Кролик

Легкий летний ветерок колыхал белые одежды и длинные концы лобной ленты мужчины, что задумчиво сидел недалеко от речки. Маленький зелёный листочек, оторвавшийся от ветки дерева, был подхвачен ветром и приземлился прямо на длинные тёмные волосы, которые как всегда были идеально уложены. Впрочем, весь облик мужчины был идеален и благороден. На красивом лице всегда стояло одно и то же холодное выражение, а какое-либо проявление эмоций можно было встретить крайне редко. Тонкие изящные пальцы потянулись к приставшему листу и убрали его с головы, а затем снова вернулись в прежнее положение. Но едва человек снова возвратился к своим раздумьям, как в кустах послышалось копошение, а после из них выскочил юноша в чёрных одеждах с улыбкой до ушей. Лань Ванцзи обернулся к нему, и уголки его губ на мгновение слегка приподнялись, но после вновь опустились вниз. Незваный гость, не стирая улыбки с лица, помахал ему и произнёс: — Лань Чжань, опять ты здесь один сидишь! Тебе не скучно? Лань Ванцзи лишь отрицательно качнул головой и поднялся на ноги, отряхивая одеяния от приставших травинок. Лицо его оставалось прежним, но вот Вэй Усянь всем своим видом начал показывать недовольство: – Лань-гэгэ, и ты даже не спросишь, зачем я здесь? Лань Ванцзи поднял на него свои светлые глаза и спокойно спросил: – Вэй Ин, зачем ты здесь? Вэй Усянь, видимо, очень сильно ожидавший этого вопроса, просиял и достал из-за спины какую-то вещь, прикрепив её себе на голову со словами: – Я хотел показать тебе вот это! Лань Ванцзи посмотрел на то, что ему хотели показать, и слегка нахмурился. На голове юноши красовались белые кроличьи ушки. Они были пушистые и выглядели, как настоящие, так что Ванцзи строгим голосом напомнил: — Вэй Ин, в Облачных Глубинах... Но его прервали: — Да знаю я, знаю! «В Облачных Глубинах запрещено умерщвлять животных» — ты говорил это сотни раз. Так вот, я сделал их из подручных материалов, так что ни один кролик не пострадал! Кстати, у меня ещё и хвостик есть. После этих слов Вэй Усянь развернулся и указал на круглый пушистый хвостик, привязанный к его пояснице. Лань Ванцзи некоторое время смотрел на изобретение юноши, а после фыркнул и отвернулся. — Убожество. Вэй Усянь что-то недовольно пробурчал себе под нос, а Лань Ванцзи начал отчитывать его: — Вместо того, чтобы заняться чем-то полезным, ты изготавливаешь что-то настолько никчёмное, как это. Вэй Усянь сощурился, а после запрыгнул на Лань Ванцзи со спины и подёргал концы его лобной ленты. Мужчина, не ожидавший этого, слегка покачнулся на месте, но сумел удержать равновесие. – Да ладно тебе, Лань Чжань, не будь занудой! Ты ведь любишь кроликов. Правда, я не такой белый и пушистый, как они, но всё же. Наконец, Вэй Усянь спрыгнул обратно на землю и обошёл Лань Ванцзи, потянув руки к его голове и поправив лобную ленту. Юноша виновато улыбнулся и произнёс: – Извини, Ханьгуан-цзюнь. Опять я тебя задираю. Но всё равно не могу ничего с собой поделать, это весело. После этих слов Вэй Усянь взял руку Лань Ванцзи в свою и поднёс её к ушкам, намекая на то, чтобы тот их потрогал. Мужчина всё-таки прикоснулся к вещице и бесстрастным тоном заявил: – Они как настоящие. Вэй Усянь воскликнул: — Конечно, они будут как настоящие. В конце концов, кто, как не Старейшина Илина, сможет создать самые реалистичные уши! Вэй Усянь гордо задрал подбородок и засхохотался от самого себя, держась за живот. Лань Ванцзи глядел на счастливого юношу, и его взгляд заметно смягчился. Вэй Усянь же, насмеяшись вдоволь, взглянул за спину мужчины и просиял: прямо за Ханьгуан-цзюнем на некотором расстоянии от них резвились кролики. Видимо, они