Те встречи были не случайны

***

Всё таки дотощив своё «полумёртвое» тело к классу истории, Антон сразу же подумал, что с ним будет из-за его опоздания, и сможет ли он исбежать казни «египетской». Перебрав все возможные варианты, и остановившись на простой ругани, или трахе на учительском столе. Упаси боже. Он постучал, и аккуратно просунул голову в приоткрытую дверь, перед этим перекрестившись и вспомнив все молитвы, которые его заставляла учить бабушка. Верующая, как, никак. Класс сидел молча, и что-то писал, изредка что-то списывая с доски, на которой было написано куча различных дат, и имена неизвестных для Антона людей. Учителя не было, и слава богу. Территория чистая, значит можно заходить. Странно, что прошла половина урока, а преподавателя нет. Антон быстро прошёлся змейкой по рядам, перепрыгивая безхозно валявшиеся на полу рюкзаки и пакеты, и наконец-то посадил свою заднюю точку, на свой родной стул, на свою родную — последнюю. Там сидел его лучший друг — мечтатель Димка, и что-то усердно писал, переодияески нажимая на кнопку часов. — Поз, здарова — они поздоровались своим фирменным приветствие, которое было понятно только им. Ведь каждый кулачок, хлапок и тому подобное, означали что-то явно важное. — Вообще-то мы пишем самостоятельную — продолжая списывать задание с листочка, сказал Димка — а ты, вообще обнаглел! Выхватив из рук Димы листочек, Шаст начал изучать задания, понимая, что первая оценка по истории, у нового учителя — два. Продолжая с непонимание смотреть на лист, он и не заметил, как по классу прошли смешки. А смеяться было от чего. Всё было нормально, ровно до того момента, как он не перевернул листочек с заданиями, его глаза округлились. — Что, ищешь знакомые для себя буквы, не далёкий, ты мой — одним из первых сдав тетрадь на стол учителя, сказал Димка. Резко все затихли потому, что из лаборантской вышел историк. Все ожидания и представления Антона об учителе рухнули. Это точно человек с Земли? Это тот самый голубоглазый брюнет, которого Антон встретил, когда покупал сигареты. Сердце забилось сильней, пульс увеличился, руки вспотели, коленки затряслись, а из головы вылетело всё. Причина этого была не известно, но похоже на защитную реакцию. В душе создалось чувство одиночества, и пустоты. Этого просто не может быть. Столько совпадений в один, день ну просто невозможны. Это точно сон. Антон ушёл в себя, ничего вокруг себя не слыша и не воспринимая. Дима пытался его позвать, толкнуть в плечо, чтобы никто не услышал, но его как парализовало. — Тох, Тоха, Шастун, твою мать! Всё нормально, дать водички? — Дима волновался за друга, ну, а как тут не переживать. Дружите больше пятнадцати лет, и в один момент раз, и всё? Не-не-не, так нельзя. Всё детство они были вместе, вместе гуляли, вместе учились. Родители их постоянно дружили, ездили друг к другу на дачи. Самый большой срок, на который они разлучались составлял четыре дня. И то после этого они устроили гулянку, после которой ещё столько же отходили. Короче, нельзя им расставаться не на секунду. Антон всё также сидел и пялился на историка, не скрывая этого, и не отводя взгляд ни на минуту. Тот-же дорого пахнущий парфюм, тот-же чёрный костюм, который торчал тогда из-под пальто, те-же голубые как океан глаза, и чуть взъерошенные волосы. Это был единственный человек в жизни Антона (после Димы), который казался ему таким родным, таким своим. Но почему?

