Барахло

Отключив телефон и сказав близким "Не тревожить - на день я умерла", Земфира решила, как уже давно хотела, выкинуть все барахло. Она перебирала старые кассеты, диски - ненужные бросала в коробку, которая постепенно наполнялась. "Выкинуть" не означало для нее "подарить", иначе бы начались многочисленные "Ой, мне так этот диск понравился. Откуда он у тебя?", а Земфире сейчас очень хотелось отучить себя вспоминать. Рассевшись на полу в позе йога, в окружении гор музыкальных носителей от пяти лет и старше, она напевала себе под нос одну из будущих песен альбома - пока не записанную - и читала список песен на очередном диске. Выбросив его в коробку, Земфира подняла взгляд на опустевшую полку, на верху которой торчал край черного картона. Через минуту, еле дотянувшись, она достала то, чего как раз доставать не стоило. - Я так люблю нашу семью, - Земфира зашла на кухню, где - перед стопой эскизов и нескольких брикетов красок и карандашей - сидела Рената, с зеленым карандашом в руке. Та подняла взгляд и нахмурилась, не понимая, что имеет Земфира в виду. Певица взяла на руки кота, дремавшего на столе, на чистой бумаге, и продолжила: - Половина третьего ночи. Я играю на фортепиано. Ты рисуешь эскизы. Нормально так. - Обычная творческая семья, - пожала плечами Рената и протянула Рамазановой черешню. - Открой. Земфира взяла губами ягоду и улыбнулась. Черешня оказалась сочной и сладкой. - Почему мне в тарелку не положила? - проворчала она, прожевывая. - Может, я тоже хочу. - Вот поэтому я тебя сейчас и кормлю, - Рената сунула ей в рот вторую ягоду, - чтобы задобрить. Она все так же сидела за эскизом, кусая зеленый карандаш, хотя одеяния на бумаге были совсем не зеленые. Земфира зашла за ее спину и наклонилась над рисунком. - Что не так? - Слишком мрачно. Тебе так не кажется? - А у тебя есть красно-зеленые наряды? - Рамазанова рассмеялась и набрала горсть черешни. - Дай посмотреть. - Я серьезно, - Литвинова обернулась и подняла взгляд. - Посмотри в окно. Все так серо, уныло. Дождь идет уже вторую неделю. Нет, я, конечно, его люблю, но ведь столько самоубийств совершается в это время. А что, если людям вылезти из своих "чехлов" и надеть что-нибудь яркое? Например, один аксессуар. Не надо, конечно, наряжать себя, как уличная торговка или купчиха... Земфира отпустила слишком безвольного кота (тискать такого было неинтересно), вынула из черешни косточку и сунула сочную мякоть Ренате в рот, пытаясь этот, казалось уже, нескончаемый речевой поток остановить. Она знала, что та будет недовольна, если не вынуть косточку - она никогда их не выплевывала в силу неэстетичности действия. Литвинова расплылась в улыбке. - Ничего, что кот может воду из-под красок пролить? - Пусть у нас в стране хотя бы у котов будет полная свобода. - Поддерживаю, - Земфира погладила кота, который заново улегся на стол. - Как песня? - Готова, - Рамазанова подняла руки к потолку и потянулась. - Не зря же я сюда пришла. - Покажешь? - Рената схватила ее за подол платья. - Завтра. - Сегодня. - Ой нет. Не наглей. - Ой да, - Литвинова встала и, схватив упрямицу за руку, повела к фортепиано. - Я хочу. Земфира села за фортепиано и после небольшой паузы стала наигрывать новую мелодию. Рената внимательно слушала - облокотилась на крышку черного инструмента и уплетала черешню, одну за одной, перед этим пачкая пальцы в процессе изъятия косточек. Композиция - даже в таком простом исполнении - была как всегда восхитительна. Рената по окончании исполнения сунула любимому музыканту в рот ягодную мякоть, а губы накрыла поцелуем, придерживая лицо за подбородок. Руки Земфиры упали на клавиши - те глухо звякнули. - Ммм, у меня для тебя кое-что есть, - прошептала Рената, отрываясь от ароматных губ. - Опять? - Мне нравится дарить тебе подарки. Ни разу не видела, чтобы ты была против. - Так я и не против. - Можно сказать, так я проверяю себя, знаю ли я твои вкусы или ошибаюсь. - Все ты прекрасно знаешь. В обнимку они вернулись на кухню, где на одном из эскизов уже блестела вода. - Я предупреждала, - улыбнулась певица. - Ты виновата, а не кот. - Да и черт с ним, с эскизом, - Литвинова достала большой бумажный пакет и высунула из него такую же большую картонку, в подарочной упаковке. - Это тебе. - Даже не могу представить, что это, - Земфира стала разворачивать подарок. - Ничего себе! Как? - Не спрашивай, - Рената положила голову ей на плечо. - Нравится? - Конечно! - воскликнула певица. - Твоя фантазия бьет все рекорды. Подарком оказалась виниловая пластинка - ее последний альбом, "Жить в твоей голове". Снаружи он полностью копировал диск. Земфира провела ладонью по обложке и улыбнулась - об этом она и мечтать не могла. - Это лишь малая часть того, что я могу для тебя сделать, - выдохнула Рената, обнимая ее двумя руками за талию. - А я - малая часть того, что этот мир может дать тебе. - Ты самая большая часть моей жизни, - Земфира чмокнула ее в губы и обняла. - Теперь подарок за мной. - Опять? - та расхохоталась. - К сожалению, у меня не такая изощренная фантазия, как у тебя, - Зема поцеловала ее в ухо. - Уже предвкушаю этот специфические для граммофона скрип и хрип. А иголочка? Я все никак понять не могу, как такая маленькая иголочка может рождать целые симфонии? - А как же наш полет? Ты это банальным считаешь? - Так мы же тогда чуть шеи не переломали. - Зато на всю жизнь, - с гордостью ответила актриса и посмотрела на часы. - Половина четвертого. Самое время для сна. - Кстати, откуда у тебя граммофон? - Земфира заглянула ей в сонные глаза. - От бабушки. С ним связана целая история. - Лучше скажи, с чем у тебе не связана целая история. - Ты будешь слушать или нет? - Это будет твоя очередная постельная новелла, - Земфира повела Ренату в спальню. - Подожди, - та нахмурилась. - Тебе не нравятся мои новеллы? - Но не про мужиков же. - Так я же не про самих мужиков, а про события, с ними связанные! Отлично тогда. Сегодня их будет две. Одна про бабушку. Вторая про мужика. - А как же скидка за гениальность? - певица забралась под одеяло. - И новую песню? - Подарок против твоей скидки, - Рената схватилась за пояс своего черного, наполовину кружевного халата. - Итак, у моей бабушки был друг, который... - Новелла о граммофоне? - О мужике. - Ты издеваешься? Земфира рассмеялась, вытирая со своей фотографии на обложке пыль. Казалось бы, прошло совсем немного времени, а та уже образовалась. Рената тогда так и не открыла тайну, как же она умудрилась осуществить это "безумство". Певица повертела пластинку в руках, размышляя, оставить ее или нет. "Я же не конченая сволочь", - подумала Земфира и сунула ее поверх книг. Ей было жалко одного - то, что их "безумства" нельзя было выкинуть в коробку с уже мусором, а приходилось вот так - скрипя зубами - засовывать поверх книг. Каждое.