Инстинкт самосохранения

      Мгновенная ярость охватила Антона с головы до ног. Встав с колен, он вышел из комнаты, позади лишь услышал звук захлопывающейся от сквозняка деревянной двери. — ХВАТИТ! НЕТ У МЕНЯ ДЕНЕГ! — казалось от его крика лопнет рюмка водки, которую держал напротив сидящий мужчина. — Сосунок, ты похоже что-то перепутал, — опустив рюмку ещё полную, и поставив её на стол, укрытый старой и в каких-то местах подравшейся клеёнкой, он встал и со всей силы толкнул парня. Тот всей отдачей устремился прямо в дверной косяк. — Сука, — ели слышно выдал Шастун, сползая на пол и хватаясь обеими руками за голову. На ладонях он заметил кровь, очень много крови. Слёзы понемногу начинали смешиваться с ядрёно-красной жидкостью. — Что здесь происходит?! — для младшего голос женщины был отдалённым и не чётким, как будто он не здесь, — Не трогай его больше, проблем не оберёшься.       Мама Антона не особо была удивлена всему происходящему на кухне, а лишь присев рядом со своим сыном дополнила: — Сможешь сам дойти до комнаты?! — заглядывая прямо в глаза, говорила женщина, как будто вводя в какой-то лёгкий транс. — Угу, — неразборчиво покивав, сказал он напоследок, поднимаясь и пытаясь удержаться на ногах, хватаясь за стену, ища в ней хоть какую-нибудь опору.       Казалось, секунда, и он свалится в коридоре, окончательно истекая кровью, задыхаясь от паники, и неспособности что-либо предпринять.       Еле дойдя до комнаты и падая на матрас от нехватки сил, подросток заснул, не задумываясь даже о том, что на утро может не проснуться.       ***       7:51. Понедельник. 13 сентября.       Просыпаясь от холодного ветра, превращающего ноги в обледенелые сосульки, Шастун опёрся обеими руками об матрас и приподнял половину своего тела, начиная яростно хватать воздух лёгкими, боясь, что тот вот-вот кончится.       Со вчерашнего дня, в комнате изменилось всего две вещи, на столе стоял стакан с водой и по видимости таблетка аспирина. Вторая по счёту вещь была та, что весь верх матраса был в крови, издавая не совсем приятный запах, от которого моментально тошнило.       Антон встал с "кровати", отправляясь в ванную комнату. Ноги почти не держали тело, отчего он, схватился за рядом стоящую тумбочку, выдохнув от напряжения. Было трудно. Голова болела от воспоминаний, что так грубо вошли без стука, не предупреждая хозяина.       Пройдя кое-как в ванную и уже зайдя в неё, шатен скатился спиной по холодной стене, обложенной плиткой. Что мигом вызвало мурашки по всему телу, видимо, она не довольна, что по мнению парня, ничтожное тело прикоснулось к чисто-белой принцессе, пачкая её да так, что потом не отмоешься. — Блять. — всё, что смог произнести он сквозь зубы, боясь быть услышанным. Не хотелось бы сейчас кого-то видеть, а тем более слышать, хотелось покоя.       Младший, словно сквозь толщу воды на дне ванны, поднялся, чуть снова не падая назад, но успев схватиться за бортик, открыв кран. Повернув его на сторону холодной воды, опустил руки под неё, освежаясь. После, раздевшись, встал в ванну, задерживая дыхание от мгновенного холода, который сводил все нервы и суставы.       Он дрожал: от холода, тревоги, страха. Тем более от воспоминаний, что проносились быстрой волной, эмоций и боли, отзывающейся где-то на макушке. Всё же, удар был туда, даже кровь была, а это очень даже серьезно!       Подставив голову под струю воды, зашипел, хватаясь руками за плечи, пытаясь облегчить боль отвлекающими действиями, но это не помогало, отчего тот завыл, чувствуя, как сжимается сердце.       Шаст чувствовал себя беззащитным ребёнком, который потерялся в большом магазине. Тот искал себя, проходя по уголкам души, но окончательно понимая, что потерял себя еще давно. Жизнь-боль, и это самое верное суждение.       ***       Пока кто-то страдает от моральной и физической боли, кто-то решает свои не менее важные, любовные вопросы, Серёжа пытался поговорить с Димой. Писать ему и звонить было и вовсе бесполезным занятием, он просто не отвечал, игнорируя каждый звонок, и сообщение в свой адрес. — Дим, пожалуйста, давай поговорим. Если не откроешь, я буду сидеть около твоей двери до посинения, — если гора не идёт к Магомету, то Магомет, идет к горе, именно так думал Матвиенко, осуществляя все свои сегодняшние действия, направленные на примирения с другом детства.       В ответ только тишина. — Пожалуйста. — только и умел повторять парень, каждые 5-10 минут, в надежде, что ему всё же откроют. — Хватит подпирать мою дверь, она не упадёт. — отодвинув дверью своего друга, сопя произнёс Дима, оказываясь в дверном проёме, смотря на Матвиенко до жути обиженным взглядом. — Т-ты открыл мне?! — быстро поднявшись со своего места, произнёс подросток, не веря происходящему. — Я не хочу, чтобы до конца моих дней меня грызла совесть из-за твоей глупой и нелепой смерти, — он стоял укутанный в одеяло, с заложенным носом и стеклянными от температуры глазами. — Если нет ничего важного, свободен! — Подожди, прости меня, давай просто спокойно поговорим. — Тебе в школу пора. — собираясь уже закрывать входную дверь квартиры, сказал Позов. — Подо… — не успев договорить, Матвиенко съёжился от боли в кисти руки.       Закрывая входную дверь, хозяин квартиры не заметил, как стоящий за пределами квартиры товарищ хотел удержать дверь открытой, но не смог, получив не маленькую травму правой кисти. — Сука-а-а, — раздалось где-то там, в один момент очень тихо, но больно. — Ты дурак?! Скажи мне, только честно! — в панике открывая дверь и хватая руку своего лучшего друга, сказал Дима, начиная быстро осматривать травму. — Нет. — ещё больше скрючиваясь от невыносимой боли поражающую всю руку, парень стал отвечать, на довольно глупый вопрос своего Димы. — А я думаю да. Быстро заходи, — шире открывая дверь и в панике повышая голос, почти крича, произнёс тот.       Входя вместе с Матвиенко, Дима вёл его прямиком в ванную, даже не обращая внимание, что нежеланный гость не разулся в прихожей, создавая небольшую дорожку из следов. — Я бы мог тебе и руку сломать, ты это вообще понимаешь?! Тем более правая!       По пути в ванную комнату с парня спало одеяло, оставаясь валяться где-то в коридоре, наверное не желая и дальше смотреть на это зрелище.       Пока Матвиенко сидел на бортике ванны, держась одной рукой за него, чтоб не свалиться спиной назад, а то еще этого не хватало, Позов искал нужную корзинку, где хранилось всё, что связано с аптечкой.       Та лежала за чистыми полотенцами, будто скрываясь от хозяина, но так и не сумев победить его, отчего была вытащена наружу. Поставив её на рядом лежащую деревянную решётку, младший достал пакетик с мазями и различным видом бинтами.       Быстро сбегав до холодильная, принеся с собой лёд, положил его на руку парня, отчего брюнет зашипел, но терпеливо ждал, чтобы ничего не свалилось. — А, — будто вспомнив, зачем пришёл, хвостатый нарушил тишину, привлекая внимание друга, который заботливо накладывал бинт, немного ворча себе под нос. — Слушаю тебя. Или у тебя план был, чтобы я тебя спас, как умирающую принцессу?! — язвительно хмыкнул он, уставившись на напротив сидящего Серёжу, сводя брови в домик. Было видно, что тот сейчас не в настроении, но отступать назад не было смысла, поэтому Матвиенко смирился с тем, что ещё одно слово и его убьют, после съедят, сделав из его кожи себе одежду. — Хотел поговорить о нас, — опустив взгляд на руку, добавив сказал: — Слушай, прости меня. Я должен был это тебе сказать еще давно, но ты избегал меня, поэтому вот так, ты не представляешь насколько дорог. — Дурак! Сереж, ты вот, блин... — он повысил голос, что слегка пугало парня, ведь он думал, что лёд уже тронулся.       