хотели быть поближе к хозяину, поэтому пришли сюда. Вэй Усянь схватил Лань Ванцзи за руку и спешно повёл к белым пушистым зверькам. К счастью, мужчина послушно последовал за ним, чуть крепче сжав руку юноши. — Лань Чжань, смотри, они словно почувствовали, что ты тут, и прискакали. Всё-таки, они очень любят тебя. Вэй Усянь улыбнулся, отпустив чужую руки и присев на корточки. Но едва он протянул свою руку, чтобы погладить одного кролика, как все они разбежались от него, устроившись рядом с ногами своего хозяина. Юноша обиженно надулся и возмутился: — Даже так они не подпускают меня к себе! Хотя я теперь похож на них. И что я им такого сделал, что они избегают меня? Лань Ванцзи помолчал некоторое время, словно и не собираясь отвечать на вопрос, но на самом деле просто раздумывая над ответом. Наконец, Вэй Усянь услышал его спокойный и тихий голос: – Ты много раз говорил при них, что любишь есть кроликов. Не удивительно, что они боятся тебя. Вэй Усянь задумчиво почесал подбородок, а после несильно ударил кулаком по своей раскрытой ладони. — Припоминаю несколько таких случаев. А ты очень сообразительный, Лань Чжань! Лань Ванцзи молча взял одного кролика на руки и почесал за ушком, отчего тот довольно прикрыл глаза. Вэй Усянь посмотрел на зверька с лёгкой завистью, а после выдал: – Лань-гэгэ, а как же этот кролик? Неужели ты не приласкаешь его? Ты ведь любишь кроликов, так что погладь и этого! Произнося это, Вэй Усянь указывал на себя, хитро ухмыляясь. Лань Ванцзи не обратил на его шутки никакого внимания, вскоре опустив кролика обратно на землю. Не увидев никакой реакции, Вэй Усянь недовольно нахмурился, а после начал скакать рядом с ногами мужчины, всё время повторяя «Лань-гэгэ». Но Лань Ванцзи всё также оставался невозмутим. — Вэй Ин, прекращай дурачиться. Но Вэй Усянь продолжал настаивать на своём: – Прекращу, если ты и меня приласкаешь, как того кролика. Лань Ванцзи ничего не ответил, а юноша продолжил скакать у его ног, только теперь ещё и дёргая за края чужих одежд. Когда и это не сработало, то Вэй Усянь поднялся на ноги и начал ходить вокруг мужчины, внимательно осматривая его. Облик этого человека действительно заставлял его восхищаться: обладая такой притягательной наружностью и изящными чертами, Лань Ванцзи также был и невероятно силён! В нем было идеально всё, но его излишняя скованность Вэй Усяню была не по душе. Поэтому Усянь отчаянно пытался расколоть его ледяную маску и выбить из головы те четыре тысячи правил, написанные на Стене Послушания. Уж очень хотелось ему узнать чувства и эмоции настоящего Лань Чжаня, погребённого под огромным количеством запретов. Так что сейчас юноша оставляет на щеке Лань Ванцзи быстрый поцелуй, замечая, как чужие уши вмиг заалели. – Лань Чжань, Лань Чжань. Ты всё такой же невинный. Сразу видно – самый прилежный ученик Ордена Гу Су Лань. Но, пожалуйста, забудь все свои правила, когда ты рядом со мной. Покажи мне то, что у тебя тут. Вэй Усянь ладонью коснулся груди Лань Ванцзи в области сердце, слегка погладив и продолжив: — А не то, что хочет видеть твой дядя. В конце концов, я не он. Так что если нарушишь правила, я никому не скажу, и это не сделает тебя хуже в моих глазах. Поэтому хватит строить из себя ледышку! Вэй Усянь засмеялся и вновь немного пристал на носочки, оставив ещё один поцелуй на щеке Лань Ванцзи. А следом ещё один, потом ещё и ещё. Из-за его действий румянец теперь охватывал не только уши мужчины, а перекинулся и на щёки, а взгляд уже был не таким равнодушным. Он стал тёплым и очень смущённым, так что Вэй Усянь не мог не умилиться с этого. И, наконец, Лань Ванцзи не выдержал и несильно