Всегда есть надежда на счастье

Был весенний, тёплый, дождливый день. Небо и горизонт были одного и того же цвета мутной воды, когда Чжун Ли и Ху Тао выбрались погулять к любимому месту хозяйки ритуального бюро — склону Уван. Шёл мелкий, стелящийся туманом, дождь. Он создавал более таинственную и чарующую атмосферу леса, в который направлялись друзья. Прошло больше года с последнего отъезда Аякса. Как и обещал, предвестник писал письма чаще, что в какой-то мере задабривало бывшего Архонта, и позволяло не ощущать на столько сильную печаль. Чжун Ли нёс в руке большой зонтик, периодически используя его как трость. Ху Тао по ребячески скакала по лужам; улыбалась, поднимая голову к небу и подставляя лицо капелькам воды; рассказывала темноволосому различные заурядные истории про новых клиентов; собирала цветки сахарки и мяту, составляя из них полезный букет для приготовления ужина. Подходя к подземелью, друзья услышали громкий мужской голос. На пороге сидел молодой парень, отчаянно тряс чьё-то тело и плакал. — Что случилось? — Чжун Ли подошёл ближе, склоняясь над пострадавшим. — Это похитители сокровищ? — Тихо спросила хозяйка ритуального бюро, легонько толкнув темноволосого в плечо. — Да, определенно. — Мой брат… он… — Человек захлебывался слезами и не мог внятно сказать ни слова. — Скажите, что произошло? — Ху Тао села на корточки и стала осматривать открытую рану в области печени, которая была на столько глубокой, что любому было понятно — человека уже не спасти. Слишком много крови потеряно. — Мы дрались с Фатуи вместе, — Парень кивнул на вход в подземелье. — но вдруг какой-то предвестник пырнул клинком моего брата и… — Он вытер слёзы и продолжил говорить, но уже несколько восторженным и гордым за себя голосом. — Но я убил того гада! Я проткнул его ножом прямо в сердце! Я отомстил… Слышишь, Крис… Я отомстил за тебя! — И он снова разрыдался. — Предвестника? — У Чжун Ли резко потемнело в глазах. — Да, да. Рыжий такой ублюдок. Слава Архонтам я его… В следующую секунду парень отлетел на несколько метров, ударившись спиной и затылком о дерево. Ху Тао даже не успела заметить, что произошло, как зонтик остался валяться на земле, а Чжун Ли и след простыл. Он бежал по лестнице так, как никогда в свой жизни не бегал. «Только бы это была ошибка». «Пожалуйста, только не он». Спустившись в самый низ, Темноволосому открылась ужасающая картина. На каменном полу было огромное множество тел, как похитителей сокровищ, так и Фатуи. Ещё сильнее ужаснул Чжун Ли снующий туда-сюда между трупами крио маг бездны. Парень поставил щит и побрел вперёд, осматривая глазами каждое тело, ведь никого живого в этом помещении, кроме мага, не было. Спустя 20 шагов бывший Архонт увидел то, чего боялся больше всего за последние 8 лет. __________ Когда человек видит умирающе животное, ужас охватывает все его тело, глаза застилает пелена, и сущность видящего содрогается. Но когда умирающее — человек, и человек любимый, тогда, кроме ужаса, ощущаемого перед уничтожением жизни, чувствуется разрыв и духовная рана, которая не менее болезненна, чем физическая. __________ — Аякс… — Парень бросился вперёд и упал на колени. — Пожалуйста, скажи что-нибудь, прошу… Бездыханное тело. Сквозная рана в области сердца. Озеро крови вокруг и тонкая струйка на губах. Ледяная кожа и стеклянно-пустые глаза… Чжун Ли не мог поверить. Он взял рыжеволосого на руки, обнимал, касался губами щёк, лба, шеи, старался прощупать пульс… — Нет… Нет Нет НЕТ! — Осознание не приходило. — Все будет хорошо, ты выживешь, я обещаю. — Слёзы градом катились из глаз парня. Он прижал холодное тело к груди и разрыдался, ведь сколько не отрицай, факт остаётся фактом. Аякс