сказка для Аннабель

      солнечные лучи бликом отражались на мокрых листьях деревьев. после дождя воздух был максимально влажный и свежий, хотелось дышать полной грудью и остаться тут, как минимум, часа на два. но в этой жизни мы редко делаем то, что хотим, поэтому сейчас Егор быстрым шагом выходил со двора городского интерната, держа за спиной объемную спортивную сумку. машина для него уже была подана к воротам. рядом стоял директор интерната и два мужика, которые будут его сопровождать, чтобы он, не дай бог, не сбежал. как будто его переводили не в другой интернат, а в колонию строго режима.       смена интернатов для Булаткина была уже обычным делом. почему-то директора никогда его не любили и всегда обвиняли во всех смертных грехах, поэтому постоянные переводы из одного ущербного заведения в другое не сильно удивляли. но этим переводом Егор был недоволен. интернат находился далеко загородом и чтобы добраться до цивилизации потребуется не меньше двух часов точно, а значит возможность сбегать на студию автоматически пропадает.       Булаткин лениво бросил сумку на заднее сидение и следом упал сам. слушать разговоры своего сопровождения не очень то и хотелось, поэтому парень достал телефон, подключил наушники и включил первые попавшиеся демки, чтобы хоть как-то отвлечься, и в итоге почти сразу уснул. неудивительно, ведь на часах было только полседьмого. в такое время Егор не то чтобы никогда не вставал, он в такое время, обычно ложился. но долго поспать ему не дали: ранним утром пробок почти не было, и они доехали за самое кратчайшее время. теперь на дисплее телефона высветилось девять утра.       блондин сонно открыл глаза, когда один из мужчин начал трясти его за плечо. перед глазами уже раскидывалась территория интерната, огороженная забором из металла. сам фасад здания был выполнен в бело-серых оттенках. трехэтажное здание возвышалось в центре участка, а по разные стороны стояло еще несколько одноэтажных зданий. у ворот уже ждал мужчина в сером костюме, на вид лет пятидесяти. − здравствуйте, я Петр Анатольевич, директор данного заведения. мы вас ждали с самого утра, − мужчина пожал руку сопровождающим и уставился на Булаткина, внимательно изучая его с ног до головы и лукаво улыбаясь, − мы наслышаны о тебе, Егор. я искренне верю, что здесь ты будешь вести себя более спокойно, и все твои характеристики окажутся враньем. − надейтесь, − на лице блондина не дрогнул ни один мускул, но, в свою очередь, директор уже успел сменить гримасу на более недовольную. − о, Валерий, подойди, пожалуйста, − мужчина быстрым движением подозвал к себе какого-то парня и схватился за него, как за спасательный круг, − знакомься, это Егор - твой новый сосед по комнате и наш новый ученик. будь добр, проведи ему экскурсию.       Валера протянул руку, и Булаткин с недоверием её пожал, а потом тяжелой походкой двинулся за парнем, рассматривая все, что скрывал от его глаз забор. на территории был расположен бассейн и детская площадка, в углу валялось несколько велосипедов; детей на улице не было совсем. в принципе не было никого, лишь вдалеке шла какая-то женщина, но вряд ли она была одной из учениц. − где все? или вас тут не выпускают на улицу? – Булаткин улыбнулся своим словам и внимательно посмотрел на парня, с которым шел. − выпускают. хоть на целый день иди, если нет уроков. а так, ты просто приехал во время завтрака - все в столовке. − я бы тоже не отказался пожрать, − Егор оглянулся по сторонам, чтобы хоть примерно понять, в каком направлении столовая, но с виду здания никаких предпосылок не давали. − шмотки кинем твои и пойдем, я тоже еще не ел, − Валерий открыл перед блондином двери в трехэтажное здание, жестом приглашая войти, − тут мы живем. первый этаж - мелкие, второй - средняя школа и третий мы – группа с 16 до 18. ну по факту до 17, потому что после 18 сразу на выход.       Булаткин внимательно слушал, поднимаясь по лестнице вслед за своим новым соседом и отмечая, что ремонт тут совсем новый и вполне современный. это совершенно не вязалось с представлениями об интернате, потому что во всех других заведениях подобного типа стены разваливались, если на них чихнуть.       