Лавандовый

Яна и проститутка в красном платье пошли вглубь зала в сторону какой-то двери - видимо, подсобного помещения. Тем временем мужчина в светлом летнем костюме подошел к Сергею, который представился "Ритой", и сказал, что хочет уединиться с ней. Они направились к барной стойке, за которой был администратор. Олег совершенно не знал, что делать, крыл матами этого мужика и самого себя - за то, что не обговорил с Яной такой поворот событий. Тем не менее, у него созрела идея, и он пересек широкими шагами расстояние до барной стойки, вежливо поздоровался и предложил секс втроем тому мужику и Рите. Мужик категорически отказался, Рита просияла, но ничего не сказала. Тем временем к ним подошла полная проститутка в золотом купальнике, и предложила секс Олегу, чтобы он не был в обиде. Тот не сомневался, что это маневр для отвлечения внимания, возможно, с последующей попыткой его убить, и согласился, чтобы последовать за демоном и за Сергеем. Платить нужно было вперед, и Олег поднял брови, услышав сумму, но заплатил, и пошел, взяв под руку эту знойную женщину. Рита и ее клиент пошли на третий этаж, а проститутка в золотом вежливо, но настойчиво уговаривала Олега занять одну из комнат на втором. Тот категорически отказался и потянул ее за руку на лестницу, и тогда ее глаза сверкнули золотым, а из руки вышло огненное лезвие, и обвило его шею молниеносным движением. Это было чертовски горячо, но Олега спасли навыки чекиста, отработанные до уровня рефлексов - он начертил в воздухе магические знаки, и демон вихрем вылетел из тела женщины, и упал без сознания. Волков едва успел подхватить проститутку, которая тоже упала в обморок, но когда он повернулся к демону, его уже не было. Мудак успел улизнуть в считанные секунды - телепортироваться или черт знает что еще сделать. Олег аккуратно уложил женщину на пол и помчался на третий этаж. *** Армилус и Балор были в гостинной Часового, и смотрелись диссонирующе, как игра на расстроеной гитаре: Арнуме был в пафосном черном смокинге и строгой голубой рубашке, морок - в черном пиджаке не по размеру, джинсах такого же цвета, и в футболке с дисперсией и надписью Pink Floyd The Dark Side Of The Moon. Перед ними сидели на диване весьма интересные люди - генерал-лейтенант полиции и министр здравоохранения. Было известно, что они пытаются уменьшить область действия законов, принятых с подачи Эвана, проще говоря, саботируют их. Министр здравоохранения давил на государственные клиники, чтобы они отказывали в обслуживании представителям ЛГБТ, проституткам, наркоманам и всем, кто был связан с этими сферами деятельности; а так же, чтобы усложняли процедуру проведения эвтаназии, хотя бы врали, что в клиниках нет соотвествующего препарата. Генерал-лейтенант давал распоряжения по своим каналам, чтобы в полиции заминали дела о самосуде и семейном насилии по отношению к ЛГБТ, и проталкивал законопроэкты, в которых запутывалось и размывалось понятие насилия и жестокости, чтобы становилось сложнее открывать уголовные дела по этим вопросам. Оба высокопоставленных чиновника хотели пообщаться с Эваном, чтобы надавить на него, и с радостью согласились, когда он позвал их в гости. Балор вдруг почувствовал - слово "услышал" в данном случае не подходило - мысль Часового у себя в голове: "Покопайся в памяти врача, найди что-нибудь животрепещущее, и желательно сделай так, чтобы он не мог двигаться и говорить". Эта мысль была сладкой, пряной и тягучей, как имбирный чай с медом. Щупальца морока скользнули в сознание министра здравоохранения. Там было полно скучной мишуры: совещания, голосования, документы, бытовуха... А вот старые воспоминания были поинтереснее. В 90-х этот почтенный чиновник расстреливал людей, трахал проституток, и не только девушек, - но эти воспоминания были надежно забыты, как будто зарыты в корзине грязного белья. Балор вцепился в воспоминания чиновника о сексе с гламурным блондином и с готичным длинноволосым парнем - напоминающим его, Балора, - вырвал эти воспоминания на поверхность, и показал их министру, как в домашнем кинотеатре, и попутно ослабил контроль его нервной системы над телом, создавая эффект сонного паралича. Чиновника переполнял страх разоблачения, мысли (навеяные