был мёртв. — Чжун Ли, осторожно! Ху Тао, спустившаяся в подземелье, увидела мага бездны, который стал подбираться к парню, чтобы атаковать. Девушка за несколько секунд разобралась с ним и побежала к темноволосому. Чжун Ли, глядя вперед пустыми глазами полными отчаяния, боли и слёз, закрывающих обзор, поднял Аякса на руки и медленно побрел в сторону лестницы, совершенно не замечая присутствия Ху Тао. Девушка подбежала к нему и, увидев мертвое тело, прижатое к груди темноволосого, чуть не упала в обморок. Она находилась в ужасе не от смерти близкого друга, а от осознания, на сколько сильно это сломает Чжун Ли. Как он переживёт потерю самого близкого и любимого человека, ведь он был единственным, кто дал бывшему Архонту новый смысл существования. Ему был не нужен никто. Он жил только им. «Что же теперь будет, как мне помочь…» — Ху Тао, — Чжун Ли сидел на диване в холле ритуального бюро Ваншен, прижимая к груди тело Аякса. — Поможешь мне кое с чем? — Конечно, что угодно. — Девушка стояла напротив, заламывая руки. — Мы можем… похоронить его в моем дворе? — Но как же его родители, они… — Ты поможешь мне или нет? — Чжун Ли гладил запутавшиеся и грязные от запекшейся крови, но все ещё мягкие и приятные на ощупь рыжие волосы, не поднимая глаз. — Помогу. Конечно, помогу. — Ху Тао подошла к стойке. — Тогда мне нужно написать им о дате похорон и… попросить завещание, да? Ее вопрос остался без ответа. Девушка обернулась и увидела то, что просто разорвало ей сердце на мелкие кусочки: Чжун Ли положил руки Аякса себе на плечи, а сам обнял за талию, уткнувшись носом в шею, и тихо плакал, что было видно, по дрожащим плечам. Ху Тао тяжело выдохнула, обходя стойку, и села писать несколько писем. Одно предназначалось родителям покойного, а второе Царице, дабы известить о печальном исходе операции. _______________________________________ Спустя пять дней состоялись похороны. Родители Аякса естественно были настроены очень агрессивно, ведь это немыслимо — хоронить не на кладбище, да ещё и так далеко от родины и семьи. Узнав от Ху Тао историю их сына и личность Чжун Ли, они с непринятием, но пониманием согласились. Девушка сказала им, что отнять любимого у бывшего Архонта будет равносильно смерти, поэтому им ничего не оставалось, как понять, на сколько болезненно он воспринял утрату. К тому же никто уже и не оспаривал факт, что у Чжун Ли помешался рассудок. Это стало заметно невооружённым глазом. Особенно печально было Царице, которая тоже приехала на похороны, наблюдать за изменениями. Они хоть и виделись более 500 лет назад, но она запомнила его как уверенного в себе и одного из сильнейших Архонтов. Первой ее мыслью было: «Как же низко он пал, влюбиться в человека». Но посмотрев на Чжун Ли на похоронах, Царица сказала себе, что берет слова назад. Влюбиться для Архонта это величайшее достижение, доступное только самым избранным и сильным духом, чтобы пойти на подобное. Большую часть времени похорон все взгляды были обращены на Чжун Ли, который сидел на земле, прислонившись к стене дома, закрыв лицо руками. Стало ли ему хоть немного легче? Нет. Становилось ли хуже с каждым днём и каждой минутой? Да. Ведь если раньше каждое место в городе, напоминавшее ему об Аяксе, приносило положительные эмоции, то сейчас только острую боль, которую было невозможно ничем заглушить. Эти пять дней темноволосый не ночевал дома, потому что даже зайдя туда за вещами, начинали подкашиваться ноги, и подступал новый этап истерики сильнее предыдущего. Ху Тао всячески старалась оберегать парня, все время находилась рядом, исполняя любую его просьбу. А они были не очень разнообразными: еды, воды и успокоительного, ведь без него Чжун