I belong to you

Мягкое постукивание капель по окну нарушало тишину в спальне Жана. Шум дождя успокаивал Марко, как и мальчик рядом, который шёпотом возмущался, когда проигрывал в игре. Тёплые одеяла, дождь на улице и компания Жана сделали ту ночь одной из его любимых. Они лежали на кровати, и Марко наблюдал, как его лучший друг играет перед сном. Только недавно он начал чувствовать что-то странное. У него горели щёки, когда он смотрел на волосы Жана, его длинный нос и миндалевидные глаза, а сердце трепетало при каждом смешке или улыбке. И поначалу он чувствовал смущение, даже вину. Он рассказал об этом маме в тот же самый день, когда почувствовал странное чувство в животе при соприкосновении их рук. Она просто добро улыбнулась и заверила, что всё в порядке, просто он слишком любит своего лучшего друга. И всё же Марко понимал, что парням не свойственно испытывать такие чувства к другим парням, поэтому он держал это в секрете, молча наслаждаясь их компанией. Ему нравилось общаться с Жаном, даже если их любовь друг к другу была разной. В тот вечер Марко молча смотрел на его уверенную улыбку, дорожа этим моментом умом и сердцем. — Жалко, что в этой игре нельзя жениться ни на одной девочке, — внезапно сказал Жан, привлекая его внимание к маленькому экрану. — А на мальчике можно? — А зачем жениться на мальчике? — если честно, это немного задело, но Марко пожал плечами и грустно улыбнулся. — Я бы женился, — признался он. Жан резко повернул голову в его сторону, широко раскрыв глаза и высоко подняв брови: — Ты гей? — в его голосе не было злобы, только удивление. Марко склонил голову набок. Он слышал это слово раньше, но не знал, что оно значит. — Это как? — Это когда мальчику нравятся мальчики. Тебе нравятся? — Жан мягко ухмыльнулся, побуждая Марко быть полностью честным с ним. — Наверное, — он опустил взгляд. — Но девочки, как тебе, мне точно не нравятся, так что… — А я тебе нравлюсь? Я красивый? — Марко всегда обожал его прямолинейность, но сейчас у него от смущения покраснели щёки, плечи и грудь. Он прикрыл рот руками. От его нерешительного кивка ухмылка Жана превратилась в широкую улыбку. Он толкнул Марко плечом: — Ну привет, красавчик. Марко закрыл лицо руками, засмеявшись. Он поднял сияющий от радости взгляд обратно на Жана. — Почему ты раньше не сказал? — спросил тот, положив консоль на кровать. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы быть геем. — Не знаю. А надо было сказать? Мне нравится просто дружить с тобой. — Разве ты не хочешь меня поцеловать? — Жан дважды чмокнул воздух перед его лицом и улыбнулся. — Жан, — Марко снова закрыл лицо руками, абсолютно уверенный в том, что сквозь весёлый смех можно было услышать безумно громкий стук его сердца. — Дава-а-ай, — Жан принялся щекотать бока Марко, пока тот не засмеялся в ночной тишине, почти свалившись с края кровати. — Хватит! Нас родители убьют! — он шлёпнул Жана по рукам, когда наконец лёг рядом с ним. — Давай встречаться, ты симпатичный. Марко ахнул, закрывая рот обеими руками и краснея ещё сильнее. — Хватит меня смущать! Я… Жан кивнул, опустив руки: — Хорошо, прости. Марко чувствовал себя слишком невинным по сравнению с друзьями. У него была только мама, а у Жана были старшие брат и сестра. Ему, как и Жану, было всего около десяти, но его друг казался немного более зрелым. — Продолжим играть, дорогой? — Марко фыркнул, а Жан быстро чмокнул его в щёку. Его никто никогда раньше не целовал. Воодушевившись его словами и действиями, Марко прижался губами к мягкой щеке Жана в ответ, и они снова легли на кровать, чтобы ещё немного поиграть, пока не начали слипаться глаза. Всё было так, как на их обычной ночёвке. Но на этот раз, смотря в ночную темноту, Жан почувствовал в груди тепло.