Интимная зона

Возможно вы спросите — откуда столько смелости и уверенности? Просто однообразная жизнь вскоре наскучивает. Повторяющиеся события изо дня в день превращают жизнь в рутину. Институт, встречи у друзей, походы в клубы, даже девушки. Все они кажутся интересными, но до тех пор, пока Намджун не угостит одну коктейлем и они будут целоваться где-нибудь на диванчиках в углу. Это стало настолько очевидным, что не доставляет практически никакого удовольствия. — Простите? В каком смысле? Намджун и не был бы так смел и решителен, если бы Сокджин был другим. Но тот наоборот открытый и общительный, его одежда выражает его знания в моде. Его манеры поведения и то, как он говорит. Плавно, спокойно (не как в тот раз, когда Намджун опоздал) хотя этот контраст сводит с ума. Даже сейчас он сидит в этой чёрной рубашке с V-образным вырезом, которая свисает с его широких плеч мягкими водопадами, расстегнутая хоть и всего на три верхние пуговицы, этого вполне достаточно, чтобы не сводить с него взгляда. На тонком запястье золотые часы, немного болтающиеся от движений. Перед ответом на этот странный вопрос, Намджун вдыхает в его сладкий аромат. — В самом прямом, сонсенним. Что нам мешает быть ближе? Нам? — Как минимум, статус студента и преподавателя, — единственная причина, которая пришла в голову. Она и самая веская. — И всё? Намджун встречается снова с глазами, полными шока. Причём это тот взгляд, который просит развития событий, а не их прекращения, хоть и сомневается. — Намджун-щи… — Извините, но я ведь не прошу ничего больше. Пока (не произносит). Сходите со мной на выставку. — На выставку? — Сокджин улыбается, потому что такой резкий и немного хамовитый студент не ассоциируется у него с искусством. — Я не говорил ничего смешного, ведь так? — Намджун выглядит серьезным и улыбка сошла с чужих губ. — Ладно, — сдаётся Джин, — Но вы же понимаете, Намджун-щи, что об этом никто не должен знать. — Конечно. Это полностью конфиденциально, — легко улыбается. Он не знает что последует за этой встречей и насколько этот поступок вообще разрешён в мире, где осуждают за всё. Но сейчас он определённо доволен. — Спасибо, — кланяется и выходит из аудитории.

***

— Где ты пропал? — возмущённо спрашивает Чон, когда встретил Намджуна напротив кабинета, где проходит следующая пара. — Решал личные вопросы. — С психологом? — подтолкнул Кима в бок. Ответ молчаливый. — Серьёзно? Что ты ему сказал? — То, что сказал, я не могу разглашать. — Ну вот началось, — закатывает глаза Хосок, — Первые секреты от лучшего друга. — Хо… — Ладно, ладно. Я не обижаюсь, — в ответ он получает губки бантиком. — Ты идёшь на пробное сегодня? — Конечно, что за тупой вопрос. — Ну-ну, — неоднозначно повёл бровями Намджун, на что второй снова закатил глаза. Ловить друг друга на слабых местах — их любимое дело. Намджун познакомился с Хосоком, еще в старшей школе. С тех пор они сильно сдружились. Общие интересы и взгляды на жизнь, так ещё и родители оказались близкими знакомыми. Так они стали не разлей вода. Намджун сначала показался Чону очередным представителем детей с золотой ложкой в заднице, но узнав его поближе, изменил своё мнение. На первый взгляд он кажется грубым и замкнутым, никого не подпускающим и зажравшимся идиотом, которого заботят только развлечения и деньги родителей, но никогда не судите о книге по обложке. Внутри него сидит ребёнок, который тянется к душевным вещам, которые приходится скрывать от колючего мира, чтобы защитить самого себя.

***

Пары позади. На часах половина седьмого. Намджун уехал домой, а Хосок и ещё некоторые студенты остались в ожидании факультатива. Чон буквально сгорал в нетерпении. Каково это — иметь возможность общения с тем, чьи работы так любишь? Чей голос постоянно вертится в голове. Тот, чьи обновления в соц сетях вызывают реальные эмоции, томя в надежде, хоть одним глазом, хотя бы раз увидеть в жизни. Это чувство невозможно описать. Кто-то скажет, что это ненормально и неправильно, но Хосок находит в этом вдохновение для того, чтобы двигаться к своей цели. Он занимается танцами с детства, но никогда не пытался петь, или научиться играть на инструментах, потому что считал, что человек не может преуспевать во всём и сразу, особенно, когда об этом твердят все вокруг. Поэтому и ограничил себя только одним занятием и упорно развивает этот навык. Но сегодняшняя новость заставила пересмотреть его взгляд на его жизнь, хотя бы ради интереса. Лучше попробовать, чем пройти мимо и потом жалеть об этом. И вот он сидит, опустив голову и дергая нервно ногой. Где-то шумно слышит приближающиеся шаги и стихающие разговоры студентов. — Здравствуйте, здравствуйте. И вы решили прийти пораньше? — приветливо улыбается молодой человек, — Отлично, значит начнём пораньше. Хосок поднимает глаза и из-под тёмных волос чёлки видит его. Аккуратное светлое лицо, глаза-бусины, которые прячутся из-за очаровательной улыбки и свисающие на лоб блондинистые пряди. Кажется время стало идти в сто раз медленнее. Он резко поднимается, от чего его слегка пошатывает и здоровается в поклоне, в ответ получая яркую улыбку. Это не шутка и не сон. Это реальный Агуст Ди прямо перед ним. — Рад всех вас очень видеть. Рассаживайтесь, как вам удобно и начнём, — проводит он взглядом всех студентов, занимающих свои места на стульях, поставленных в полумесяц — И начнём со знакомства, — Юнги вышел в середину и оперся на край сцены, — Меня зовут Мин Юнги и я буду вести экспериментальный факультатив по музыкальному искусству и вокалу, — все студенты радостно хлопают в приветствии. — Наверное кто-то знает здесь из присутствующих, что я являюсь автором песен, продюсером и композитором под псевдонимом Агуст Ди, — ловит радостные взгляды, — Занимаюсь я этим уже достаточно долгое время, поэтому думаю, что вам будет интересно получить такой опыт. Тем более вы знаете, как развивается сейчас музыкальная индустрия у нас и мы стоим с вами практически у пика её активности. Так что не будем больше тянуть, познакомимся поближе и приступим. Юнги стал задавать вопросы, узнавая имена и возможный опыт молодых людей в этой сфере, переходят по очереди от одного к другому. Он с радостью слушал каждого сидящего человека в этом зале. Для него это был глоток свежего воздуха. Хоть и считал он себя интровертом, но новое общение его всегда бодрило, особенно от осознания, что люди разделяли его мнение о таком виде искусства. Ведь он буквально жил музыкой.