Парадиз

Истошный крик нарушил неестественную тишину помещения. Всё здесь было неестественным, включая хозяина, который сейчас корчился от боли, закрывая лицо холодными руками. Темнота комнаты не позволяла разглядеть там всё детально, поэтому домовой эльф, отправленный миссис Малфой к сыну, неслышно ругнулся, споткнувшись о канделябр, валявшийся где-то у двери. Похоже, молодой хозяин уронил его, когда метеором нёсся к своей кровати. — Молодой Господин желает вызвать лекаря? — обеспокоенно спросил Кики. Домовику хотелось броситься магу на выручку, но юный волшебник всегда относился к таким проявлениям привязанности очень негативно. — Убирайся, — злобно бросил он, стараясь восстановить дыхание. Кики молча поставил поднос с молоком на журнальный столик, приводя в исполнение приказ хозяина. Когда дубовая дверь закрылась за спиной домовика, Малфой аккуратно встал с пола, цепляясь за полог кровати. Держась за сердце левой рукой, юноша направился в сторону письменного стола, хватаясь за всё, что только попадалось на пути. Дубовая поверхность была завалена многочисленными безделушками, которые сейчас раздражали и мозолили глаза. Драко редко позволял себе устраивать подобные беспорядки, ведь в раннем детстве он получал за такое нагоняи от отца. А уж глава семьи никогда не скупился на подзатыльники и несильные удары тростью. Люциус был строгим отцом, но он никогда не позволял себе причинять серьёзную боль сыну. Рядом с мятными жабами и перечными чёртиками лежал смятый пергамент, где красивым аккуратным почерком было выведено имя. — Да пошла она, — буркнул Слизеринец, смахивая всё со стола. Бумага упала ровно в ведро с мусором, словно обозлённый парень специально туда метил. *** Гермиона забавно сморщила нос, когда почувствовала запах блевательных батончиков. В том, что такое амбре исходило именно от них, девушка не сомневалась, ведь близнецы уже несколько дней «очень тихо» обсуждали свою новую разработку во время уборки поместья. Грейнджер чувствовала себя подавленно из-за ситуации в волшебном мире, а проблемы в семье лишь усугубляли это состояние. Девочка получила не менее десяти гневных писем от своей кузины, которая требовала, чтобы Гриффиндорка вернулась домой на время каникул. Она не знала, как объяснить Гебуре, что всё намного сложнее, чем все могли представить. Нездоровый интерес кузины очень насторожил Гермиону, ведь о теплых отношениях между девочками никогда не шло и речи. Разница в возрасте, составляющая около шести лет, действительно была ощутимой. Да и Гебура всегда пропадала где-то с Адрианом, её родным братом. Мистер Грейнджер говорил, что они ищут какие-то рукописи, чтобы восстановить семейное древо и найти родственников, с которыми была утеряна связь, но Гриффиндорка никогда не интересовалась такими подробностями. Ей было достаточно получать рождественские подарки и изредка видеться на семейных посиделках, чтобы прийти к выводу, что Ареи куда страннее тех же Лавгудов. — Грейнджер, если ты будешь пилить окно злобным взглядом, оно не испугается и само себя не помоет, — насмешливо сказал Джордж, неожиданно появившись у девушки за спиной. — Тряпку в зубы и вперёд. — На нас ещё три комнаты, — жалобно проскулил Фред, — имей совесть и не отлынивай. Гермиона почувствовал новую волну раздражения, услышав слова старшего из близнецов, ведь больше половины работы она сделала сама. Резкий удар тряпки о пол заставил парней подпрыгнуть от неожиданности. — Имейте совесть не сваливать свою часть уборки на других и займитесь делом. Девушка, стараясь скрыть скрежет зубов, стремительно направилась к выходу. В ответ на свою реплику она так и не получила ответ, лишь увидела, как близнецы удивлённо переглянулись. Грейнджер действительно устала и, кажется, перегорела. Она