Глава 37
1 февраля 2022 г., 01:30
-Яксли-
Ухмыляющийся Яксли, спрятавшись в кустах, наблюдал, как карета, везущая жену Поттера в замок, приближалась всё ближе и ближе к мосту. Это было так просто: достаточно наложить маскирующие чары на мост, поместить злобных импортных тварей под ним, и Поттер уже следующим утром будет его маленькой послушной шлюхой. «Милорд щедро вознаградит меня за это». У Яксли чуть не потекли слюнки при мысли о том, что он окажется в милости Тёмного Лорда. Направив палочку на камень, он собрал свою магию: — Эванес… он не сумел закончить взрывное заклинание, когда почувствовал, как чья-то рука обхватила его за горло, сжимая, в то время как другая зажала ему рот. Второй неизвестный двинулся так же быстро и отрезал руку Яксли с палочкой, его крики боли были заглушены рукой и внезапной нехваткой кислорода. — Попытка убийства королевы Амазонок и её охранников, — одна из тех шлюх, которые, по утверждению Поттера, были воинами, холодно заговорила с Яксли, всё ещё держа окровавленный меч, которым она отсекла ему руку во время их засады. — Наказание — смерть. — Он почувствовал рывок сзади, и его шея мерзко хрустнула.-Амикус-
Амикус кутался в плащ-невидимку и наблюдал за сестрой, лежащей ничком на дороге, по которой должна была проехать карета, чтобы добраться до замка. Это было так просто! Всего-то нужно использовать против этих идиотов их же наивность. Он слышал, что они одержимы идеей, что женщины выше мужчин, поэтому он заставил свою сестру притвориться раненой и беспомощной, что заставит карету остановиться, и внезапно на неё нападёт Амикус. Яксли был одержим славой, Амикус был уверен, что именно поэтому этот человек настоял на том, чтобы все держали свои планы в секрете друг от друга, а не работали вместе. «Что ж, идея меня вполне устраивает, Яксли», — хихикнул Амикус про себя, стараясь сдержать свою жажду крови. — «Сегодня вся слава достанется дому Кэрроу». — Он оглянулся на сестру, и его глаза расширились, когда он увидел, что она пропала. — «Что за…?» — он внезапно почувствовал, что в него кинули камень, и испытал знакомое ощущение трансгрессии с помощью портключа. — Амикус? — Амикус взглянул на свою сестру и застонал. Они оба поднялись на ноги, Амикус почувствовал что-то липкое на своих руках. — Да, это я, Алекто. — Он снял плащ. — А где мы? — Я врезалась в дерево, но сейчас ничего вижу. Постой. — Амикус слышал, как Алекто шуршала чем-то, а потом скомандовала: — Люмос! — Когда свет залил территорию, он увидел знакомые деревья — это запретный лес Хогвартса. Портключ, вероятно, отправил их за пределы защитного купола. Затем он заметил паутину, покрывающую деревья повсюду. Массивная, блестящая паутина. Услышав крик, Амикус обернулся. — Алекто! — Он с ужасом посмотрел на паука размером с маленькую собачку, который уселся на его сестре. Её палочки в руке не оказалось, что означало, что она не могла убежать или дать отпор. Прежде чем Амикус смог помочь ей, он почувствовал, как массивная волосатая лапа врезалась ему в спину, и на поляну хлынули пауки. — Что же, — раздался древний сухой голос из источника того, что пригвоздило его к земле, — король Поттер действительно послал к нам несостоявшихся убийц, чтобы мы полакомились. — Древний акромантул усмехнулся, и Амикус, наконец, осознал ужас его положения. — Я действительно рад, что отпустил его много лет назад. Подойдите ближе, дети мои, пора есть. — Крики Амикуса и Алекто растворились в тёмной глубине леса.-Эйвери-
Увидев карету, Эйвери сделал несколько глубоких вдохов, сосредоточил свою магию и приготовился лететь, как дым. Ему нужно ворваться в карету и наложить смертельное проклятие на суку внутри. Это было просто, и хотя была возможность, что его поймают, шанс того, что что-то пойдёт не так, был очень мал — он же не пытался, в конце концов, реализовывать запутанную шахматную тактику. Простое заклинание подтвердило, что в экипаже был только один человек и заодно его местоположение, так что Эйвери знал, что не промахнётся. Эйвери устремился к экипажу, используя свою дымовую форму, и крикнул: — Авада Кедавра! — прежде чем даже успел осмотреть купе. Изумрудная вспышка ударила точно, осветив лицо не намеченной цели, а Пожирателя Смерти Пирита, человека, которому, как знал Эйвери, очень доверял их Лорд. Когда изумрудная вспышка угасла, Эйвери заметил верёвки на уже мёртвом и безвольном теле Пирита, услышал стук запирающихся окон и замков кареты и гневное шипение встревоженных змей, заполнивших карету. Его крики наполнили внезапно сильно затрясшуюся кабину.-Гарри-
