Лавандовый

Яна упала в странное пространство, в котором не было видно ни стен, ни дна, ни потолка, только вокруг витали ярко-бирюзовые глаза Балора и внизу была огромная, черная, медленно вращающаяся воронка из неизвестного материала, который напоминал обсидиан, но был жидким. Она падала и падала, не зная, как остановиться, как вдруг под ее ногами возникло большое упругое щупальце, на которое она и смогла стать. - Уходи. Видишь, это место даже не приспособлено для людей, - сзади прозвучал знакомый голос, и на плечи Яны легли прохладные черные руки. - Но ведь я кошмар, как и ты. Сам говорил. Так вот, что тут у нас. Он жидкость, как говорил Часовой. Значит ли это, что можно попробовать выпить его? - Знаешь, пить незнакомую субстанцию, чтобы позырить, че будет - это одна из самых хуевых идей, наряду со "смотри, как я могу". - Но ведь это ментальное пространство, и я не смогу отравиться. - А как же твоя психика? - Ну с тобой же выжила как-то. - У меня не было цели тебя уничтожить. - Так и я уже не та беззащитная девчонка. Яна спрыгнула со щупальца и направилась к воронке, и ухватилась за ее край. Руки увязали в черной субстанции, и медленно, но неотвратимо двигались по направлению движения всей воронки, постепенно погружаясь в нее. Ощущения были очень странными: нечто среднее между водой и песком, что-то жидкое, но густое. Огромный ментальный слайм. Яна прислонилась к воронке, откусила кусок и проглотила его. Когда он достиг желудка, то появилось ощущение обволакивания и шевеления внутри. - Нет, это хуйня какая-то, - Балор приблизился к ней. - Если ты хочешь поглотить часть его личности, тебе надо не жрать его конструкции, а забрать что-то важное отсюда. И я знаю, что. Пошли. Он взял ее за руку и они полетели в воронку. Дальше было то, что уже видел Балор: лабиринт, но на этот раз не металлический, а текучий черный. Они остановились на первой развилке, и морок отправил десятки глаз на поиски холма с истуканом. На этот раз понадобилось потратить больше времени, чем в прошлый раз, потому что, конечно же, лабиринт был другим, и он постоянно менялся, так что, когда Балор нашел холм и схватил часть истукана, он - точнее, часть его силы - не мог найти дорогу обратно. Но все же, его сила смогла вернуться, и вручила Яне кусок столба. Она с торжеством схватила его, но нагнулась под его тяжестью. - Ну да, стержень личности - это тебе не хрен собачий. Хотя, смотря у кого, - усмехнулся Балор. - А теперь пошли отсюда. - Подожди. Что это у тебя тут? - Яна пристально смотрела на его тело, точнее, на множество извивающихся щупалец, среди которых был тёмный меч. Она неуклюже потянулась к нему, кое-как удерживая половину истукана одной рукой и ногами. - Балор, я хочу взять его тоже. Дай. - Зачем он тебе? - почти обижено спросил морок. - Ну он такой сексуальный. Ну дай. В конце концов, у тебя есть все его сознание, этот ебучий лабиринт, а у меня только кусок камня. - Ладно, бери, играйся, что с тобой поделаешь. Но имей в виду, я смогу его забрать в любой момент, потому что это, блядь, мой трофей, я победил его владельца, - Балор протянул ей меч. Яна с радостью схватила его и совсем согнулась - удерживать и истукан, и меч было непросто. - Ничего себе, сколько всего ты успел. Расскажешь потом за бокалом вина. Пойдем. Они очнулись в номере борделя в полумраке. Начинался рассвет. Рядом сидели порядком уставшие Антихрист и Сергей, на полу дремал Олег, прислонившись к кровати. - Вроде как мы смогли разорвать его личность напополам и растащить ее по нашим телам, - сказал Балор. - И для нормального человека это был бы пиздец: сумасшествие, или слабоумие, или даже кома. А что будет с этим, я не берусь предположить. Но он точно стал слабее. Она пыталась жрать его архитектуру, так смешно. - Ну а что, - Яна неловко улыбнулась. - Вы же говорите, он жидкость, вот я и попробовала его выпить. - Так, давайте теперь решим, что делать с... Ритой, - слабо сказал Волков. - С ней необязательно что-то делать. Появились слухи, - Часовой выразительно усмехнулся, - что она - моя протеже, и теперь ее будут обходить за киллометр. Но