часто плакала и уже не могла скрывать своё нервозное состояние от окружающих. Гарри и Рон старались держать безопасную дистанцию, списывая всё на приближающиеся экзамены. Сириус часто бросал насмешливые взгляды на троицу за обеденным столом, но взгляды эти казались внимательной Гермионе просто плевком в душу. Портрет Вальпурги был подозрительно тихим в последнее время, поэтому магглорожденная волшебница решила не беспокоить его и лишний раз не попадаться на глаза. Добраться до гостиной, минуя полотно, можно было лишь одним путём, но он проходил через комнату Сириуса. Девушка приложила немало усилий, чтобы взять направление в эту сторону, ведь выслушивать новую порцию нравоучений от слегка поддатого мага не хотелось. — Гермиона, постой, — несколько пьяно протянул Блэк. — Подойди сюда. Гриффиндорка устало вздохнула, но просьбу хозяина дома выполнила. Пусть сейчас он и пристрастился к алкоголю, девушка чувствовала большое уважение к этому человеку и понимала причину его попоек. — Мистер Блэк, — покорно отозвалась она, заглядывая в душное помещение. — Вы что-то хотели? — Сириус, — обиженно протянул мужчина. — Си-ри-ус. Посмотри сюда, — он указал рукой на старое фото, — ну красавец ведь. На пожелтевшей бумаге застыл темноволосый юноша в маггловской одежде. Лишь по некоторым чертам можно было узнать в нём того состарившегося узника, что сейчас сидел перед девушкой с бутылкой огневиски в руках. — Я бы всё отдал, чтобы оказаться в твоём возрасте. Прожигал бы свою молодость, набирался опыта и искал своё место. Но меня лишили этого, — голос изменился, теряя задор. — Я ведь вижу, как ты себя убиваешь. Нарцисса была такой же. Что с ней сейчас стало? Не самая завидная судьба. — Миссис Малфой не выглядит несчастной, — возразила Грейнджер. — Она бросилась с головой в омут любви. Люциус был её первым парнем, она и не знала, что может быть иначе. Оглянись вокруг, ведь молодость пролетит слишком быстро. Гермиона спокойно улыбнулась. — Я прислушаюсь к вашему совету, но сейчас мне надо идти. — Не смею задерживать. Девушка постаралась скрыть нервозность своих движений, но они выходили настолько неестественными, что Сириус не смог сдержать тихого хмыка. Тёмный коридор очень давил на юную волшебницу, а ветхие обои нагнетали обстановку. Путь до гостиной казался бесконечным. — Милая, тебе письмо, — добродушный голос миссис Уизли вырвал Гермиону из задумчивого состояние. — Сова немного помяла его, но ничего критичного. Девушка аккуратно взяла конверт из чужих рук, осторожно посматривая на старинные часы. Странная закономерность нервировала и заставляла Гриффиндорку подолгу высчитывать дату отправки письма. Если Гебура отправила его маггловской почтой, почему же сова приносит конверты в одно и то же время. В сортировочный центр письма попадают по определенному графику, но совам передаются в разное, ведь не всегда находятся свободные. — Милая, может отдохнешь? Ты сегодня очень рассеянная, — обеспокоено отметила милая женщина. — Всё хорошо, — поспешила упокоить её Грейнджер, — просто устала после уборки. Вы же сами знаете, кто попались мне в напарники, — вымученно улыбнулась девушка. — Сейчас ровно час дня, поэтому у тебя есть шесть часов на отдых. Я попрошу кого-нибудь из мальчиков занести тебе еду — пообедаешь, когда проснешься. Волшебница быстро кивнула, но в это движение она постаралась вложить всю благодарность, какую только могла. Путь до спальни тянулся мучительно долго. Руки так и чесались вскрыть письмо, но разум подсказывал, что там очередные новости из путешествия и упреки от сестры. К большому удивлению, в этот раз конверт отличался от обычного: бумага казалась намного плотнее, в уголке отсутствовала марка, а сам он был запечатан какой-то необычной сургучной