Выбор без выбора

- Да, и то верно, пошлю-ка я его на все четыре стороны, – усмехнулся Куроо, – вот старый маразматик! - Ну и правильно, даже фильм интереснее работы. Лиза и Куроо посмеялись над старым начальником парня и продолжили смотреть кино (смотреть друг на друга). А гроза все усиливалась и усиливалась. Через пол часа дождь уже шел стеной, а молниям не было ни конца ни края. Совсем близко оглушительно громыхнуло по крыше. Вдруг молния попала в телевизионную антенну. Пламя вспыхнуло. Дом загорелся за считанные секунды. Он охватил сначала второй этаж и вот уже начал подходить к гостиной. - Куроо, надо выбираться скорее! – вскрикнула Лиза, задыхаясь от дыма. Огонь пробирался все дальше и дальше. Он уже охватил почти всю гостиную, все новые и новые вещи полыхали в огне. Лиза выбежала на улицу, достала телефон, собираясь звонить пожарным, и обернулась к входной двери. Куроо отчаянно, стараясь не обращать внимания на горевший рукав рубашки, слезы в глазах от едкого дыма, искал не горящее место, куда можно было бы ступить ногой. Он уже находился у самого дверного косяка, всего лишь в паре шагов от выхода из кольца огня. Прямо перед дверью на него упала часть уже обгоревшей стены, вся покрытая пламенем, повалила на четвереньки, укрывая ярко-оранжевым горящим покрывалом. Руки силуэта подогнулись, распластывая и сравнивая его с пылающими досками пола, развалившейся прям тут вблизи грудой угля, бывшей раньше тумбой при входе. Лиза застыла в ужасе. Крик застрял где-то внутри сдавленного дымом горла. - Нет… – отчаянно прошептала Лиза, – нет… Она больше не могла держать себя. Она упала на землю, ударившись больно коленями об асфальт, разбивая их вдребезги - уже неважно. Лицо Лизы перекосилось до неузнаваемости. Губы её мелко подрагивали, словно что-то продолжая шептать. Она подняла измазанные в саже пальцы к лицу, начала судорожно обтирать мокрые щёки. Изнутри поднялась волна боли. Лиза сжала воротник своей древесного цвета футболки, словно пытаясь освободиться от накрывшего её душащего кольца опустошения и горечи. Потом она вцепилась пальцами в волосы. Беззвучно затряслась, шевеля губами. Наконец через стену дождя и вой сирены донесся ее оглушающий, выпотрашивающий всю сущность наружу крик боли - что-то чёрное, темнее, чем дым, выливалось в этом отчаянном вое. Лиза осталась одна. КОНЕЦ ЧЕТВЕРТОЙ ВЕТКИ