Гарри протянул Оракулу руку. Подготовка к балу была закончена, и сразу после неё они воспользовались камином, чтобы пораньше попасть в замок. — Ты готова, любовь моя? — он улыбнулся женщине, довольный, что смог устроить ей такую приятную ночь, доверив своим охранникам и другим помощникам позаботиться о любых убийцах, которые предпримут ещё одну попытку нападения после Сивого. — Готова, — нежно улыбнулась она ему, когда они вышли и направились в большой зал, где студенты ждали бала. Если всё пройдёт хорошо, он сможет устраивать бал ежегодно, независимо от того, будет турнир или нет.-Петтигрю-
Сосредоточенно прищурив глаза, Петтигрю следил, чтобы зеркало видения оставалось стабильным, пока он и его хозяин наблюдали за Святочным балом через небольшой камень прорицания, помещённый на украшении ребёнка Пожирателя Смерти, что присуствовал на празднике. Он физически почувствовал яростное отвращение своего хозяина, когда Поттер вошёл в большой зал, держа под руку свою жену-альбиноса, и ни на ком из них не было ни царапины. — Я вижу, что Яксли и другие потерпели неудачу, — выплюнул Волан-Де-Морт, часть слюны упала попала Питеру на затылок, но он заставил себя не реагировать на это. — Я обязательно сделаю им самый… суровый выговор. — Нагайна прошипела что-то, что вызвало у Тёмного Лорда смешок: — Верно, это при условии, что они вообще выжили. — Когда студенты и преподаватели приступили к ужину перед началом танцев, Питер почувствовал растущее нетерпение своего господина. — И когда именно твой план должен осуществиться, Хвост? — требовательно спросил Волан-Де-Морт, его холодный тон явно давал понять, что лучше ответить на вопрос, если Питер хочет избежать сеанс круциатуса в этот вечер. — К-как только танцы начнутся, М-милорд, — пробормотал Питер, чувствуя, как на лбу выступил холодный пот. — Яд добавлен в духи и давно отправлен в школу по заказу студентов. Я послал противоядия детям ваших верных последователей, чтобы они не пострадали. Всё, что нам нужно, чтобы наследник Роули и его пара подобрались достаточно близко к Поттеру, чтобы он мог пригласить его жену на танец. Даже если Поттер и его женщина откажут, им будет достаточно вдохнуть, чтобы яд попал в организм. Когда Питер объяснил точные детали плана своему лорду, о чем тот раньше не заботился, вероятно, думая, что кто-то из других добьётся успеха задолго до того, как сам Питер получит шанс, начала играть музыка, и все начали смотреть, как танцуют чемпионы. Как только закончился первый танец, зеркало видения затряслось, когда Роули и его пара, — наследница Кэрроу, если Питер правильно помнил, — подошли к Поттеру и его жене, чтобы пригласить их на танец. Дуэт держался подальше от всех остальных весь вечер, чтобы яд не подействовал на кого-то ещё, но, наконец, пришло время исполнить план. — Чемпион Поттер, — произнёс Роули своим самым милым голосом, наследница Кэрроу повисла у него на руке, и, следовательно, цель вдохнула ещё больше яда, повышая шансы на успешное выполнение плана, — могу ли я украсть вашу пару на танец этим вечером? — Мне очень жаль, но нет, — женщина покачала головой, её лицо выражало неудовольствие по поводу того, что Роули спрашивает Гарри, может ли он танцевать с ней, вместо того, чтобы спросить саму даму. — Мне неинтересно танцевать ни с кем, кроме моего… кроме… — что бы она ни собиралась сказать, женщина прервалась и согнулась пополам, грохнувшись на колени, и Поттер упал рядом. Глаза его расширились от ужаса, к ним подбежали целители. — Довольно, Хвост, — Волан-Де-Морт весело усмехнулся, когда Питер, наконец, смог закончить подачу магии, тяжело дыша от напряжения. — Жена сопляка, скорее всего, выживет, но теперь он будет точно помнить, кто за ним охотится. Теперь он знает, что он не неприкасаемый.
