Мистер N.

— Хэй, пьяница, просыпайся! — сквозь сон Юна слышит знакомый голос. — Нам пора на работу. — Юкхэй? — хрипит девушка, поворачиваясь на другой бок. — Что вчера было? Я ничего не помню. — Ты позвонила мне в 4 утра и попросила приехать за тобой. Какой повод на этот раз? — хихикает китаец, отбирая у подруги одеяло. — Ну Лукас, — стонет она, но всё-таки поднимается с кровати. Глаза предательски слипаются, а горло неприятно ноет. Напилась она, конечно, хорошо. — Завтрак на столе, одежда на стуле. У тебя 15 минут, — постукивая по циферблату наручных часов, уведомляет её парень и уходит в другую комнату. Уложиться в 15 минут у Чон, конечно же, не получилось. — Чон Юна, если ты сейчас же не поднимешь свою задницу со стула, я буду играть по-плохому, — угрожает парень. Тем временем она просто не можешь оторвать глаз от своего друга. Пусть и часто видит его в костюмах, которые он надевает на работу, но сегодня в её голове что-то щёлкает. Разве может человеку настолько идти какая либо вещь? Юна вряд ли сможет ответить на этот вопрос. Блестящий ремень хорошо держал зауженные брюки на его бёдрах, рубашка была аккуратно заправлена. Чон поднимает глаза выше и пытается сдержать вздох: несколько пуговиц его рубашки были расстегнуты, из-за чего открывался вид на жилистую шею и еле видневшиеся ключицы. Ей не хотелось думать о том, что будет, если он снимет этот пиджак, который так плотно прилегает к изящному телу. Она в курсе его привычки закатывать рукава, так происходит с любой одеждой, которую надевает Юкхэй, однако именно сейчас это не давало ей покоя. В голове проскальзывает мысль, что Юна совсем не прочь посмотреть на его увитые венами руки, когда он снимает пиджак и расстегнёт манжеты на рукавах. Стараясь об этом не думать, брюнетка засматривается на его причёску, и мысли снова идут не туда, куда хотелось бы. Волосы зачесаны назад. Она не знает, что именно он с ними сделал, но они как будто мерцают. Может это её воображение, а может просто лак для волос, который Лукас покупает в магазине неподалёку. Ей кажется, что прошла уже вечность с того момента, как девушка его увидела, но на самом деле прошло минуты три. Юкхэй смотрит на тебя с вопросом в глазах, а после, ухмыльнувшись, диктует: — Хватит пялиться на меня! — Тебе идёт этот костюм, — не думая, лепечет она, но резко прикрывает рот рукой. — Мысли вслух? — ухмыляется Вон, приближаясь. — Говори мне всё, что думаешь. — Х-хорошо, — заикается Чон, а после встает со стула и направляется к выходу. — Пойдём, мы опаздываем.

***

— Наконец вы пришли! — подпрыгивает Тэхён, делая поклон. — Тут такое произошло. — Выкладывай. — Юна кидает сумку на стол, садясь за рабочее место. — Утром под дверями отделения нашли этот конверт, — Тэхён протягивает большой бумажный конверт. — Камеры вновь не записали того, кто принёс это, но на бумажке, приклеенной к нему, было сказано отдать следователю Чону. — Даже приступник меня недооценивает, — отшучивается Лукас, пододвигаясь ближе к подруге. — Что там? Юна неторопливо открывает конверт и достаёт из него пачку с фотографиями и диск. На фотографиях были изображены молодые девушки. Лица их были изуродованы настолько, что определить личность не удавалось. Множественные синяки, порезы и ссадины по всему телу. И, судя по всему, свойственная деятелю отметка: на шее каждой девушки была выцарапана буква «N». Это был он. — Просмотрите что здесь, — Лукас отдаёт диск в руки Тэхёна. — Ублюдок, — все внутри вмиг закипает, заставляя костяшки рук бледнеть, но уже через пару минут тело начинает немного трясти. — Юна, всё хорошо, — успокаивает друг. — Мы найдём его, у нас все получится. — Ты сможешь выпросить для меня неделю выходных? — девушка поворачивается к нему, встречаясь с обеспокоенным взглядом. — Конечно, — отвечает он, одаривая теплой улыбкой. — Что-то случилось? — Кажется, мне нужен отдых, — выдыхает Чон, поднимая свои трясущиеся руки. — Поезжай домой прямо сейчас, я сообщу начальству. — Спасибо, Лу. — Пожалуйста.

***

Пять дней прошли для Юны незаметно. Она почти не выходила из дома, да даже из собственной комнаты, валяясь целыми днями в кровати. Старший брат уехал на неделю к Джису, предоставляя ей возможность побыть одной. Юкхэй почти каждый день пытался навещать лучшую подругу, привозя с собой её любимые пончики, которые продавались напротив его дома. Тем не менее, вместе с пончиками Чон попросила его привезти копии материалов дела, чтобы снова изучить их. — Ты же хотела отдохнуть, — хихикает Лукас, вручая девушке толстую пачку документов вместе с пончиками. — Как-нибудь потом. Юна каждый день внимательно изучала все бумаги, но по итогу, ничего нового так и не нашла. — Да чтоб тебя! — ругается она, допивая вторую кружку чая, сонно потирая глаза. Взгляд останавливается на циферблате часов, отмечая, что уже началась ночь. — Пора.