Ли не мог ни то, что уснуть, но даже закрыть глаза. На похоронах было оглашено завещание Аякса, которое, как выяснилось, было написано и оформлено специально перед этим заданием, как будто парень чувствовал, что может случиться что-то ужасное. В завещании все средства со счетов переходили родителям, а для Чжун Ли было написано отдельное личное письмо и передана маска, с которой рыжеволосый никогда не расставался, но в этот раз даже ее оставил вместе с завещанием, чтобы та, в случае чего, точно была отдана получателю. Придя домой к Ху Тао после похорон, Чжун Ли сел читать письмо. Перед этим он выпил лекарство, ведь понимал, что просто так не выдержит. Да даже с ним было не на много легче. «Дорогой Чжун Ли, я безмерно надеюсь, что ты это письмо всё же не прочитаешь, как и два предыдущих, которые я писал перед сложными заданиями. Мне хочется как-то уверить тебя, что все будет хорошо и порвать эту бумажку по возвращении домой. Прости, если здесь буду говорить непонятные бессмысленные фразы, ведь я пишу без чернового варианта, сразу выплескивая на бумагу все эмоции. Мне страшно. Это первый раз, когда перед заданием я на столько напуган. Удивительно, бесстрашный Аякс, вечно рвущийся в бой сейчас хочет забраться под стол и закрыть лицо руками. Мне сказали, что задание будет проходить недалеко от тебя, так что, надеюсь, после завершения, зайти в гости. По словам Царицы, там, кроме похитителей сокровищ, будут маги бездны, которые могут неожиданно напасть из-за угла. Меня никогда не пугало подобное, почему же сейчас у меня так дрожат колени? Почему у меня появляются мысли, что я больше тебя не увижу, не смогу обнять, поиграться в постели с твоими чудесными мягкими волосами, в очередной раз полюбоваться на волшебные руки… Если ты читаешь это письмо, значит мое желание не исполнено. Значит, что я действительно больше тебя не увижу. Тогда, следует извиниться. Для меня самое ужасное это умереть, не попросив прощения у самых близких людей. Представляешь, на сколько низко я пал, что такое письмо я пишу только тебе, а родителям нет. Это потому, что ты самое важное, что было и есть в моей жизни. Так вот. Прости меня за все грубые и обидные шутки, прости за непонимание в отношении твоих желаний, прости за бессмысленные и глупые обиды. А главное… прости за то, что я не был рядом с тобой эти годы. Я представляю и осознаю, на сколько я отвратительный эгоист, что предпочёл тебе такую работу, которая в итоге меня и погубила. Прости меня за всё, Чжун Ли. Ты лучшее, что со мной случалось за 30 лет существования. О, я кстати сейчас плачу, мило, да… Я люблю тебя. Безумно. Любил всегда. С самого нашего знакомства. Человека лучше чем ты, я никогда не встречал и вряд ли бы встретил. Знаешь, я хочу чтобы ты был счастлив. Это мое последнее желание. Прошу, не плачь из-за меня, хорошо? Ведь я вернусь. Помнишь своё обещание дождаться 100 лет после моей смерти? Если забыл, то вспомни снова. Будь счастлив. Веселись и отдыхай с Ху Тао. Выгреби из Монштадта Дилюка с Кэйей, и отдыхайте вместе. Пожалуйста, не трать драгоценное время на бессмысленные слёзы обо мне. Я буду следить сверху, чтобы ты не плакал. Обещаешь? Пообещай, что будешь счастлив и… и что не забудешь меня. Отдаю тебе свою любимую счастливую маску, храни ее, как хоть какое-то вещественное напоминание о моем существовании и любви к тебе. Спасибо, что был со мной. Прощай. Твой Аякс.» После прочтения письма Чжун Ли, лежа на кровати, не мог даже нормально дышать. Таблетка не помогла, как и ожидалось. Темноволосый был счастлив письму, но ощущения, которые оно принесло, разбивали вдребезги всю оставшуюся выдержку. Чжун Ли потерял многих. На его руках умерло около