Kuma

      Лиса может поклясться, что ей не было так больно, даже когда она сломала руку во время тренировки по волейболу в средней школе.       Чёртовы лего. Исчадие ада.       — Элла! — нетерпеливо кричит она, массируя повреждённую стопу, — а ну иди сюда!       — Что, мамочка?! — слышится в ответ детский крик. Она даже не думает спуститься в гостиную.       — Немедленно убери разбросанные игрушки!       Лиса редко позволяет себе повышать голос дома, но это точно один из этих дней.       Вот уже пятый день как Дженни улетела в Лондон на встречу с главным директором одной из самых крупных консалтинговых фирм Великобритании. Она и раньше отсутствовала по работе, но никогда так долго. Не то чтобы Лиса не могла справиться со всеми домашними делами без неё — она взрослая женщина, умеющая зарабатывать, воспитывать ребёнка, сносно готовить и включать пылесос, чёрт возьми. Проблема не в её неуклюжести или страхе. Ей и раньше приходилось самостоятельно заботиться о дочери, просто это сложно каждый раз. Прожив с Дженни бок о бок столько лет, видя её каждый день, имея возможность обнять её и спросить совета, Лиса разучилась жить без неё. Не то чтобы она когда-нибудь сможет. Лиса с той же сияющей улыбкой катает Эллу на спине, с той же теплотой в голосе рассказывает истории на ночь, с той же сосредоточенностью заплетает кривоватые косички, с той же любовью целует в лоб перед сном. Но стоит ей покинуть спальню дочери, как усталость всего дня накрывает её с головой: если удастся, она посмотрит какой-нибудь глупый фильм, проверит электронную почту, выпьет чашку горячего чая и ляжет спать. Если нет, то сразу отправится в холодную постель. Она наденет одну из своих футболок, в которых так любит спать Дженни, возьмёт в руки телефон, чтобы увидеть пару непрочитанных сообщений от своей жены. Она ответит ей, поинтересуется её успехами и прошедшим днём, но вряд ли получит ответ до того, как уснёт.       Восемь часов разницы во времени — настоящее дерьмо.       Обычно они созваниваются по видеосвязи, чтобы Элла могла поговорить с мамой и рассказать ей обо всём, что сможет вспомнить, но эта работа реально всё портит. У Дженни нет времени даже на полноценный обед. Лиса подключит все свои связи, чтобы разорить этих ребят, если Дженни вернётся домой недовольной.       Она ненавидит быть вдалеке от своей семьи так же сильно, как ненавидит разбросанные по полу игрушки. «Господи… Я, что, выросла?», — подумала тайка про себя.       Уже через несколько минут по ступенькам сбегает Элла. Она тоже не привыкла видеть мамочку такой напряжённой, поэтому сразу принимается неуклюже закидывать игрушки в аккуратный пуфик у стены гостиной. Девочка всё ещё не переоделась из пижамы, её густые вьющиеся волосы распущены и растрёпаны, словно она только проснулась.       Лиса смотрит на маленькие ножки дочери, топающей из стороны в сторону — у неё не получается удержать в руках больше трёх игрушек, не уронив остальные.       — Почему ты в одном носке, детка? — улыбается Лиса, помогая закидывать игрушки в открытый пуфик.       — Второй испачкался, — мгновенно отвечает Элла, заставляя Лису удивлённо усмехнуться, — я бросила его в большую грязную корзину.       — Это не грязная корзина, Элли. Это корзина с грязными вещами, — она подхватывает девочку на руки, целуя её мягкие щёчки, — как думаешь, Кума хочет помочь нам со стиркой?       — Он собака, мам, — закатывает глаза маленькая девочка и Лиса чуть ли не хлопает себя по губам в неверии. Она точно дочь Дженни.       — Да, верно, — фыркает она, — я забыла.       Элла не то чтобы помогает ей разбирать вещи в прачечной, скорее путает их и разбрасывает, но Лиса не против. Им некуда торопиться, поэтому она просит дочь разложить всю грязную одежду по цветам, а сама остаётся наблюдать за её старательной мордашкой. У неё есть эта милая привычка сжимать губы, унаследованная у Лисы, когда она сильно на чём-то сосредоточена.       — Мама правда привезёт мне волшебную палочку? — застенчиво интересуется Элла, протягивая Лисе своё розовое полотенце с Хеллоу Китти, подаренное Джису.       Лиса не знала, что маленькие девочки могут быть настолько одержимы волшебниками, но потом она вспомнила детское фото Дженни с празднования Хэллоуина — на её маленьком носу едва держались круглые очки, вокруг шеи был обмотан огромный бордовый шарф с вышитым на нём львом, а ворот белой рубашки стягивал коротенький зелёный галстук. Факультет Хогвартса — единственное, в чём её упорядоченная и ответственная жена до сих пор не могла определиться. Ну а тайка просто попала под раздачу: в первый раз Гарри Поттера её заставила посмотреть Дженни, они были на втором курсе колледжа. Стоит ли говорить, что кореянка отказывалась пойти с ней на их четвёртое свидание до тех пор, пока Лиса не пересказала ей содержание «Даров смерти»?       — Конечно привезёт, милая, — кивает Лиса, запуская стиральную машину, — она ведь обещала, верно?       — Да, — улыбается девочка, бездумно хватаясь за пояс спортивных штанов Лисы. Девушка внимательно разглядывает девочку, гадая скажет ли она ещё что-нибудь или нет. Элла стоит так ещё несколько секунд, а потом молча разворачивается и выходит из прачечной. Манобан остаётся лишь вздохнуть и последовать за своенравной дочерью.       

