Детектив для Дьявола

Глава 5 Так плохо мне давно не было. Голова сильно болела, как-будто тысячи наковален в ней стучали одновременно. Горечь во рту, опухшие глаза от слез, трясущиеся руки. Все как-будто в первый раз. Именно, как в первый раз. Мне было пять лет, когда случилась первая паническая атака. Мама часто работала до позднего вечера, так как родственников у нас не было в деревне, вечерами со мной сидела старушка по соседству Баба Маша, ее добрые глаза и теплые руки в детстве мне очень нравились. Поэтому после детского садика я с радостью шел с мамой к Бабе Маши, поесть ее вкуснейших плюшек с чаем. Тем вечеров мама очень опаздывала на работу, поэтому в дом не стала меня заводить, а довила только до калитки, дождавшись, когда я забегу во двор и бабушка меня встретит, мама ушла. Я же остался со старушкой. Наевшись булочек, я как всегда играл в солдатики в дальней комнате дома, когда услышал шум и громкие споры. Украдкой выглянув, я увидел что к старушке пришел ее внук Петр, мне всегда он не нравился, я его боялся. Взгляд у него был какой-то не живой, всегда трясущиеся руки и громкий голос. Это потом я узнал что Петр наркоман и что это значит. А тогда он пугал меня до жути, и как оказалась не зря. Спор взрослых людей был особо громким, парень кричал, что ему нужны деньги, он влез в какие-то долги, а бабуля все никак не давала ему их, внезапно Петр схватил со стола нож и вонзил Бабе Маши в грудь, старушка даже вскрикнуть не успела как еще один удар пронзил ее тела, и еще, и еще….от страха и ужаса я стал задыхаться по этому и не смог произнести ни звука, в глазах потемнело от головной боли и непролитых слез. Забившись в дальний угол под кроватью, и зажав рот руками, я старался не двигаться, в груди все жгло от страха. С кухни доносились только хлюпающие звуки и смех парня, а потом резко все стихло. Через мгновение послышались шаги, внук старушки начал шарить по дому в поисках денег, громя все кругом. Сколько это продолжалось я не помню, но услышав хлопок двери и последующею тишину, я смог сделать нормальный вдох. Из моего укрытия было видно малую часть пола кухоньки, который из привычного коричневого стал ярко бордового цвета. Тогда я впервые увидел кровь в таком количестве. Сознание померкло. Когда я очнулся, в доме уже была полиция и мама, которая тихо плакала и гладя меня по голове, шептала: "прости сынок". Сумбурно отвечая на вопросы следователя, в голове вертелась мысль, что я знаю, где искать Петра. Я будто видел его глазами, как он идет вдоль дороги и сев в случайно пойманную машину, едет в соседнюю деревню в старый дом на окраине, а после собирается на вокзал на поезд. Я рассказал полицейскому об этом, но он мне не поверил. Сейчас я понимаю, что очень странно, слышать что-то подобное от пятилетнего ребенка. Я бы тоже не поверил. Я тогда так сильно испугался, что в сознании все отпечаталось на столько, как- будто это было вчера. В деревни поползли слухи после того как мои слова оказались правдой, на нас стали косо смотреть и шептаться за спиной, обзывать странами. И мама решила переехать в город, продав наш домик. Но на этом ничего не кончилось. Подобные случаи меня преследовали: либо я увижу, как кого-то убили, либо найду труп, либо кто- то из знакомых умрет или убьет кого-то. и всегда, всегда это что-то с особой жестокостью. со временем мои панические атаки в таких случаях становились слабее, но никогда не исчезали, чувство и уверенность в том, что я точно знаю где искать виновных, никогда меня не покидало, и это тоже пугало. После окончания школы, я долго думал какую профессию мне выбрать, долго сомневался, пока мама не предложила стать следователем. Она всегда верила мне и моим словам и видениям, и считала, что мне это поможет в данной профессии. Отучившись и поступив на службу в возрасте 23 лет, я словно попал в ад. Мне постоянно попадались самые жестокие убийства: серия, расчлененка, ритуальные преступления, сексуальные убийства. Люди какорых я искал и ловил, были сумасшедшими маньяками, террористами, или просто - не людями. Порой мне казалась, что их лица искажались, менялись до не узнаваемости, а в глазах терялась вся человечность. Скольких я убил при задержании, и сколько сами покончили с собой, не желая быть осужденными. После каждого такого дела меня скручивало и выворачивало на изнанку, а убийство при задержании - преступление совершённое мной, каждый раз выедало мне душу. В отделе Огнев и другие следователи шутили: «Майский столько нелюдей переловил, что уже свой собственный ад пора открывать», а мне становилась тошно, ведь мне действительно казалось, что в них сидит демон, и скоро они придут за мной. Только мама всегда была рядом, и успокаивала меня. Никогда не считала странным, или проклятым, она говорила: «Никита, сынок, от судьбы не уйдешь, это твоя работа, делать мир чище и спасать людские жизни. Ты меня прости, что я обрекла тебя на такую судьбу». Я продолжал работать, не мог отступить, терпел атаки, ловил галлюцинации, но работал. А после ее не стало. Я совсем слетел с катушек, утешать меня стало некому, состояния паники усилились, а преступники как с цепи сорвались. Последней каплей стал маньяк, и пять скальпированных им девушек. При допросе я сорвался, и чуть не убил подозреваемого голыми руками. Пора было завязывать. Я ушел из органов по собственному желанию. Долго лечился у психолога, принимал таблетки. Результат был, атаки паники прекратились, но на их место пришли кошмары. Это было почти семь лет назад. И вот опять мой ад разверзся по домной, и демоны вырвались наружу. Они никогда не дадут мне покоя.