толкнул Вэй Усяня в грудь в траву, а затем упал следом, нависнув над юношей. Кролики, до этого толпящиеся у его ног, в страхе разбежались в стороны, остались видны только уши, подёргивающиеся в высокой траве. И вот теперь настала очередь Вэй Усяня смущаться, ведь он никак не ожидал, что мужчина отреагирует именно так. Он мигом растерялся, руками уперевшись в грудь Лань Ванцзи и почувствовав, как она вздымается, а затем произнёс: – Лань-гэгэ, мы сейчас находимся в непристойной позе, ты знаешь об этом? Вэй Усянь довольно улыбнулся, поудобнее устроившись на траве, и протянул руки к лицу мужчины, положив их на бледные щёки. Они, действительно, находились не в самой приличной позе. Ноги Вэй Усяня были раздвинуты в стороны, а между ними пристроился Лань Ванцзи, своими светлыми глазами сверля юношу. Но в данный момент никого не волновало то, в каком постыдном положении они оказались. Ведь такое случалось не раз, и они не были против. Вэй Усянь глядел в светлые глаза напротив и видел в них океан любви к себе, поэтому сердце вмиг ускорило свой ритм, а по телу разнеслось приятное тёплое чувство. Юноша прикрыл глаза с чуть трепещущими длинными ресницами и за щёки притянул Ванцзи к себе, слившись с ним в нежном и неторопливом поцелуе. Сердце Лань Ванцзи сделало кульбит, и он крепче прижался к возлюбленному, ладонью зарывшись в его волосы на затылке. Из-за падения красная лента развязалась, так что волосы цвета вороньего крыла рассыпались по траве. Вскоре на смену нежности пришла страсть, и Лань Ванцзи, к удивлению Вэй Усяня, первым углубил поцелуй, оставляя несильный укус на губе юноши, посасывая его язык и губы, которые после этого будут слегка опухшими. Вэй Усянь скрестил свои руки за Лань Ванцзи, обняв его за шею и прижавшись к нему ещё сильнее, чтобы мужчина мог почувствовать, как его хотят. Шаловливые руки Усяня несколько раз подёргали за концы лобной ленты, из-за чего она, в конце концов, развязалась и слетела с чужого лба, оказавшись на чёрных волосах юноши. Но в такой момент никому из них не было дело до этого. Лишь спустя долгое время заклинателям пришлось прервать поцелуй с большим нежеланием, чтобы глотнуть воздуха. Вэй Усянь провел языком по собственным губам, а затем они расплылись в счастливой улыбке. Юноша прижался своей щекой к щеке Лань Ванцзи, потеревшись об неё. Одну руку он просунул между ними, развязав белый пояс и стянув с Ханьгуан-цзюня верхние одеяния, а затем приступив и к нижним. Когда мужчина был оголен по пояс, то Вэй Усянь начал покрывать его тело поцелуями, с особой нежностью прикасаясь к шраму на ключице в форме солнца. Лань Ванцзи же протянул руки и нетерпеливо потянул пояс возлюбленного в попытке развязать, но его руки подрагивали, так что сделать это было затруднительно. Вэй Усянь аккуратно убрал его руки, улыбнулся и произнёс: — Лань Чжань, я сам. Лань Ванцзи послушно убрал руки, выпрямив спину и внимательно наблюдая за тем, как Вэй Усянь избавляет себя от одежды, отбросив ненужную ткань в сторону, где уже лежат Бичэнь и Чэньцин. Оказавшись полностью обнажённым, Вэй Усянь потянул Лань Ванцзи за шею, заставив снова нависнуть над собой. Мужчина вновь склонился над ним, губами припадая к шее, оставляя на ней поцелуи и укусы, спускаясь ниже. Но Вэй Усянь сгорал от нетерпения, поэтому взял ладонь мужчины в свою и произнёс: — Я сделаю так, чтобы нам было легче. Поле этих слов Вэй Усянь засунул три длинных пальца Лань Ванцзи себе в рот. Увидев это, тот ошарашенно распахнул глаза, но пальцы отбирать не стал, лишь принимаясь внимательно наблюдать за тем, что же собирается делать юноша. Вэй Усянь же ухмыльнулся и начал старательно