печатью. Девушка аккуратно вскрыла уголок, стараясь не задевать причудливый рисунок. Когда глаза пробежались по первым строчкам, девушка резко изменилась в лице. «Не думала, что такой день настанет, но я пишу тебе с просьбой. Из всей нашей чистокровной компании я единственная, кто никогда не чурался магглов и прочую нечисть. Надеюсь на встречу в Дырявом котле, там и проясним причину моего обращения. Дату и время сообщу позже, но ориентируйся на конец августа. С уважением, Пэнси Паркинсон P.S Сожги письмо после прочтения.» Девушка чувствовала недоумение, но сжигать пергамент не спешила. Ей до сих пор казалось, что это просто глупая шутка, ведь не могла же Слизеринская принцесса и подружка хорька обратиться к ней за помощью. В любом случае, Гермиона не планировала сообщать об этом друзьям, ведь те бы не одобрили затею посетить встречу или — что вероятнее — увязались бы за ней. Бросив злосчастный конверт в камин, Грейнджер завалилась на мягкую постель. Сначала сон никак не хотел приходить, но девушка понимала, что отдохнуть ей действительно стоит. Когда сознание стало постепенно уплывать, Гриффиндорка почувствовала, что как организм наконец возвращается в состояние покоя: сердце начинает биться в спокойном ритме, а рой мыслей покидает кудрявую голову шатенки. Граница между сном и явью стерлась, поэтому девушка очень испугалась, когда увидела яркий свет, сочившийся из окон. Резко вскочив с кровати, Гермиона едва не столкнула с тумбочки графин с водой. Тонкие льняные занавески колыхались от тяжелого дыхания страшного существа. Сложно было определить, представляет ли оно опасность, ведь сейчас это нечто не предпринимало никаких попыток попасть, хотя Грейнджер уже выдала своё присутствие в комнате. Путь до окна девушка преодолела в несколько прыжков, но вся решимость угасла, когда рука почувствовала холодную ткань. Было страшно узнать нарушителя покоя, ведь габариты существа ужасали. Набравшись смелости, девушка резко отдернула занавески, под руками даже послышался треск. Снаружи показался огромный глаз. Белый дракон, весь покрытый красивой грубой чешуей, внимательно разглядывал Гермиону. Серая радужка отражала тёмную комнату и её хозяйку. Зверь не пытался напасть, он словно решил познакомиться с новой соседкой, но та, кажется, не разделяла его энтузиазм. — Привет, — испуганно сказала Грейнджер, сильнее хватаясь за подоконник. Дракон встрепенулся, дыханием снеся горшок с каким-то комнатным растением, подаренным Невиллом на Рождество. Девушка даже не знала его название, но помнила, что раз в день этот привередливый сорняк надо поливать, а утром, в обязательном порядке, желать доброго дня. Через несколько секунд, незваный гость уже исчезал в темноте, из которой так внезапно появился. Гермиона, ошарашенная внезапным вторжением, не поняла, как она добралась до кровати, но странный туман заволок её сознание и заставил провалиться в беспокойный сон. ••• — Долго нам ещё? — устало спросила Гебура, открывая очередную банку какой-то дешевой газировки. — Ещё один такой вопрос от тебя и поведешь сама. — От твоей невоспитанности меня скоро хватит сердечный приступ, — театрально закатила глаза девушка, откидываясь на спинку своего кресла. — Пердечный сриступ, если не заткнешься, — хохотнул Адриан, всё же заглядывая в карту. — До холма Святого Михаила не больше семнадцати миль, но дальше придется подниматься пешком. — Наберем святой воды и поищем какую-нибудь деревеньку рядом. Мне срочно нужен отдых. — Не хочу тебя расстраивать, но рядом только лес и старые руины. Оставляю за тобой выбор, в какой из этих локаций устроим привал. — Ты невыносим, — разочарованно протянула Арей. — Не поверю, что по дороге нам не попадется хоть какой-то мотель. — Надежда умирает последней.