Поэтому от очередного замахивания руки и громких слов всё же упал назад, больно ударяясь головой и спиной об ванну. Отчего прошипел сквозь зубы, привлекая внимание Димы, но на долго его не задерживая на себе.       Парень злобно пыхтел, пытаясь успокоить свои нервы, что натянулись, начиная сверкать опасными искрами, будто еще миг и всё взорвётся, разрушая доверие. Идти на риски было опасно, поэтому Серёжа, не найдя лучший исход, лег на дно, притихая.       Когда всё же Позов успокоился, протягивая руку своему товарищу в ванну, помогая тому подняться. — Пойдём ко мне в комнату, посмотрим какой-то фильм вместе. — вовсе затихая и забывая все прошлые обиды, произнёс подросток. Всё то время находящееся вдвоём они смотрели фильмы и сериал, после обсуждая всё то, что произошло за эти дни. На их лицах расцветали искренние улыбка, а глаза сверкали, как звёзды на небе.       ***       Еле добравшись до пункта назначения-школа, Антон зашёл в холл, всего на несколько минут опоздав на первый урок-ОБЖ. Выглядел он так, будто умер ещё в прошлый четверг, бледный, истощённый с красными глазами. Было трудно узнать того самого паренька, который вчера работал в полную силу и радовался жизни, хоть и такой. — Почему ты ещё не на уроке?! — держа в охапке два классных журнала и стопку документов, остановившись напротив парадной двери, возмущённо спросил Попов. — Я… Да там просто… Это… — каждый раз запинаясь на построение нового предложения, невнятно говорил шатен, пытаясь собрать все свои мысли в кучу. — Ты бледный, как смерть. Быстро со мной в медпункт, — подойдя ближе к младшему и хватая его за запястье, свободной рукой, утвердительно произнёс преподаватель. — Не стоит, сейчас полегчает. — Не спорь и пойдём, — пытаясь сдвинуть своего ученика с места, повторял брюнет, начиная показательно нервничать. — Пр...       Рубашка Арсения быстро приобрела слабо-красный окрас, в области груди, после того, как напротив стоящий парень закашлял кровью, перемешанной с его слюной. — Извините, я не хотел, оно само, — вытирая остатки со своих губ, в пол голоса сказал обучающийся, после переводя взгляд на испачканные руки. — Быстро за мной! — сжимая ещё сильнее руку подростка в области запястья, приказным тоном сказал мужчина.       Белая пелена застилала всё на его пути, сознание было размытым, ноги ватными, ничего не понимая парень просто следовал за Поповым, впервые полностью доверившись, из-за обессиленного состояния. — С-с-с-стой! — уже рядом с медкабинетом, брюнет подхватил подростка и взял на руки, тот просто потерял сознание, потеряв остаток сил.       Подойдя к двери с десятиклассником на руках, мужчина постучал два раза ногой по двери. Преподавателю открыла дверь молодая девушка, в этот момент державшая белую кружку с ароматным напитком, явно не ожидая увидеть всю ту картину, представленной перед её глазами. — Заносите его быстрее и положите аккуратно на кушетку, — глаза медсестры округлились, отходя от дверного проёма, тут же побежала к стеллажу, что-то яростно иска в этот момент.       Аккуратными движениями, Арсений внёс парня в медкабинет и такими же аккуратными и лёгкими движениями уложил на кушетку, укрытую белой пелёнкой. — Я встретил его в холле, он был бледным и потерянным, после начал кашлять кровью и вот, — сначала старший указал на Антона, а после на свою рубашку, пытаясь объяснить всё произошедшие медсестре. — Можете снять с него кофту и расстегнуть ремень на джинсах?! Нужно дать его телу больше кислорода. — продолжая, что-то искать, сказала молодая специалистка. — Конечно, — даже не задумываясь над своим ответом, положительно кивнув, произнёс брюнет.       