вылизывать пальцы, проводя языком между ними, посасывая их с характерным звуком. Увидев, что Вэй Усянь творит подобное без всякого стыда, Лань Ванцзи не знал, что и сказать, просто молчаливо наблюдая за развратом. Когда же пальцы стали достаточно влажными и скользкими, Вэй Усянь выпустил из их своего рта, протянув от своих губ тонкую нить слюны, которая вскоре оборвалась. Дар речи, наконец, вернулся к Ханьгуан-цзюню, и он вокликнул: — Бесстыдство! Вэй Усянь усмехнулся, большим пальцем проведя по своим влажным и припухшим губам, а затем произнёс: — Но ты ведь прямо сейчас занимаешься со мной этим самым «бесстыдством», и, как я погляжу, тебе всё это нравится. Так что ты такой же бесстыдник, как и я. Говоря это, Вэй Усянь накручивал на свой палец прядь длинных тёмных волос Лань Ванцзи. Взглянув на него самым невинным взглядом, на который он только способен, юноша призывно раздвинул ноги. Лань Ванцзи в итоге не нашёл, чем возразить, поэтому опустил взгляд вниз и проснул один палец в сжимающуюся от нетерпения дырочку. Благодаря слюне, пальцу было легче проскользнуть, но Вэй Усянь всё ещё чувствовал небольшой дискомфорт, поэтому постарался расслабиться. Лань Ванцзи видел, что чужие брови слегка нахмурились, поэтому утешительно принялся покрывать поцелуями внутреннюю сторону бёдер юноши, отчего у того вскоре получилось расслабить мышцы. – Ты можешь продолжать, Лань Чжань. — Мгм. Получив согласие на дальнейшие действия, Лань Ванцзи начал неторопливо двигать пальцем внутри Вэй Усяня, вскоре добавив второй. Для последнего подобные ощущения были не в новинку, так что он терпеливо дожидался, пока его хорошенько подготовят. Спустя некоторое время Лань Ванцзи вытащил из чужого тела три влажных пальца, а после пристроился между широко разведёнными ногами и одним плавным движением наполовину заполнил собой Вэй Усяня. Тот не сдержал вздоха, почувствовав, как пальцы заменили чем-то тёплым и гораздо больших размеров. Сделав ещё один толчок, Лань Ванцзи полностью погрузился в горячее нежное нутро, прижавшись своими бёдрами к мягким ягодицам юноши. Вэй Усянь же обнял его за плечи, прильнув к чужой груди и слушая учащённое сердцебиение возлюбленного. Но вскоре ему наскучило так долго молчать. Вэй Усянь сам по себе был человеком разговорчивым, поэтому, даже занимаясь любовью, он не мог слишком долго хранить молчание. — Лань Чжань, так в какой всё-таки момент ты осознал, что неровно ко мне дышишь? С нашей первой встречи? Или в пещере Черепахи-Губительницы? Хотя я настолько неотразим, что уверен, только завидев меня, ты уже... Ай! Лань Ванцзи жутко смущали подобные разговоры, так что он без предупреждения начал двигаться, тем самым прервав чужую речь. Вэй Усянь запрокинул голову и скрестил ноги на пояснице мужчины, прижимая его к себе ещё крепче. Темп, с которым Лань Ванцзи двигался у нём, постепенно ускорялся, так что Вэй Усянь только и мог, что издавать томные вздохи, не в силах произнести ни слова. Но в один прекрасный момент член мужчины задел то самое заветное место внутри юноши, поэтому он издал несдержанный стон и обнял Лань Ванцзи руками и ногами, так что чужое ухо оказалось совсем близко к его губам. — Лань Чжань, гэгэ, туда, прямо туда... Будь хорошим мальчиком, не меняй направления. Мне так хорошо... Вэй Усянь принялся шептать ему на ухо непристойности без умолку, а после обхватил белоснежную мочку губами и начал посасывать её. Лань Ванцзи промолчал, уткнувшись лицом в плечо юноши и поправив белые ушки у него на голове. С каждым толчком член мужчины задевал простату, от чего Вэй Усянь чувствовал волны удовольствия, охватывающие его тело. Его ладони всё