На высокой башне

— Гарри? — позвала Джинни его. — Да? — Мама снова спрашивает, когда мы поженимся.       Гарри лишь выругался. — Ладно, если она хочет свадьбу, будет ей свадьба. Подожди до вечера. — Я не хочу принуждать тебя. — Джинни, я понимаю. — Ты же любишь Гермиону? — тихо спросила девушка.       Гарри помолчал, а потом согласно кивнул. — Да, Гермиону. Но ты понимаешь, что я не могу… — Да, понимаю.       Джинни поцеловала Гарри, а потом, вытерев губы героя от своей помады, ушла, улыбнувшись ему.

Ворошить не будем то что было… Я тебя простила и забыла… Для чего ты снова лезешь в душу? Для чего ты мой покой нарушил?

      Гермиона видела их поцелуй. Она ревновала Гарри, хоть и не понимала, с чего вдруг? Не могла же она влюбиться в него? Она с ума сошла? Возможно. Глаза щипало от слез. — Гермиона…почему ты плачешь? — спросил только что подошедший Гарри. — Нет, — замотала она головой, спешно вытирая слезы. — Да ну? Я видел… — Ничего ты не видел, — немного резко перебила его она. — Да ну? Я видел твои слезы. — Нет. Не видел.       Девушка развернулась и ушла от него, оставив парня в одиночестве и непонимании.

***

      Это произошло почти 2 часа назад. Гермиона сидела на краю Астрономической башни. Что она делала не так? Почему Гарри любит Джинни, а не ее? — Я люблю тебя, Гарри Поттер, — сказала она и из глаз вновь потекли слезы.       Час назад, в общей гостиной Гарри сделал предложение руки и сердца Джинни, что разбило сердце бедной девушке окончательно. Она осознала, что любит Гарри — но было слишком поздно.       Тихо вздохнув, она отправила Патронусом сообщение: — Гарри, я понимаю, что поздно, но я… я люблю тебя. Я прощаю тебя за все. Пожалуйста…не держи меня, забудь. И я тебя забуду. Так будет проще. И тебе, и мне.       Вытерев слезы, она подошла к краю. Гарри скоро получит Патронус. Само собой, он не пойдет к ней. А зачем? — Нет, нужно забыть, — твердо произнесла девушка и кивнула своим мыслям, а затем перелезла через ограду. Холодный ветер дул прямо в лицо, вызывая еще больше слез.

Мои слёзы на ладонях. Ты тогда совсем не понял. Ну, а мне же было больно Видеть не себя с тобою.

      Из-за слез на руках держаться ей было сложно. Руки соскальзывали. В сердце было сомнение — стоит ли?       Гарри спрашивал у нее, почему она плакала. Он не понял, из-за чего она плакала, почему соврала. Разве не ясно?       Девушка отцепила от перил мизинцы. Если не пойдет вперед, то будет страдать лишь больше. А ей оно надо?

***

      Прослушав Патронус, Гарри встал. — Что она имела ввиду? — спросила Джинни. — Очень надеюсь, что ничего дурного. Акцио Карта Мародеров! Торжественно клянусь, что замышляю только шалость!       Он начал просматривать Карту, разыскивая Гермиону. — Ну где она? — Не знаю. Может, в библиотеке? — Вполне возможно, что она сейчас пытается свести счеты с…нет, только пусть она будет в библиотеке! Хотя бы ищет способы использовать Аваду на себе, только пусть не приступает к действиям! — Не думаю, что все настолько серьезно… — сказала Джинни. — Она на Астрономической башне…или рядом? — спросил он, медленно зажимая рот рукой. — Я к ней. — Удачи.

Сердце обливалось кровью. Было невозможно больно. Просто руки опустила. Я давно уже тебя простила. Я давно уже тебя простила. И в записке, помнишь, попросила: Мою душу не тревожить. Ну скажи, ну сколько можно?!

      Гермиона отцепила еще два пальца. Она уже была готова. Внезапно сзади послышался голос Гарри: — Гермиона! Нет, пожалуйста, не надо. Извини… — Я тебя простила. Я же сказала. Мне не нужны незавершенные дела. — Пожалуйста. Не шагай вперед. Иди назад. — Нет, Гарри. Я все решила. — Неужели тебе не страшно? — Я же попросила не тревожить, Гарри! Сколько можно? — Не совершай этой ошибки. — Ошибкой будет, если я не сделаю этого, — она повернулась к Гарри, который был ближе, чем она думала. — Ты это знаешь.       Она отпустила еще несколько пальцев, а затем шагнула вперед…

***

С высоты многоэтажки. Признаю, мне было страшно. Но обида подтолкнула. Я шагнула, вниз шагнула.

      Прошло несколько дней. Смерть Гермионы шокировала почти всех. После ее похорон, Гарри сел рядом и спросил: — Почему? Гермиона, я не понимаю. И неужели тебе не было страшно? — С высоты Астрономической башни? — усмехнулся кто-то сбоку. — Гермиона? — Само собой, страшно. А я тебе все объяснила. — Я не понимаю. Если тебе было страшно… — Меня подтолкнуло осознание собственной никчемности. — Но это не так! — Так, Гарри. Я люблю тебя, а ты — Джинни. — Я ее не люблю. — Да ну? — передразнила его девушка. — Брак был бы фиктивным. Из-за ее родителей. Понимаешь? Я любил и люблю тебя, Гермиона.       Она не ответила.

Ворошить не будем то что было. Просто ты оставь мою могилу. Просто перестань мне делать больно. Ты пойми, я спать хочу спокойно…

— Гарри…даже если это правда…давай не будем вспоминать это. — Хорошо. — Уйди, пожалуйста. — Только с тобой. — Ты с ума сошел. — Как и ты. — Не надо, Гарри. Ты будешь счастлив. Перестань. Мне будет больно знать, что я разрушила твою жизнь. А я…я хочу спокойно лежать в могиле, понимая, что ты счастлив. Что у тебя есть смысл жизни. — А если его нет? Гермиона. Ты была моим смыслом жизни. И уйду я только с тобой.       Гарри открыл пузырек. — Это быстродействующий яд. Всего минута — и я с тобой. — Я не приму эту жертву. — А я не приму твою.       Гермиона снова молчала. Гарри быстро осушил пузырек, а через минуту, его сердце уже не билось…

***

      Джинни подошла к дому матери. Гермиона и Гарри покончили с собой почти полгода назад. — Джинни, детка! — улыбнулась миссис Уизли. — Это все из-за тебя. — Что? — Заварю сначала чай.       Джинни пошла на кухню. Быстро достав из сумочки колбу с ядом, которое сама же и сделала, она налила немного себе и матери. Она не хотела, чтобы кто-то пострадал из-за нее, а сама не хотела в Азкабан. — Держи. — Так что? — Гарри не любил меня. А я — его. Гарри любил Гермиону. Она — его тоже! Они покончили с собой из-за невозможности быть вместе. — Да? — миссис Уизли — Да. И я защищу весь мир от ТЕБЯ! — И как же?       Получить она ответ не успела — упала со стула замертво. Вскоре, Джинни настигла та же участь…