Практически никак не контактируя с телом подростка, мужчина стянул с него худи, оставляя его в чёрной футболке находящуюся всё это время под тёплым худи и также легко расстегнул ремень на его джинсах. — Готово. — Теперь согнём его ноги в коленях и приведём стопы к бёдрам, — медсестра была квалифицированной и явно знала, что делает.       С помощью Арсения Сергеевича, они выполнили все необходимые действия. — Сейчас я пойду и поищу вам новую футболку, а вы пока посидите с ним, пульс у него есть и скоро должен прийти в сознание. — Хорошо.       Мужчина присел на кушетку около Шастуна, кладя руки себе на колени, опираясь на холодную плитку позади. — Что же ты наделал, Антош, — крепко зажмуривая и потирая глаза, произнёс брюнет, как будто в пустоту, его не слышали.       В кабинет вошла всё та же девушка в белом медицинском халате, держа в руках тёмно-синюю футболку. — Вот я нашла вам, то во что вы можете переодеться и не пугать наших учеников. — Спасибо. — Я скоро вернусь, нужно зайти в столовую. — Без проблем, это же ваша работа, я пригляжу за ним, — вставая и забирая протянутую футболку, из рук медсестры, произнёс Арсений, возвращаясь на кушетку к Антону.       Мертвенная тишина повисла во всём кабинете, белые стены напоминали отделение психиатрии, всё такое белое и чистое, аж в глазах рябило. Сминая футболку в руках, Арсений поднялся и вышел вперёд, вставая спиной к шатену, собираясь всё-таки переодеться.       Совсем не подавая признаков пробуждения, младший открыл глаза, поворачивая голову набок и наблюдая, как его преподаватель медленно расстёгивает свою окровавленную рубашку. — Извините, что испортил рубашку. — хриплым голосом сказал подросток, уже поворачивая голову в исходное положения, смотря в белый потолок над ним. — Это совсем не важно. — поворачиваясь и осматривая с ног до головы парня, тихо ответил он. Шастун выпрямил ноги, ложась солдатиком. — Не хочешь поговорить о том, что случилось 10 минут назад в холле, а потом уже и по пути в медпункт?! — присаживаясь на корточки рядом с кушеткой опираясь обеими руками об неё, где лежал подросток, спросил старший.       В ответ же парень просто молча продолжал смотреть на потолок, как будто не слыша. — Будем значит в молчанку играть?! Ладно, — поднимаясь с корточек и устрашающе нависая над Шастуном, произнёс Арс, направляясь к выходу из кабинета. — Арсений Сергеевич я не хо… — только и успел произнести младший, как дверь захлопнулась, отдаваясь своим звуком глубоко в голове.       Буквально через минуту дверь отрылась, на пороге стоял Арсений Сергеевич, начиная свой животрепещущий монолог: — Ты вот… Я, как лучше хотел… А ты... — всё не зная, как начать свой монолог, продолжил мужчина: — Я даже не могу представить, что случится с тобой, когда я уеду?!       Старший ходил кругами, нервничая и потирая от усталости глаза, не знаю, какие меры предпринять по отношению к Антону. — Куда уедите?! — последнее предложение шатен услышал отчётливо, задавая логичный тому вопрос. — Мне предложили пройти курсы по повышению квалификации, в Санкт-Петербурге, это не быстрое дело, должно занять примерно полтора месяца.       Антон отвёл глаза и начал смотреть уже в стену, ища в ней ответы на многочисленное количество вопросов, успевшее скопиться, за эти несколько минут, в его голове. — Ну раз предлагают, то езжайте конечно. Никто вас тут насильно держать не собирается, — тяжело вздыхая, сказал парень, аккуратно приподнимаясь и усаживается в кушетке, так что ноги его свисали с неё. — Да, прям завтра соберусь и уеду, чего тянуть. — Ну и хорошо. — Прекрасно просто.       Звонок и вошедшая в кабинет девушка, прервали их диалог, на повышенных тонах. Оба злились, не понимая, что сейчас это не к чему хорошему не приведёт. — Как ты себя чувствуешь? — мило улыбаясь, произнесла медсестра, протягивая свежею выпечку ученику, дабы насытить хоть чем-то его организм. — Уже лучше, спасибо вам большое, чтобы я без вас делал. — вовсе не замечая Арсения, парень схватил свой школьный рюкзак и вышел, перед этим забирая булку посыпанной сахарной пудрой, что легко оставалась на руках.       