крепче сжимали чужие плечи, а рот раскрывался в немых стонах. Всё-таки, он прекрасно помнил, что в Облачных Глубинах запрещён шум, так что старался не быть громким и не увеличить их шанс быть обнаруженными. – Гэгэ, давай поменяемся местами? Я хочу посидеть на тебе... По окончание этой фразы с его губ сорвался протяжный стон, так что юноша засунул ребро ладони Лань Ванцзи себе в рот, чтобы быть потише. Мужчина остановился и одной рукой придерживал Вэй Усяня за талию, меняя их положение. Теперь Вэй Усянь сидел на его бёдрах, всё ещё не выпуская из себя большой член, который в такой позе входил особо глубоко, от чего у него перехватывало дыхание. Вскоре юноша начал двигаться на половом органе, утягивая Лань Ванцзи в мокрый продолжительный поцелуй. Из-за того, как близко находились их тела, член Вэй Усяня начал тереться о пресс Лань Ванцзи, усиливая приятные ощущения. Когда поцелуй прервался, Вэй Усянь получил несильный укус в нижнюю губу. Юноша уже давно обнаружил эту привычку Лань Ванцзи и ничего не имел против. — Лань Чжань... Если старик Лань узнает, что мы вытворяем в Облачных Глубинах, то его точно удар хватит. В лучшем случае, он нас выгонит, в худшем — прибьет на месте. Так что я пытаюсь быть тише. Я молодец? Лань Ванцзи заглянул в его глаза, и на его губах появилась слабая улыбка. — Ты молодец, Вэй Ин. Глаза Вэй Усяня заблестели, и он оставил несколько нежных поцелуев на бледных щеках, а после почувствовал, как его взяли за бёдра и задали свой ритм. Юноша от неожиданности ойкнул, а после уткнулся в шею Лань Ванцзи, опаляя её своим горячим дыханием. Кролики, что всё это время скакали неподалёку, показали из высокой травы свои розовые мордочки, с любопытством наблюдая за любовными утехами двоих мужчин. Вэй Усянь увидел шевелящиеся в траве ушки и подмигнул белым пушистым комочкам. Некоторые из пушистиков оказались настолько смелыми, что даже подошли ближе к своему хозяину, дергая носиками. – Лань Чжань, они подглядывают... Лань Ванцзи ничего не ответил, продолжая тяжело и часто вздыхать, покрывая поцелуями плечо возлюбленного. Вэй Усянь уже чувствовал лёгкое головокружение от переизбытка чувств, поэтому устало простонал: – Ханьгуан-цзюнь, гэгэ, пощади. Я уже не могу, кажется, я близок... Продолжить свою речь ему не удалось, ибо его вскоре накрыло волной наслаждения, а тело начало дрожать. Вэй Усянь кончил прямо на их животы, а Лань Ванцзи достиг пика удовольствия почти одновременно с ним и сейчас старался восстановить сбившееся дыхание, прижимая расслабленного Вэй Усяня к себе. Немного отдышавшись, юноша слез с возлюбленного и улёгся рядом, положив голову на чужую грудь и слушая биение сердца. Сердца, которое бьётся только для него. Подумав об этом, Вэй Усянь почувствовал, как его губы расплылись в широкой улыбке. — И всё-таки, Лань Чжань, сколько бы правил я не нарушил и какие бы бесстыдства не совершил, ты всё ещё любишь меня. Говоря это, Усянь выводил незамысловатые узоры на чужой груди. Лань Ванцзи выслушал его, а затем с уверенностью заявил: — Люблю. Вэй Усянь почувствовал лёгкий поцелуй на своей макушке и довольно промурчал, плотнее прижимаясь к возлюбленному. — И я тебя люблю. Всегда буду любить. Лань Ванцзи произнёс: — Я всегда буду рядом. Вэй Усянь поднял голову и заглянул в светлые глаза, в которых прекрасно видел бесконечную любовь к себе. — Раз уж это говорит сам Ханьгуан-цзюнь, то я просто не имею права усомниться! Лань Ванцзи, который всё это время поглаживал юношу по волосам, не сдержал улыбки, услышав его слова. Он уже давно пообещал себе, что будет слушать сердце. А оно желает биться только рядом с одним единственным человеком.