сотни близких друзей, но никогда, никогда не было на столько больно. Никогда он не задыхался от собственной истерики и бесконечного потока слёз. Ему хотелось снова почувствовать любимый запах персикового шампуня; выпить с Аяксом мятный чай вдвоём, получив в подарок ещё одну фарфоровую кружку; поесть вместе закатников в Заоблачном Пределе; да и просто обнять… почувствовать тепло родного тела. Почему изначально их счастье было обречено? Ничего больше не будет. Аякса больше нет… Нет смысла. Нет ничего. Только глухая душащая боль. _______________________________________ Шли дни, недели. Чжун Ли вернулся в свой дом. Он стал чаще оставаться наедине с собой, прося Ху Тао даже не навещать. Хоть у девушки был ключ от двери, она ни разу не заходила без приглашения. Темноволосый продолжал пить таблетки, даже увеличив дозу, но уже больше из принципа, ведь помощи от них не чувствовал. Ху Тао углубилась в работу, чтобы не давать неприятным мыслям давить и портить жизнь. После смерти Аякса, она осознала дороговизну каждой минуты в этом мире. Как бы не было обидно и больно, предаваться страданиям девушка отказывалась, к тому же долг перед дедушкой и трезвый рассудок не позволяли. Ху Тао также вела переписку с родителями Аякса. Она не понимала почему это делает, но ей просто хотелось разделить горе с кем-то. Девушка даже на несколько дней поселяла их в своём доме, когда те приезжали на могилу сына. Чжун Ли во время подобных визитов уходил в Заоблачный Предел. Он стал избегать не только Ху Тао, а вообще всех людей в принципе. Вскоре девушка даже перестала понимать его. Поначалу ещё можно было объяснить поведение бывшего Архонта сильной болью, которая по истечению месяца должна была утихнуть. Но стало только хуже. Чжун Ли перестал озвучивать свои эмоции, и, когда Ху Тао спрашивала о его состоянии, уходил от темы или старался сбежать от любых разговоров в принципе. Она боялась за него. И сожалела, что ничем не может помочь. Три месяца спустя. Ху Тао сидела за стойкой в ритуальном бюро Ваншен, рассматривая полученные отчеты подчинённых о последних продажах. Она пила кофе, потирая виски. — Хэй, привет! В помещение зашел человек в длинном плаще, закрывая большой темно-синий зонт. — Добрый день, чем могу помочь? — Не узнала? Парень снял капюшон, и его роскошные красные волосы рассыпались по плечам. — Дилюк?! — Ху Тао выскочила из-за стойки, и повисла на шее нежданного гостя. — Я тоже скучал. Рагнвиндр повзрослел, возмужал и стал намного более красив, чем 8 лет назад. Ей даже показалось, что он к тому же ещё сильнее вырос, ведь их разница в росте казалась очень существенной. — Какими судьбами? Мы так давно не виделись! — Девушка сжала руки друга, искренне улыбаясь. — Ну, так вышло, что мне пришлось переехать в Ли Юэ. Кстати, не поможешь с поиском мечта, где я могу остановиться? — Вообще будет неплохо, если ты остановишься у Чжун Ли, но… — Ху Тао взяла парня за руку, потянув за собой на выход из бюро. — Не важно, пойдём к нему сначала. Дилюк раскрыл зонт, взял девушку под руку, и они пошли под прохладным летним дождем в сторону дома бывшего Архонта. — Как вообще дела у тебя? — У меня? Да никак в общем-то. Два месяца последних — кромешный ужас. — Ху Тао тяжело вздохнула, сжимая предплечье Рагнвиндра. — Что-то случилось? — А ты не знаешь? — Что не знаю? — Красноволосый остановился, непонимающе глядя девушке в глаза. — Я думала вы общаетесь с Чжун Ли, и он сказал… — Нет, мы не общались около трёх лет. В чём дело? — Мы похоронили Аякса два месяца назад. — Что? — Дилюк округлил глаза, закрыв рот рукой. — Что произошло? Ху Тао, потянув парня за рукав, повела его дальше, параллельно рассказывая о той ситуации. В