***

Заканчивая проверять тетради, Арсений (так звали нового учителя), сидел в лаборантской. Он обладал прекрасным слухом, поэтому услышал даже тихое поскрипывание открывшейся двери. Выходить сразу он не стал, чтобы не вспугнуть, жертву, до которой он мягко сказать сейчас будет доёбываться. Сложив, и выровнив стопку тетрадей, он убрал её на самую верхнюю полку, и забыл о ней на ближайшее время. Мышкой выходя из кабинета, он направился к рабочему столу, обращая внимание, на последнюю парту, которая была уже не на половину пуста. Высокий парень, с кажется зелёными глазами, в толстовке, на два размера больше, да ещё и с такой приятной улыбкой. Он прямо светился. Пройдя быстрым взглядом по классу, Арсений отвернулся к доске, и беря в руки маркер, принялся чертить какую-то таблицу. Такой милый и уютный. И до боли родной и знакомый…

flashback

19 апреля. 20:42 День рождения Антона Друзья друзей, родственники родственников, мамы мам, собрались на Дне рождения Антона. Тусовка, выпивка, подарки — всё как обычно. Антон тихо сидел в своей комнате, открывая коробки, и рассматривая пакеты с тем, что ему подарили. Из подарков было всё. Начиная от носков, заканчивая дорогущей серебряной цепью, которую подарил отец. Кольца, браслеты, сертификаты в ювелирный, какие-то мягкие игрушки, сладости. Антон разложил всё по полочкам, игрушки положил на кровать, думая, как их лучше посадить, украшения впихнул в свою шкатулку, которая уже полностью забита. Наступала ночь, пока гости веселились, Антон смотрел через окно на ночную Москву, которая не хотела радовать красивыми видами. Несмотря на то, что на улице май, было очень темно, из-за испортившейся погоды. Ему было даже выгодно то, что все сейчас бухие, и Антон будет их волновать меньше всего. Значит у него есть несколько часов свободного времени до того момента, как в его комнату завалятся гости, и устроются спать прямо на полу. В принципе всё своё свободное время Антон проводил дома. Он любил рисовать, хоть это не приносило никакого удовольствия, да и смысла в его каракулях нет. Разве что он иногда пытался рисовать портреты, которые отлично получались, но дальше мусорки они не проходили. Антон любит читать, читает часто, очень часто. Для него не составляет труда читать ночами напролёт, с фонариком, и накрывшись с головой одеялом. Подросток мог сидеть всю ночь за компьютером, проходя один и тот же уровень несколько раз. Ночь — его любимое время. Никто не мешает, не достаёт с тупыми просьбами по типу уберись в комнате, вынеси мусор. Ночью можно собрать свои мысли в кучу и разложить по полочкам, а лишнее постараться забыть. Ночью он думал о своей никчёмной жизни, в которой нужен только родителям, сестре и Диме. Его родители часто уезжали в командировки, а сестру отвозили к бабушке, и он оставался дома один на недели две — три. Ночи без родителей были ещё лучше. Можно было делать всё, что душе угодно. Не раз Антон выходил из своей комнаты и начинал громить квартиру: разбрасывал вещи, швырял книги с балкона, которые потом приходилось забирать потому, что он любил их, но эмоции брали верх. Он любил включать музыку на колонке, делая громкость на максимум. Часто приходили соседи и звонили в дверь несмотря на то, что время за два ночи. Но он не открывал, зачем? Было похер, что они скажут, ведь Тоша всё равно продолжит делать то, что делал. Он не слушает никого. Ему насрать на чужое мнение, главное, чтобы самому было хорошо.