Опустив голову вниз, мужчина глубоко вздохнул. Попрощавшись с приятной девушкой, он вышел, направляясь на 2 этаж, где всё также продолжал сидеть 11 класс, оставленный, по его словам, всего на минутку. — Вы свободны, извините, что задержался. — Да ничего страшного, Арсений Сергеевич, мы все всё понимаем. — с ехидной улыбкой, произнесла Вера Синицына. — Да-да. — напоследок закатив глаза, ответил учитель, посмеявшись в конце.       ***       В кабинет вошли новые ученики, начиная раскладывать свои вещи на ближайший урок, а на телефон учителя поступил интересный звонок, казавший, что вот-вот, выведет его из себя. — Доброе утро, Арсений Сергеевич, это Серёжа, меня сегодня и ближайшую неделю всего скорей не будет, я повредил руку. — Вы прикалываетесь?! — падая на свой стул и тяжело вздыхая, на полном серьёзе спросил старший, прикладывая тяжёлую руку ко лбу. — Вроде нет, — парень на том конце провода и правда не понимал к чему был задан этот вопрос. — Один значит из вас в обморок падает, у другого какая-то травма руки и явно правой, что дальше?! Кто-то пойдёт и прыгнет из старой заброшки?! Ладно, выздоравливай и после, со справкой в школу. — выдыхая произнёс преподаватель, понимая, что наговорил всё с три короба. — Конечно, до свидания.       ***       Конец дня, после утреннего инцидента, Арсений и Антон ни каким образом не встречались, может, это было и к лучшему.       Мужчине пришлось задержаться и допроверять самостоятельные работы, на улице понемногу начинало темнеть. Перед выходом, напоследок он взглянул в окно, пустой и серый город совсем не прибавлял уверенности, а только угнетал. Голова совсем не хотела соображать, уставший Арсений спустился на 1 этаж, хотелось побыстрее сбежать из этого адского места-школа.       Отдавая ключ от своего кабинета на ресепшен, старший заметил Антона сидящего около окна в обнимку с портфелем. — Почему домой не идёшь?! Поздно уже. — подойдя ближе, спросил брюнет. — Не хочу. — отрицательно помотав головой из стороны в сторону, тихо произнёс он. Сам парень понимал почему именно не хочет домой, боится, что повторится ещё раз вчерашний случай, возможно закончившийся бы уже летальным исходом. — Тогда поехали ко мне на последнее занятие в этом месяце, — предложив альтернативный вариант, сказал Попов, присев рядом с обучающимся, начиная смотреть прямо в глаза, пытаясь увидеть в них всю истину. — Лучше уж домой. — Почему ты так относишься ко мне?! — старший уже не первый раз замечает, как к нему относится Шастун, поэтому захотел расставить все точки над i. — Как «так»? Нормально отношусь, как и ко всем. — поднимаясь со своего места и вставая напротив Попова, начал оправдывать себя Антон. — Я же не слепой.       После последней фразы, мужчина встал, подходя вплотную к своему ученику, поэтому тому пришлось сделать шаг назад, из-за минимального расстояния между ними. — Даже сейчас, ты просто отходишь, боясь, чего?! — изогнув правую бровь, спросил брюнет. — Съем? Убью? Изнасилую? Затащу в подвал? Что из перечисленного?! — Я никогда не доверюсь таким как вы. — закидывая портфель на плечо, напоследок сказал парень отходя всё дальше и разворачиваясь, направляясь к выходу из помещения. — Тогда в следующий раз я оставлю тебя умирать в холле школы и пусть тебе помогает кто-то другой, не я.       Совесть Шастуна не позволила ему даже оглянуться, сердце сжалось до боли, Арсений ведь всегда относился к нему с каким-то особенным теплом, а он отвечал на это только колкостями, боясь довериться. Но было поздно, что-то изменить, старший уедет и в ближайшее время они не увидятся, ни в школе, ни на занятиях, ни в кафе, даже просто на улице, случайно.