парни зашли в относительно просторную комнату, в которой по обе стороны стояли кровати, а рядом с ними столы, разделяющие комнату на две половины. также здесь было несколько шкафов, дофигище полок с разными книгами, несколько каких-то типичных картин, два пуфика. больше напоминало неплохой такой отель. − нормально так у вас тут, − Егор бросил сумку на кровать с голым матрасом, продолжая разглядывать комнату. − где-то полгода назад полный ремонт всего центра делали. какой-то мажорик все это контролировал. месяца два, по-моему, все тут строили, отделывали, новый персонал наняли, почти всех учителей сменили. − с чего бы такая щедрость? − этот мажорик сюда дочь свою закинул, − глаза Егора от этой информации резко округлились. то есть, отец собственноручно сдал своего ребенка в какой-то непонятный центр, даже если учитывать, что здесь сделали максимальные условия для проживания, это все равно дикий пиздец. − весело тут у вас, − Булаткин присвистнул. − это еще цветочки, − сосед коротко посмеялся, − меня Валера зовут, но все Соловейчиком кличут. − Егор, можно Крид. − ладно, погнали пожрем, пока там все не расхватали, потом остальное покажу.       парни размашистым шагом спустились на первый этаж и пошли в сторону отдельно стоящего здания, откуда доносились дурманящие ароматы еды. Валера резво дернул ручку, и в голову ударил исходящий со всех сторон шум и гам. столы стояли по всем сторонам, за ними в большинстве своем сидели дети от 14 до 17, но были и столы с совсем малышами лет 8-12. Булаткин двинулся дальше за Соловьевым, который буквально протиснулся сквозь толпу каких-то девочек, сразу же начавших шептаться о незнакомом им лице. − вон там подносы, вилки, ложки и салфетки, а вон раздача, там меню есть, говоришь че хочешь и тебе дают, − Егор все еще пребывал в каком-то шоке, что это учреждение является интернатом. больше было похоже на американскую школу из фантазий. в немом ступоре блондин прошел к раздаче и еще раз ахуел, увидев достаточно длинное меню с несколькими позициями первого, второго, напитков и выпечки.       есть хотелось просто дико, потому что перед выездом никто даже не подумал его покормить, поэтому Егор набрал все, что только можно и двинулся в сторону стола, где сидел его единственный пока что знакомый с компанией каких-то парней. Соловейчик легко сдвинулся, уступая место новому соседу, и в этом хаосе Егор, наконец-то, прижал задницу. − ребят, это Егор, его сегодня перевели, живет со мной теперь, − Валера бодро улыбнулся, пока остальные сидящие с интересом разглядывали новичка. − смазливый, − один из парней довольно хмыкнул. − а ты по мальчикам? – Егор почувствовал, как внутри вспыхнул первый огонек неконтролируемой агрессии.       наверно, главной проблемой Булаткина были его эмоции, которые он не умел контролировать. во многих интернатах это становилось основной причиной его переводов. постоянные драки по пустякам, ссоры с другими обучающимися и учителями, грубость и резкость, все это – Егор Булаткин. иногда он сам ненавидел себя за это, но ничего не мог сделать: эмоции всегда брали вверх над разумом. − кто знает, тебя может и выебу, ходи оглядывайся, − парень громко рассмеялся, пока Егор думал в какой глаз лучше будет всадить ему вилку. − забей, это Черный, он всю жизнь на голову приебнутый. и единственная, кого он хочет выебать, это Ковальчук. − Соловейчик, завались, а. бесишь меня в последнее время. − ой-ой-ой. о, Жора с Анькой идут, − Валера медленно поднялся, когда к столу подошел парень с девушкой, и по очереди с ними поздоровался под пристальным взглядом Ильи. теперь даже Егору было понятно, что парень по уши влюблен в эту дамочку.       Ковальчук Анька, как её назвал Валера, была точно не выше метра шестидесяти, вероятнее всего, даже ниже. потому что её макушка не доходила даже до плеча рядом стоящего парня. − о, у нас новенькие, − Жора сел напротив Егора, протягивая ему руку через стол, − меня Гриша величают, но можно просто Жора. − Аня, − девушка протянула миниатюрную ладонь, намекая на рукопожатие.       её круглые глаза на худом лице выглядели огромными, а обкусанные губы бледно-розового цвета, давали им какой-то оттеночный контраст. за свою жизнь Булаткин повидал много разных глаз, которые при нем и плакали, и смеялись, и злились. зеленые, голубые, карие, серые - каких только на его памяти не было. но у Ани глаза были загадочно-темного цвета, их сложно было назвать карими, скорее черные, которые никак не вязались с её пепельным блондом. такие резкие переходы во внешности выглядели на удивление гармоничными, благодаря чему Егор с легкостью мог назвать её очень даже симпатичной. − Егор.