процессе повествования она перешла на эмоции, печальным голосом жалуясь на изменения, произошедшие с Чжун Ли. — Архонты… Мне жаль. В эту секунду Ху Тао осознала, что Дилюк не знает, о личности темноволосого. Она прикусила губу, обдумывая, стоит ли сказать самой, или пусть Чжун Ли сам раскроет все карты? — А ты сам как? Почему переехал? — Ха… — Дилюк горько усмехнулся, опустив голову. — Кэйа погиб год назад. Я не мог больше жить в этом городе, слишком тяжело. Хотелось сменить обстановку. — Ты серьезно? — Девушка прислонилась спиной к двери дома бывшего Архонта, к которому они успели подойди за время разговора, опустив глаза. — И Кэйа тоже… Как же так… — Да уж, не сложилось, к сожалению. — Рагнвиндр почесал затылок, закрыв зонт. — Я уже отпустил его, так что жизнь продолжается, ничего. — Мне жаль. Очень. — Ху Тао вздохнула и постучала в дверь. — Спасибо. — Дилюк кивнул в знак благодарности и подошёл ближе к девушке. Не открывали. Ху Тао постучала снова — ничего. На третий раз ответа тоже не последовало. — Видимо это будет первый раз, когда я воспользуюсь этим ключом. — Девушка достала большую связку и, найдя нужный, вставила его в замок. В квартире было тихо и холодно, как в склепе. Ху Тао осторожно закрыла дверь, и, не включая свет в коридоре, помогла Дилюку повесить вещи, ведь она уже столько раз была здесь, что могла найти расположение любой мебели даже в кромешной темноте. Зайдя в гостиную, друзья увидели слегка пугающую картину. Чжун Ли сидел на диване, откинув голову назад и разложив на столе ноги в довольно неестественном положении. В помещении сильно пахло сыростью из-за открытого настежь окна и табаком от тлеющих сигарет в пепельнице. — Ты в порядке? — Ху Тао подошла к парню и коснулась его плеча. — Спишь? — Нет. — Темноволосый медленно поднял голову и пустым взглядом уставился на гостей. — Привет, Чжун Ли, как ты? — Рагнвиндр сел на табурет, стоящий посреди комнаты, рядом со столом. — Дилюк? Привет. — Парень кивнул и снова откинулся на спинку дивана. — Что с тобой? — Ху Тао села рядом хозяином дома, вглядываясь ему в лицо. — Все за-ме-ча-тель-но. — По слогам проборотал Чжун Ли, тупо глядя в потолок. — Ты под чем-то, что ли? — Дилюк придвинулся ближе вместе с табуретом. — А? — Темноволосый улыбнулся, переведя взгляд на гостя. — Ты что, нет конечно. Эта улыбка испугала обоих друзей. Она была больше похожа на животный оскал, чем на хоть малейшую радость встрече. — Тебе совсем без разницы? Вы столько времени не виделись! — Ху Тао вполсилы ударила Чжун Ли в грудь, чтобы немного вывести парня из отрешенного состояния. — Оставьте меня, ладно? — Темноволосый лег на подлокотник дивана, как на подушку, свернулся калачиком и обнял колени руками. — Что ты принял? — Рагнвиндр взял парня за подбородок, изучающе глядя в глаза. — Чжун Ли, пожалуйста, скажи, что ты не пил никаких запрещённых таблеток. Прошу тебя. — Ху Тао, не шуми. Мне хорошо. Впервые за два месяца. Оставь меня, будь человеком. — Давай просто посидим на кухне. Когда-нибудь действие таблетки должно закончиться. Пусть поспит, если это возможно. — Дилюк, не будь таким спокойным! Он закинулся непонятно чем, а ты говоришь оставить все как есть?! — Девушка в негодовании вскочила, и, подойдя вплотную к красноволосому, сжала его плечо. — Пошли. — Рагнвиндр взял Ху Тао за руку, насильно увёл девушку на кухню и закрыл за собой дверь, прислонившись к ней спиной. Она села на ближайший стул, закрыв лицо руками и всхлипнула. — Я не могу так больше. Чжун Ли делает себе только хуже с каждым днём. Я пытаюсь помочь, а он все сильнее отдаляется от меня. Он же так… — Ху Тао, прошу, — Дилюк опустился на колени перед стулом, на котором сидела