Вампиры и Агата Кристи

Святослав Вернидубович Кривич ценит исключительно душевную музыку. Ибо что главное в музыке? Чтоб за сердце трогала, а вот это всё, написанное для того чтобы привлечь внимание- без смысла и без рифмы- херня какая-то. Как песня «Мама» из фильма «Кин-дза -дза». Однажды услышал ритмы «Агаты Кристи» в комнате у Женька, вначале поморщился, от режущих непривычное к такому ухо битов, но потом прислушался, и отреагировал в стиле Ивана Васильевича Грозного на Высоцкого: сначала испуг, потом удивление, затем принятие... Пока никто не видел, взял планшет, послушал... Палец с острым ногтем случайно нажал на песню «Вервольф». Послушав, дед Слава довольно кивнул: нет, всё-таки остались ещё среди современных песен хиты... А уж услышав песню «Сказочная тайга», и вспомнив то древнее, лесное, сурово-справедливое, пробудившиеся в душе: окончательно полюбил эту группу. Теперь вот, включает, когда никто не видит. *** После расставания с Жаном Ольга старалась забыться. Благо помогала неутомимая, бешеная работа в театральном кружке. Ведь кто, как не она, научит этих бандерлогов классике?! Музыку она предпочитала классическую, не рок, но удалось клюнуть на название группы: Агата Кристи- возвышенно же?! Подумав, выбрала песню «Трансильвания». Родина вампиров ведь, по слухам. И не ошиблась. Уже на строчках: «Там внизу твоя могила. До свидания, милый, милый», рассмеявшись грудным смехом и прокляв Жана, графиня почувствовала как жгучая горячая боль души уходит куда-то... Группа не стала самой любимой (это же графиня Ольга Воронцова, чтобы угодить ей- легче расшибиться в лепёшку...) но иногда под настроение послушать можно... *** Изучая современную культуру и в частности рок-музыку 80-х и 90-х Анна Петровна Остроумова также заинтересовалась этой группой. Первым делом включила песню «Странное Рождество», дабы проникнуться новогодней атмосферой. Послушав песню, Аня поняла что это ей до боли знакомо. Ибо кому, как не следователю, понимать что даже в Рождество «а за окном кого-то убивают...». Иногда, дома она включала фоном некоторые хиты, помогало настроиться на нужный лад. На какое-то время Аня отложила знакомство с этой группой, не до этого было. Но в тот день, когда она поняла, что с Иваном у неё всё знакомо, она вновь включила песню, давно знакомую, о любви... «Чёрная Луна»... « Смеётся и злорадствует любовь И мы с тобой попали на прицел. Я же своей рукою Сердце твое прикрою — Можешь лететь и не бояться больше ничего.» Даже мрачная концовка приносила ей какое-то странное удовлетворение. *** Обычно Жан не говорил с Аней на такую тему. В музыке они оба отдавали предпочтение классике. Но как-то раз, случайно зайдя в комнату Ани, Жан обнаружил телефон с открытым плейлистом « Агаты Кристи». Вежливость настойчиво говорила положить телефон и сделать вид, будто бы ничего и не было. Но искушение любопытством пересилило, и врач включил песню: «Вечная любовь»: « О, вечная любовь, Слепое знамя дураков. Вечная любовь, чистая мечта, Нетронутая тишина. Но где она живёт, вечная любовь? Уж я то к ней всегда готов. Вечная любовь, чистая мечта, Нетронутая тишина...» Закрыв глаза, Жан почему-то стал думать об Ольге. Хоть и отболела давно любовь, а всё ж порой временами накатывает что-то горькое, тоскливое, пьянящее и поневоле вспоминаешь ее смех... Заметив как Жан тихо слушает, закрыв глаза, Аня улыбнулась и тихонько притворила дверь. *** А где-то там, в погребке Ауэрбаха, за кружкой баварского пива Фауст изливал свою печаль верному Мефистофелю, исполняя: - У пустоты так много лиц, Так много масок и имён. Её Великое Ничто Следит за мной со всех сторон. Скольжу в себе по пустоте, Ломаю шифры и замки. Всегда один и против всех, Терзаю сердце и мозги. Из не разбившейся любви, Из белых пятен чёрных дыр, По воле страха и мечты, Изобретаю эликсир! А бес, лукаво улыбаясь и глядя прямо на мага, подпевал глубоким низким голосом: - Осколки брошенных сердец. В моей расплавленной душе Из них варю я леденец. Конфеты счастья продаю На тонких палочках судьбы. Я все задаром отдаю. Сосите, люди, леденцы! И несмотря на то, что слово «сосите» звучало в устах похотливого чёрта несколько пошло, могу сказать одно: Агата Кристи вечна!