***

Клуб встречал её прежней атмосферой. Всё те же целующиеся парочки вдоль стен, всё та же кучка пьяных студентов, тот же запах алкоголя и дешёвых духов молоденьких девушек. Вальяжной походкой брюнетка движется к барной стойке, поправляя неудобный бомбер. Жучок лежал во внутреннем кармане, немного выпирая и доставляя лёгкий дискомфорт, но по мнению Юкхэя: «Сумку ты можешь потерять». И парень был как никогда прав. — Вам как обычно? — спрашивает бармен, наливая алкоголь в прозрачный бокал, а Юна в своей голове задаёт вопрос, когда же они перешли на «ты». — Спасибо. Кстати, в прошлый раз вы что-то говорили мне о том парне и… — Я ведь уже всё тебе объяснил, — хмурится юноша и громко ставит бокал на стойку. — Вы можете рассказать мне о нём всё, что знаете? — Ага, конечно, так всё и рассказал. — Неужели вы хотите отправиться в участок для допроса? — интересуется она, фокусируя свой взгляд на бокале вина. — В-вы из полиции? — заикается парень, нервно перебирая только что вымытый бокал в руках. — Да, — Чон осторожно достаёшь из кармана корочку, делая это так, чтобы видел только он, и бармен нервно сглатывает. — Ну что, мне идти к начальству за официальным постановлением? — Я всё расскажу вам, только не здесь. Моя смена закончится через полчаса. Моё имя — Вондык, — парень протягивает свою руку, на что брюнетка дружелюбно поднимает свою в ответ. — И простите, что так резко перешёл на ты. — Всё хорошо. Я Джея. Говорить своё настоящее имя показалось ей затеей глупой, да и новое имя всегда очень нравилось. — Бармен, налейте мне! — неожиданно рядом с ними появляется девушка лет семнадцати, от которой несёт противным запахом алкоголя, а небрежно собранные блондинистые волосы так и спадают на юное личико. Короткое платье алого цвета еле прикрывает вид на загорелые, стройные ноги и упругие ягодицы. Юна вопросительно смотрит бармену в глаза. — Прошу, предъявите свой паспорт, — тихо произносит Вондык. — Что? — удивляется она, — да ты вообще знаешь, чья я дочь? Сейчас же налей мне! — Я… — вновь запинается Вондык, нервно перекладывая бутылку коньяка из руки в руку. — Либо вы предъявляете свои документы, либо бармену придётся вызывать охрану, — спокойно отвечает на ее вопрос Чон, поворачиваясь к девушке. — А ты кто такая? — она бьёт рукой по её правому плечу, но брюнетке удаётся удержать равновесие. Девушка повторяет попытку вновь, но Юна успевает схватить её за запястье и завернуть руку за спину. — Охрана, выведите её отсюда, — командует Вондык, и двое амбалов хватают молодую девушку под руки и уводят из зала. — Спасибо, — улыбается он, протягивая ей бокал любимого коктейля. — За счёт заведения. — Я больше не буду. Как вижу, работаешь ты недавно? — Всего месяц. — А тот парень… Он тоже здесь всего месяц? — Нет, давай не сейчас. Он здесь, — бармен кивает в сторону входа и девушка осторожно поворачиваешь голову. Высокий силуэт изящного мужского тела в чёрном пальто был едва заметен на фоне тёмных стен уже полупустого зала. Большие грубые ботинки с остатками уличной грязи негромко постукивали по полу. Зауженные брюки, что окутывали стройные длинные ноги, вместе с кожаным ремнём держали уже знакомую рубашку цвета снега, блестящего на солнце, такую же белоснежную и, как всегда, идеально выглаженную. Юна медленно поднимает взгляд от одной пуговицы, к другой. Чем выше — тем чаще становится дыхание, и тем слабже пуговицы. Они преграждали путь сильной груди, которая, казалось, вот-вот прорвётся сквозь тонкую ткань. Три последние пуговицы были расстёгнуты так, что ключицы и шея, вся покрытая венами и жилками, хорошо виднелись. Парень, как обычно, сел на вип места, встретившись с ней горящим взглядом тёмных глаз. От этого взора мурашки табуном пробежали по спине, а дыхание и вовсе перехватывало, будто Чон окунули в воду. Заметив взгляд, на его губах застывает лёгкая ухмылка, а глаза всё также блестят заинтересованностью и какими-то опасными отблесками пламени. Вкрашится в парня за два чёртовых вечера — личный рекорд. Умница, Юна, так держать. Она лишь зажмуривается, пытаясь утихомирить внутренний внутри, и резко отворачивается, нервно сглатывая. — Всё хорошо? — интересуется Вондык. — Да. Сколько тебе ещё? — Минут двадцать точно. — Хорошо, я в уборную, — девушка встает со стула и направляется в сторону туалета. Подходит к раковине, решает умыться прохладной водой. Делает глубокий вдох, поднимая тяжелую от мыслей голову, и уже хочет выйти, как вдруг её сильно припечатывают к двери. — Приветики, следователь Чон. Ждала меня? — Глубокий голос вводит в ступор, а в нос ударяет запах мяты. Юна осторожно поднимаешь глаза и встречается со знакомым и таким таинственным взглядом. Во взгляде этом, столь томном, но таком выразительном и игривом, таится загадка. Бесстыжие глаза цвета тёмного янтаря сверкают неистовой хитростью и страстью, будто задумывают что-то совсем для тебя неизвестное. Чон заглядывает в фарфоровые зеницы, усеянные бликами рассеянного, туманного света, который был приглушен, и пытается понять, что же у него на уме. Становится страшно. Дико страшно, но до безумия интересно. — Ты… — Тшшшшш, — незнакомец прикладывает палец к своим губам. — Время уже позднее. Пора спатеньки, — он резко прикладывает белую тряпку к ее рту, из-за чего голова начинает неистово кружится, а чистого воздуха в лёгких катастрофически не хватает, отчего глаза медленно закрываются, толкая хозяйку в самую черную дыру её подсознания.