девушка. — не нужно так убиваться. Да, я согласен, то, что происходит с Чжун Ли действительно ужасно, но если мы ничем не можем помочь — остаётся только наблюдать со стороны, исполнять прихоти и предотвращать дальнейшие ошибки. Представь, что он просто больной ребёнок. Ведь для этого нужны друзья, не так ли? — Да, но если учесть, что он… — Она осеклась, сжав зубы. «Чжун Ли должен сказать сам, я не имею права рассказывать на столько личную информацию, но… это же Дилюк… Он точно поймёт, он должен». — Он что? — Рагнвиндр снял перчатки, убрал руки Ху Тао от лица и, сжал их в своих ладонях. — Чжун Ли меня убьет, но тебе стоит знать, ведь ты, кажется, надолго здесь… — Навсегда. Я здесь навсегда. — Дилюк с нежностью смотрел девушке в глаза, ожидая. — Расскажи мне. — Он Гео Архонт. — Она прикусила губу и отвела взгляд в сторону. — Точнее был им. — Ты не шутишь сейчас? — Я похожа на человека, который будет шутить в такой момент и в таком состоянии? — Ху Тао горько усмехнулась. — Он отдал своё сердце бога. Теперь он, хотя все ещё бессмертный, может умереть. Ты понимаешь, Дилюк, он может… — Может покончить с собой? — Рагнвиндр поглаживал костяшки пальцев девушки, видя, как у неё по щекам катятся слёзы. — Да… — Ху Тао коротко кивнула. Она все ещё не могла смотреть на Дилюка, поэтому ее взгляд чертил узоры на картине, висевшей напротив. — Он этого не сделает, я уверен. Чжун Ли сильный. — Рагнвиндр коснулся подушечками пальцев щеки девушки, смахивая слёзы. — Несмотря на то, что с ним творится сейчас, до крайней точки он не дойдёт. Тем более, что теперь мы будем все время рядом. — Почему ты так уверен? — Ху Тао наконец-то взглянула в глаза другу. — Потому что это Чжун Ли. — Дилюк улыбнулся. — Мы поможем ему оправиться от этой раны, обещаю. — Спасибо, что ты приехал. Мне так нахватало дружеской поддержки… Девушка слезла со стула и прижалась к груди красноволосого. В его объятиях она наконец-то почувствовала спокойствие и надежду, что все станет хорошо, и Чжун Ли выйдет из этого пугающего состояния. _______________________________________ С приездом Дилюка дела пошли намного лучше. Ху Тао следовала всем его указаниям. И, благодаря опеке и заботе близких людей, Чжун Ли действительно стало лучше. Спустя несколько недель он уже смог без слёз подойти к могиле Аякса, положить цветы и поговорить с ним. Спустя еще немного времени темноволосый впервые за долгое время улыбнулся. Для троих это было неимоверно весомое достижение, означающее конец сильнейшей боли в жизни парня. К тому же, Чжун Ли нашел себе новое хобби. Он увлекся рисованием и за пол года создал 5 довольно сложных и объёмных работ. Одна — портрет Ху Тао, вторая — портрет Аякса, два пейзажа и последняя, на которой друзья втроём сидят за ужином в ресторане, а на их фоне возвышается светящаяся золотом сцена во время концерта Синь Янь. Рагнвиндр стал жить дома у бывшего Архонта, чтобы быть рядом постоянно. В Дилюке Чжун Ли нашёл родственную душу, понимающую его чувства, ведь они оба потеряли любовь всей жизни, что тоже сыграло немалую роль в «воскрешении» души парня. Через год бывший Архонт тоже смог отпустить. Раны в сердце зажили. Конечно, оставили шрамы, которые не исчезнут никогда. Но все же это были мелочи. Главное — Чжун Ли снова может чувствовать вкус жизни. Снова может танцевать, веселиться и чувствовать себя счастливым. Но он понимает, что это не на долго, ведь его друзья тоже смертные, и когда-то ему придётся похоронить их тоже, но тогда рядом уже не окажется родного плеча, способного поддержать и пережить повторение сжимающей органы боли. Но пока парень старался об этом не думать. Все, что ему остаётся это жить, выполняя обещание, данное Аяксу.