Выбор без выбора

- Хочу на фестиваль! Наконец-то посмотрю на сакуру без каких либо побочных происшествий, – Лизу немного передернуло, да и Куроо собственно тоже, ведь никто из них не хотел вспоминать недавние события. - Тогда в субботу вечером, ну может часов в шесть, я зайду за тобой. ***Часов шесть в субботу*** Лиза носилась по дому, как сумасшедшая, матеря все предметы, на которые натыкалась. Но можно сказать, что больший поток не очень лестных замечаний получили носки, которые как назло куда-то делись. - ААА, ну где вы, гады! Последние чистые носки же были. Ну, к черту все это И тут в дверной звонок кто-то позвонил. Ну хотя почему кто-то, за дверью был совершенно конкретный (прекрасный молодой человек в самом расцвете сил) Куроо. Он позвонил еще несколько раз, но потом явственно расслышал Лизину нецензурщину и решил все-таки войти сам. - Привет! Готова? – с легкой усмешкой спросил Куроо. Конечно, он видел, что Лиза была не совсем собрана, об этом свидетельствовало все, но, наверное, главной зацепкой было то, что она стояла босая и нелепо оглядывалась по сторонам, в надежде отыскать пропавшие носки, которые к слову держала в руках. Парень решил тактично намекнуть ей об этом, потому что время было уже выдвигаться, да и просто ему хотелось немного посмеяться. И ему это удалось сделать - ну сами посудите, что ещё делать, когда перед тобой на одной ноге прыгает Лиза, пытаясь натянуть на себя этот несчастный носок. Конечно, злобный взгляд и немая угроза в Лизиных глазах говорили Куроо о том, что это последний раз, когда он вообще может посмеяться, но оно того стоило. А после Куроо потом пришлось провести себе внеплановую тренировку легкой атлетики, когда он пытался убежать от разъяренной Лизаветы, ибо пока дорожил своими конечностями. Но и в этом была польза. Они смогли проделать весь путь до фестиваля в три раза быстрее (мне надо преодолеть пять километров всего лишь за семь секунд), чем если бы они просто пошли пешком. И так было даже лучше, Лиза успокоилась, Куроо не потерял голову, в прямом смысле этого слова, в общем добрались без происшествий. Парочка (их приемлемо называть парочкой сейчас?) прошла чуть глубже в толпу, и перед ними открылось сногсшибательное зрелище. Те ощущения были просто не передаваемы - волна вкусов, запахов, цветистых пятен захлестнула их. Вдоль всей аллеи располагались десятки цветущих деревьев, в основном тонких, легко и игриво наклонённых в разные стороны, как будто в танце, (вспоминаем описание дуба)), во всех них была словно индивидуальность, и оттого вместе они выглядели просто волшебно. Под ними почти все пространство заполонили ларьки со всякими разными вкусностями и конкурсами, и все это естественно хотелось попробовать. Куроо повел Лизу через толпу за собой, они вместе начали выбирать конкурсы, в которых будут шуточно, вполсилы соревноваться, а потом обижаться друг на друга за проигрыш, и конечно обжираться сладостями, когда физ. активность поднадоест. Они совсем не замечали времени («счастливые часов не наблюдают», аче Саша Грибоедов очень точно подметил). Сейчас весь мир сузился до этого парка, где развернулся фестиваль, и в нём существовали только они одни Лиза с Куроо и, конечно, сладости с конкурсами (как же без них, а то этот самый мир был бы совсем не полным). Вот они в одном конце аллеи соревнуются в стрельбе по банкам, поставив на кон целую тарелку моти. Смех, подколы, взаимные обещания отомстить, и вот Лиза забирает желанный приз, и, едва успев обрадоваться, тут же тянет за рукав Куроо дальше на следующий конкурс. В следующую секунду, или быть может прошел уже целый час, какая вообще разница? Лиза и Куроо оказываются рядом с лавкой с мороженым. Они не пропускают такую возможность и заглядывают под навес. - О, приветствую вас, дорогие посетители, сегодня у нас для пар скидка - два мороженых по цене одного. Тут Куроо хотел возразить, что они вообще-то просто друзья, решившие отметить фестиваль в месте, но в Лизе внезапно заиграла ее еврейская душа и она, опередив парня, выдала: - Да, конечно, я думаю мой парень не откажется от такого заманчивого предложения, – Лиза намекающее посмотрела Куроо прямо в глаза, – дайте нам два пожалуйста. - Да, конечно деточки, приятно провести время на фестивале, – вежливо улыбнулся старик, протягивая парочке мороженое. - Спасибо! И вам тоже, – вторили ему в унисон два голоса, первый - уверенный в своей небольшой победе, а второй немного растерянный и ошеломленный поступками спутницы (А ЧТО, ТАК МОЖНО БЫЛО ЧТО-ЛИ). Покинув палатку, дуэт устремился дальше по аллее и уже после, оставив всех людей позади вышел на небольшое возвышение, как после сказал Куроо, это было лучшим местом, с которого можно наблюдать город. Ребята уселись на траву, между ними царила гармония, где-то сзади шумела толпа, но для них как будто выключили все звуки мира, так что они слышали легкое, замирающее от непонятного волнения дыхание друг друга. Они, не сговариваясь, остановились на открытой полянке, с которой вниз простирался вид на подернутый дымкой город, а повыше - закатное, несколько напоминающее то, которое Лиза с Куроо видели через ветки сакуры тогда, в чужом дворе, небо (а теперь - вспоминаем описание неба над Аустерлицем). В мыслях и девушки, и парня одновременно отозвалось эхо какого-то воодушевленного предчувствия и какая-то немыслимая сила притянула их ближе друг к другу. Куроо, повернувшись всем корпусом, порывисто сделал небольшой шажок к Лизе, а та незаметно для самой себя наклонилась всем телом в его сторону. Но тут же, смутившись и разорвав ставший терзать их зрительный контакт, они вдруг замерли. Куроо осторожно прикоснулся кончиками пальцев к Лизиной щеке и нерешительно, словно спрашивая разрешения (у нас тут все по обоюдному согласию), но бесконечно нежно заправил прядь волос девушки за ушко. Лиза подняла на него взгляд и всмотрелась в просветлевшие глаза парня, которые, казалось, сейчас обладали такой же огромной силой притяжения, как и земля, только в масштабах одного человека. Девушка, улыбнувшись краешками губ, придвинулась ближе. Через мгновение они уже слились в нежном поцелуе. Где-то на фоне, который до того потух и потерял значение абсолютно, начали запускать салюты, фестиваль постепенно терял оживленность, угасая. Но на небольшом холме в этот вечер зародилась новая любовь (жизнь дпджпщахвщровх). Чтобы продолжить чтение переходи к главе "ТАК МНОГО ГЛАВ, ПРЯМ ВОЙНА И МИР ПО КАРАСУНОВСКИ"