***

— Тошенька, зайди на кухню пожалуйста — послышался женский голос с кухни, и видимо это была мама. Антон беззаговорочно встал с кровати, и медленно поплёлся на кухню. — С днем рождения! — кричали все, кто находился на кухне, и с балкона выходит мама, с огромным медовым тортом в руках. — С днем рождения, Тошенька, ты уже совсем взрослый, через год начнётся твоя взрослая жизнь, а пока оставайся таким же всеми любимым. Без эмоциональное лицо, не чувствувавшее ничего, кроме какой-то неоткуда появившейся боли, и стеклянных глаз, которые смотрели на свечи. Семнадцать… Ровно столько лет назад появился на свет, маленький Тоша. Счастливый безкомплексный ребёнок, не знающий проблем, и не догадывающийся о скорой психологической травме. Ребёнок, с кучей по настоящему детских мечт. Ребёнок, у которого было всё, что он просил. Ребёнок, с двором верных друзей. Ребёнок, с зелёными, как луг глазами… В какой-то момент этого всего не стало. Единственной его мечтой было, уехать из этого города, потерявшего жизнь, в котором за место людей — зомби. Куча бесчеловечных и не любящих душ создавали наполненность, чтобы просто поддерживать репутацию города. Ребёнок, у которого было всё, что он просил. Сейчас он не просил ничего, ведь не видел в этом смысла. «Когда я умру, то куда денутся все мои вещи, о которых я когда-то мечтал, и какими дорожил? Скорее всего их просто сожгут, или отправят на переработку. Мне не кому будет их передать. У меня не будет детей, внуков, счастливой старости.Такого, как я никто не полюбит, и не захочет заботиться. Скорее всего последние моменты жизни, я проведу в муках и одиночестве…» У него не было количества друзей. Он дорожил одним Димкой. Он был единственным, кто мог бы заменить всю семью. Он был единственным, которому можно было довериться, мило побеседовать на разные, порой самые глупые темы. Он был тем человеком, который не осудил бы за выбор, а старался помочь всем, чем сможет. Таких, как Дима поискать надо. Глаза давно потеряли свой настоящий цвет. Скорее можно поверить в то, что они серые, с редким оттенком зелёного, но никак не наоборот. Этот парень уже многое пережил за свою жизнь, что слишком повлияло на его внутренний мир. Время летит, а всё, что в нём изменилось, это только рост. Он не добился ничего, кроме недоверия к людям. У него нет цели, планов на будущее, как у Димки, у него нет каких-то достижений, нет увлечений, у него нет девушки, с которой он был бы счастлив. У него нет человека, которому можно было-бы рассказать всё, что происходит в душе. Конечно Антон доверял Диме, как себе, даже больше, но не хотелось вешать свои проблемы, на плечи других, когда и у них, не всё так гладко. Что касается баскетбола, это было его единственное увлечение, но он ходит туда ради общения. Ребята там прикольные, чисто посмеяться, поговорить на разные темы. Что касается предистории того, как Антон начал им заниматься, так там всё просто. Один из старых знакомых играл за городскую команду, позвали на матч, и что-то затянуло, вот и решил попробовать. Смотря на число, в виде свечей, в голове пронеслась вся жизнь, начиная с того, как он первый раз выпал из детской кровати, заканчивая недавней победой. Иногда голова Антона затуманивалась, и приходили такие мысли, что самому страшно становилось. Как там пелось? И камнем в небо, с крыши дома…

***

Быстро, ещё раз приняв все поздравления, и съев свой кусок торта, Антон оставил гостей веселиться дальше, а сам снова ушёл в комнату. Остановившись в дверях, он замер, даже не моргая, и чуть еле дыша. На его кровати стоял небольшой пакетик, к ручке которого был привязан шарик. — Блять — ещё немного постояв и посмотрев на пакет, он всё-таки подошёл к кровати и начал смотреть содержимое. Сам пакет выглядел как и все поздравительные, внутри была денежная открытка, с пятитысячной купюрой, на ней какие-то пожелания, поздравления. В пакете лежала коробка, перевязанная лентой, под которой было что-то вроде фотографии. Открыв коробку Антон мягко сказать приахуел. В ней лежали новенькие Jordans, поступившие в продажу буквально на неделе, о которых он и мечтать не мог, ведь цены на них космические. Померив, и убедившись, что они Антону самый раз, он убрал их в свой шкаф, и вспомнил про фотографию. Усевшись поудобней, Антон начал разглядывать её. Первое, что Антон заметил, так это был он, только маленький, видимо фотография была сделана лет, так десять назад? Рядом с ним, держа за руку, стоял высокий, худой брюнет, с голубыми глазами, строгом пиджаке и белой футболке. Слишком реальный…

Реальность

Урок истории продолжался, нихуя не понимание Антона тоже. — Димка — раздалось на весь класс, и от неожиданности, даже учитель повернулся — ты ахуеешь.