черт, как же больно.

***

Скрежет сверчков на затемнëнной улице городов, не давал покоя. Тихие вздохи Ромашки распространялись по комнате после съёмки очередного летсплея по майнкрафту. В это время отдыха, Фильченков лежал на спине, изгибаясь, чтобы сделать последний хруст пузырьков воздуха в позвоночном суставе. Персик послушно лежал на животе у своего хозяина, свободно получая приятные потирания и почëсывания по шëрстке от любимого Романа, который мало времени уделяет своей собачке. Однако, не говоря о маленьком удалении времени, Рома все равно любил этого милого сладкого пушистика не смотря ни на что. Старался быть с ним чаще и выгуливать. Ох, чуть не забыли о вечернем выгуле собаки. Лололошка поднялся с кровати, надел на своё четвероногое солнышко ошейник и поводок, а после вывел аккуратно из своей комнаты, что бы его аристократические родители не завели разговор о том, что «той шавке» дома места нет, и что она должна быть на улице, как и все вонючие дворняги. Однако, это уже было и не нужно. К счастью, родителей он не встретил. Спокойно вышел на улицу, хрустя ботинками по вновь выпавшему слою снега. *** Прогулка затянулась надолго, фонари уже перестали светить, а на наручных часах горели цифры: «2:47». Роман и не знал, почему так долго он гуляет, и сколько вовсе он продержится на плаву. На улицах никого не было, сплошная тишина. Тихое колыхание веточек и мерцание звёздочек наполняли душу мечтой и надеждой. Желанием жить, продвигаться и вовсе быть самодостаточной личностью, которая ни от кого не зависит, а в том числе и от вышеупомянутых родителей. Рома гулял, отдыхал от съёмок и дома. Персик тоже был расслабленным, не тащил никуда своего хозяина, а просто в унисон шёл рядом с тем, пока старший, старался согреть руки своим жарким дыханием. Казалось, что ничто не может испортить этот великолепный вечер. Спокойствие ночных улиц и одиночество, окутанное самим городом. Фильченков же в свою очередь шёл, смотря то в небо, то в блестящий снежок, который продолжал с каждой секундой засыпать улицы. В животе резко забурлило, в горле пересохло, а так как зимние праздники не так близко, круглосуточные магазины были открыты, позволяя войти не только людям, но и животным. Так и сделал Лололошка. Он прошёл в магазин с Персиком, взяв банку какого-то сладко-газированного напитка и упаковки крекеров не только для себя, но и для собаки. Не смотря вперёд, шатен врезался в парня высокого и спортивного телосложения. Он с ненавистью глянул на Романа и ускорил свой шаг оттуда прочь. — « Странный тип. » — Подумал Фильченков, и продолжил идти. — « Не суть, главное деньги на карточке есть, и все будет просто гуд. » Заплатив за все свои покупки, летсплейщик вышел из магазина, проходя до парка и садясь на лавочку, тот достал парочку крекеров, сложив их в руку и протянув их к пасти своего щенка. Рядом с шатеном, присел парень в очках с чёрной оправой и тёмными, как уголь волосами, которые поддерживала красная, в перелив с белым бандана. Неожиданно их взгляды, воссоединила собака, которая залезла на лавочку и начала цепляться за незнакомца увлечённо играя с его волосами ужасно тёмного оттенка. Роман резко вскочил, убирая Персика с лавочки, кряхтя и тихо доставая крекеры и кормя ими собаку.  — Прошу у Вас прощения. — Дрожа и очень быстро проговаривал парень, держащий собаку на поводке, что бы она снова не сбежала и не начала приставать. — Хм? — Обернулся на извинения кареглазый в очках. — Ничего страшного, такое с каждым может случиться, да и он не нанëс ущерба. Поглаживая собаку, шатен отвёл свой взгляд с улыбкой, достав крышку бутылки и налив туда воды, протягивая Персику, который активно вилял хвостом от обезвоживания. Нетерпеливо прыгая на хозяина, собака начала жадно глотать капли и просить ещё, да и ещё. Роман подливал Персику воды, с каждым разом всё больше и поглаживая по шëрстке, чтобы доставить ещё более приятные ощущения и постараться успокоить животину, которая любит его. Сам же Роман тяжко вздыхал и отворачивался от господина имеющего щетину на собственном подбородке и продолжая поглаживать своего щенка.  — Как же зовут Вас, и Вашего щеночка? — прерывая тишину, начал говорить Джонни, поглаживая своё колено в драных джинсах и постукивая по костяшке длинным пальцем с серебристым перстнем в виде змеи. — Ах? — удивленно глянув на Колбаю, Фильченков изначально не понял суть вопроса, а после же аж залился алой краской, потирая замерзшие щеки. — Извините, я Роман Фильченков ака Лололошка, а собака. собака Персик. — протягивая свою руку для пожатия в честь знакомства с угольным мужчиной. — Ууух, Ромашечка. — съязвив старший повёл бровями и пожал ледяную руку шатенчика, посмеиваясь с его нового прозвища. — Рад знакомству, я Джонни Колбая. Но ты можешь звать меня просто папочка. — поиздевавшись морально над своим новым знакомым, Флэк лишь отстранил свою руку и взглянул на экран своего телефона, удивляясь тому, насколько быстро протекало время. (3:42) — Что же ты делаешь в такое время тут, Джонни? — Проигнорировав язвенное оскорбление в стиле Колбая, тот вздохнул, ожидая ответа на весьма умный свой вопрос. — Да так сказать, хм, вышел за энергетиком и кофе к завтрашним съемкам. Энергия и сила, быть честным. — Улыбнувшись, ФлэкДжиКей поднял свой взгляд, устремив его прямо в небо. Сверчки заткнулись пару часов назад, как разумные существа, укладываясь спать и набираясь жизненного потока сил. Некоторые из фонарей мигали, явно намекая что их лампочкам давно нужна замена. Снежок сыпался тонким слоем и даже разнообразно. Насвистывание еле тëплого ветерка уносили как можно дальше спавшие снежинки, создавая слабую бурю и поднимая гул деревьев, что вот-вот упадут. Молчаливые и напряжëнные взгляды, видневшиеся между Колбая и Фильченковым сбивали друг друга с пути, смущаясь, напрягась и заставляя сердце колотиться как бешеное, мол, сорвавшиеся с цепи. Напряжëнное и «возбуждающее» молчание стояло около пятнадцати минут. Щеки Лололошки начали пылать от обморожения и в итоге слегка пощипывать. — Чёрт возьми. Не пойми меня неправильно, но нам с Персиком давно как пора домой. — Обозвался голубоглазый, держа за поводок уже полу-сонную собаку и вскакивая с лавочки. — Быть может встретимся как-нибудь. — Да, конечно, только прошу, погоди-ка около двух минуток. — Встав следом, Джонни снял с себя свой шарф тëмно-алого, мол, кровяного цвета шарф, направился ближе к Роману, осторожно обвивая шею того и слабо прикрывая щеки, что бы тот грелся. — Мотивация на следующую встречу. Все же, встав вновь в неловком положении, хозяин великолепной собаки с шëрсткой что почти не опадает, да и вовсе белоснежного цвета, направился в сторону выхода из парка, благодаря Джонни и согреваясь его шарфиком, не сильно вдыхая запах вязанной вещи, пропитанной одеколоном ментолово-клубничного аромата, к которому ещё можно было почувствовать слабый запах электронной сигареты с описанием «бабл-гам». Рома старался насладиться этим запахом, иногда оборачиваясь на уходящего Колбаю, что бы понять, не следит ли он за нынешними и довольно странными действиями шатена, что очень расслабляли. Примерно в двадцать с чем-то минут пятого утра Рома был дома, устало снимая ботинки, в которые, не удивительно что попал снег, белоснежную немного длинную курточку и голубоватые наушники, что служили скорее всего аксессуаром, нежели предметом использования. А про шарфик Лололошка специально не забывал, заводя Персика в комнату и снимая его с поводка, а далее улëгся на кровать, прижимая к себе ту самую вещь, что и вовсе не хотелось отдавать обратно самому владельцу. Колбая времени тоже зря не терял. Зашел к себе в квартиру, или как называл её сам Джонни — «холостяцкая берлога», что была не убрана, а вовсе заметена практически под свалку. Времени убираться не было, но иногда же бородатый об этом задумывался и наводил порядки, убивая пыль всякими пшикалками для стëкол и для деревянных поверхностей. Придя домой, ФлэкДжиКей молча отнес на кухню все покупки, аккуратно засунул в холодильник и направился в комнату отдыхать, окунаясь в мир снов и грëз, ведь на часах как-никак пробивало уже пять утра. …