***

             Сегодня ночь наступила быстрее. Или они сильнее устали после игр на детской площадке — Лисе даже не потребовалось укладывать дочь, Элла уснула почти сразу после того, как Лиса накрыла её одеялом.       Она последовала примеру своей дочери, приняв быстрый душ, чтобы смыть с себя уличную пыль, она тепло устроилась в постели. Засыпала она с единственной мыслью — чтобы скорее наступил новый день, который приблизил бы её к возращению возлюбленной. Только засыпать без Дженни, кажется, было сложнее. Ей некого было обнять — подушка слишком мягкая и прохладная. Не слышно тихого сопения рядом, на котором ей нравится сосредотачивать сонное внимание, только противные настенные часы.       Её никто не целует на ночь, желая добрых снов. Отстой.       Но сколько бы она не жаловалась, она всё равно засыпает.       До тех пор пока не почувствует движение одеял рядом с собой. Она не открывает глаз, всегда готовая принять дочь в свои объятия. Иногда Элла предпочитала большую кровать родителей, даже если картинки на их постельном белье были не такими классными, как у неё. Ей не спалось или просто хотелось первым делом с утра попрыгать на дорогущем ортопедическом матрасе.       — Элла? — сонно зовёт Манобан, приоткрывая правый глаз, когда не чувствует обнимающих её ручек дочери.       — Это я, Лис.       Дженни прикусывает нижнюю губу, боясь рассмеяться, когда Лиса забавно хмурится, непонимающе оглядывая темноту вокруг себя. Кореянка поправляет ночную рубашку на плечах и осторожно скользит в тёплую кровать, сразу же прижимаясь к спине тайки. Она правда не хотела будить мирно спящую, ничего не подозревающую жену, но сон Лисы всегда был очень чутким. Кореянка позволяет девушке перевернуться на другой бок и быстро обвивается вокруг её стройной фигуры руками, желая навсегда потеряться в её запахе. Как же она скучала.       — Джен? — хриплый голос начал приобретать очертания и Ким успокаивающе погладила блондинку по спине, как всегда делала с Эллой, укладывая её спать.       — Я дома, милая, — шепчет Дженни, устраиваясь повыше, чтобы притянуть жену к своей груди, — давай спать.       Младшая бормочет что-то себе под нос, послушно прячась под подбородком кореянки. Дженни улыбается, уверенная, что утром Лиса будет шокирована её присутствием. А сейчас она просто позволит ей отдохнуть, Элла наверняка выжала из тайки все силы.       Дженни дважды целует светлую макушку, прижимается к ней носом, желая согреться, и смотрит на светящиеся часы на прикроватной тумбочке.                            — Половина четвёртого утра?! — удивлённо переспрашивает Розэ, лучшая подруга и по совместительству коллега Лисы.       — Да! Представь моё лицо, когда я просыпаюсь и вижу её рядом с собой!       Дженни улыбается и хлопает Лису по руке, которой тайка обвиняюще указывает на неё.       — Я проснулась с будильником, потому что должна была покормить и выгулять Куму и приготовить завтрак для Эллы до того как она проснётся, но я просто открываю глаза и не могу понять проснулась или нет. Ты должна была приехать завтра, — она быстро целует шатенку в щёку, — и вот я лежу напротив тебя и думаю, что ты мне просто снишься!       — Давай только без подробностей, Лис, — смеётся Розэ, допивая свой кофе со льдом. Лиса пригласила её на обед ещё два дня назад, зная, что Элла будет счастлива увидеть Розэ. Она была без ума от австралийки, имеющей восхитительно рисовать и имитировать голос Микки Мауса.       — И не мечтай, Пак, — закатывает глаза Манобан, — и вообще-то это был бы милый сон! Она накрылась одеялом с головой, потому что я забыла зашторить окна. Сначала я не поняла, что в кровати есть кто-то ещё, но потом Дженни пнула меня по ноге и я клянусь, я завизжала бы громче, если бы у меня не болело горло после караоке с Эллой.       — Какой-то хоррор, — смеётся над ней подруга.       — У меня получилось обменять билеты на более ранний рейс, но пришлось простоять в очереди на регистрацию два часа, и в самолёте не получилось заснуть, потому что там был этот малыш с режущимися зубами, он плакал почти весь полёт, — кореянка тяжело вздыхает, опуская голову на сложенные на столе руки. Несмотря на то что ей удалось поспать ещё пару часов после того как на крик Лисы прибежала только что проснувшаяся Элла и с радостным визгом бросилась её обнимать, она всё ещё чувствовала себя так, словно её переехал трамвай. Смена часовых поясов — не шутка.       — Ох, моя девочка хочет спать, — воркует Лиса, гладя жену по распущенным волосам, Дженни лишь мычит в ответ, — я знаю, что Элла скучала, но тебе стоит ещё немного отдохнуть, детка.       — И лучше это сделать до того, как она вернётся из сада, — соглашается Розэ.       — Как вы справлялись?       — Никаких происшествий. Элла была идеальной дочерью, — гордо говорит Манобан, — даже не забывала пить свои витамины.       — Ах, моя малышка, — хнычет кореянка, — Боже, я не видела её всего несколько дней, а она уже такая другая, — улыбается Дженни, поднимая голову на Лису, — она словно стала выше или её взгляд стал ещё более…       — Осознанным? — спрашивает Лиса.       — Умным? — предполагает Розэ.       — Всё это, — кивает шатенка, — дети в её возрасте не должны быть такими.       — Лиса в её возрасте, наверняка, всё ещё писалась во сне.       — Заткнись Ченг, это неправда, — зыркает на неё тайка, — вообще-то сообразительность и критичность ума она унаследовала у меня.       — Я не хочу тебя обижать, детка, но ты всё ещё не можешь справиться с сырниками, имея на руках пошаговый рецепт, — улыбается Дженни.       — Это не имеет ничего общего с моим IQ, Ким, — фыркает Лиса.       — Она назвала тебя по фамилии? — хихикает Розэ и шатенка игриво пожимает плечами. Пусть Лиса и делала вид, что её совершенно не волнуют её ужасные навыки готовки и шутки о них, она всё ещё старалась быть лучше, — брось, милая. Мило дуться она тоже у тебя научилась.       Лиса закатывает глаза на комплимент жены, но всё равно улыбается. Ей повезло, что она соскучилась. Она бы давно утащила её в спальню, переодела обратно в шёлковую пижаму и уложила спать. Обняла бы и не отпускала до тех пор, пока дыхание кореянки не выровнялось, а плечи расслабились. Она бы целовала её до тех пор, пока Ким не щёлкнула бы её по лбу раздражённая и сонная.       Но она не может просто оставить Розэ, после того как сама пригласила её на обед. И пусть австралийка сама не раз хотела попрощаться с парой и дать им желанное уединение, Лиса не позволяла ей покинуть дом по крайней мере до возвращения Эллы домой. Они уже давно не безмятежные подростки, что могли сбежать с пар, чтобы провести день вместе. Она взрослая и ответственная. Даже если очень хочет. У неё уже есть дочь. И собака.       — Не будь ты такой милой, я бы давно тебя отшлё. Ай! — Лиса сжимает бок, который ущипнула Дженни и переводит извиняющийся взгляд на блондинку напротив, — хочешь еще кофе, Ченг?       — Как ты её терпишь? — тихо смеётся Пак, когда Лиса уходит на кухню.       — Не знаю, иногда с ней сложнее, чем с Эллой, — слабо улыбается Дженни, глядя в след исчезнувшей высокой фигуре, — наверное это моя бабушка и называла любовью.