магию ей знать не помешает, так что будет отлично, если Балор или Яна ее обучат. Но у них, как ты понимаешь, такой завал, что врядли они это сделают. - Я смогу, - сказала Яна. - Но это не будет быстро. Будут, скажем так, факультативные занятия. *** Часовой безумно и весело хохотал. - Серьезно? Специалист по безумию сошел с ума?! Он держал Балора за руки, повернув их ладонями вверх, от запястьев до локтей они были покрыты поперечными царапинами, некоторые из которых еще блестели красным. Затем он посмотрел в глаза кошмару - несчастные, потухшие зеленые глаза, обрамленные синяками, на бледном худом лице. Казалось, что Балор истощен, и у него не осталось сил даже на ненависть к самому себе. Сосуществование даже с половиной Маништуша влияло на него довольно-таки плохо, старые стереотипы и мораль брали верх даже над рациональным мышлением. - Однако же, мне льстит это, я все-таки проник в твое сердце и отпечатался на твоих руках. Антихрист поднял одну из рук морока и поцеловал исполосованое запястье, а затем пошел выше и слизнул пару капель крови. Он любил эти руки еще больше. Балор нахмурился и прикрыл глаза. Часовой пристально посмотрел на него. Мороку было больно, но он почувствовал расслабление и удовольствие, как бы удивительно это ни было. А может, ему просто понравился поцелуй? Арнуме лизнул сильнее, бередя рану, срывая тонкую свежую корочку, не отрывая взгляда от лица Балора. Тот чуть ниже опустил веки, резко вздохнул и перестал дышать. Сомнений уже не было - ему было больно, и ему нравилось. У морока было что-то вроде раздвоения личности. С одной стороны, Балор получал удовольствие от секса с Арнуме и знал, что Яна совсем не против, но с другой стороны, он чувствовал, что это неправильно, потому что Антихрист - мужчина, и - что это очень плохо, потому что у него же отношения с Яной. B вот эти "плохо" и "неправильно" доводили его до исступления, до желания перестать существовать. Хуже того - Балору казалось, что то, чем занимаются они с Часовым на государственном уровне - это в корне неправильно, и за это он тоже ненавидел себя, хотя и осознавал на рассудочном уровне справдливость и обоснованность их действий. - Спокойно, - прошептал Арнуме. - Просто помни, что ты принадлежишь мне, а не этому комнатному злодею. И он привлек Балора к себе, и тот приник к его груди и обмяк. Раньше морок ненавидел это, но теперь ему нравилось терять контроль и чувствовать себя игрушкой в руках Антихриста, потому что тогда ослабевало отравляющее влияние Маништуша. Арнуме знал это, и никогда не спрашивал Балора, прежде чем что-то делать, и даже иногда отдавал приказы. И поскольку морок теперь вообще всегда чувствовал себя марионеткой в руках Маништуша, ему нравилось отдавать контроль над собой кому-либо из своей команды вообще, а не только Часовому. Он без малейшего сопротивления отдавался Олегу, а тот стал его брать, как только узнал о текущем положении вещей от Антихриста. Волков часто безо всяких разговоров вжимал Балора в стену, когда тот приходил к Эвану, и облапывал все его тело, давал пощечины, придушивал, трахал, и если кончал, то обязательно в рот. Так же он мог посреди делового обсуждения положить морока на диван или на стол и трахать его, даже не прерывая разговор c Часовым и с самим Балором. Олег в сексуальном плане чувствовал себя как в раю. В доступности были Сергей, Балор, Яна, все как на подбор с кинковыми андрогинными телами, с волосами разного цвета и длинны, и все они давали ему, когда он хотел - а в половине случаев сами просили - не жизнь, а мечта. Ему, правда, не нравилось, что Балор находился в тяжелой депрессии, и, похоже, постепенно умирал, но он ничего не мог поделать с этим, это было вне его компетенции. Яна действительно отравилась. Она всё глубже погружалась в депрессию и подавленность, причем, сама не могла объяснить, почему. Ей становилось труднее проникать в сознания людей и читать их воспоминания, но зато стало проще гипнотизировать их и подслушивать мысли в режиме он-лайн, часто она слышала их автоматически. Балор, Яна и Часовой все-таки надеялись, что они что-то придумают.