мороком) о том, что эти проституты еще живы и наверняка расскажут общественности о нем. Он хотел сорваться и убежать из этой квартиры, но тело его не слушалось. Вскоре кошмар увидел и более свежие воспоминания - об отпусках в Таиланде и развлечениях с транссексуалами - чуть ли не под носом у жены - и вывесил и их на обозрение, с пометкой "она наверняка знает, и общественность может узнать". Антихрист в это время беспечно клацал в смартфоне и вел философскую беседу с генералом, который на него давил и завуалированно угрожал. Спустя какое-то время Арнуме поправил волосы и резко отбросил руку в сторону, а генерал откинулся на спинку дивана, затем выпрямился снова и его глаза горели золотым. "Будет неплохо, если ты обездвижишь и второго, милый кошмар". Балор незамедлительно послушался - запустил щупальца в сознание генерал-лейтенанта и ослабил и его самоконтроль. Морок как будто делал разные вещи обеими руками - в целом похожие, но не одинаковые, что требовали дополнительного внимания. Он делал это уже не первый раз, так что справлялся, но все же это была не самая легкая задача. Армилус немедленно включил видеозапись, делая вид, что так же бессмысленно клацает в смартфоне. - Я вернусь. Я сожгу дотла всю эту падаль, всех этих шлюх, торчков, бомжей, преступников, всех, кто им помогает и покрывает их, - вещал генерал (или Птица?). - Я сожгу всех ублюдков, которые голосовали за эти новые пиздоблядские законы. И ты, урод в гавайке, никак не сможешь мне помешать. А в конце я прилюдно сожгу тебя и твоего дружка, и это будут транслировать по телеку. Я обожаю убивать всяких мразей. Жечь, расстреливать, расчленять. При такой власти я смогу делать это сколько угодно. И никто не сможет меня остановить. Он еще долгое время говорил подобный маникальный бред, в то время как второй политик хватал ртом воздух и уже чуть ли не плакал от ужаса. Балор нанес финальный штрих - подошел к министру здравоохранения и тихо прошептал, чтобы его голос не было слышно в записи Часового: - У меня есть фотки, где ты трахаешь трансов. И, как ты понимаешь, я отдам их СМИ и выложу во "Вместе", если ты и дальше будешь выебываться. - Пожалуйста, не делайте этого, я вас умоляю, я сделаю что угодно, хотите, я уйду с поста министра? Только отдайте мне все фотки, я вас умоляю. - Да нет, если будешь хорошо себя вести, оставайся на посте министра. А фотки у меня в цифровом виде в запароленых файлах на виртуальной машине, и там для них самое место. Морок подошел к Часовому, продолжая держать контроль над обоими министрами, но уже не показывая картинки воспоминаний одному из них - он был достаточно напуган и покорился. - Арнуме, - шепнул Балор ему на ухо, встав на носочки. - Давай подсыпем горючего. Тот повернулся к нему томным взглядом и сладкой полуулыбкой, интуитивно поняв, о чем речь. Морок поцеловал его первый. И тут же почувствовал щупальцами их отвращение, ненависть и страх в ответ на это проявление эротичности между двумя мужчинами. Они очень хотели бы отвести взгляд как минимум, но не могли. Арнуме высунул язык и облизал губы Балора - развязно, похотливо, не скрываясь. Мороку нравилось. Губы и язык лжепророка были приятными, чего уж там, а страх, стыд и отвращение были такими насыщающими, и такими бесконечными, и их становилось всё больше... Часовой впился поцелуем в его губы и стал его откровенно трахать языком в рот. Птица изрыгал уже совершенно нецензурные проклятия, и Антихрист был вынужден снова включить видеозапись - такое нельзя пропускать. - Вы еще потрахайтесь тут! - завопил медик. "В присутствии таких мужиков у меня не встанет", - почувствовал Балор чужую сладко-острую мысль. "Может, это и необязательно", - послал морок ответ. Затем он опустился на колени перед Арнуме, расстегнул его брюки, приспустил их с трусами и взял в рот его член. Было совершенно неважно, что он не стоит. Главное - шоу для зрителей. Генерал-лейтенант потерял сознание - видимо, тело не справилось с объемом впечатлений за вечер. Министр здравоохранения возбудился и его сознание подсунуло ему непрошенную картинку - Балора, который бы отсасывал у него, точно так же стоя на коленях. Парень, сразу же увидевший этот образ, незамедлительно показал ему средний палец.