А ты точно барон?

- Пожалуйста, барон, - молит Баки. Он стоит на полу на четвереньках, на нем нелепый черный кружевной бюстгальтер и женский пояс, чулки и армейские ботинки. Он вульгарен и жалок, но Земо абсолютно уверен, что делает все правильно. Что дает Джеймсу именно то, что ему нужно. Именно то, что тот не решится получить где-либо еще. Земо умеет быть щедрым. К тому же ему интересно. Сексуальность - удивительный и очень важный аспект личности любого человека. И стоит признать, Земо представлял себе сексуальные предпочтения первого суперсолдата Гидры совершенно иначе. Хоть и читал его документы. Все его документы. И легко прочел в них даже то, что не было написано прямым текстом. Возможно, поэтому он и дразнил Джеймса у Селби, возможно, поэтому его так и удивил полученный результат. И теперь они делают это. - Барон, я буду очень хорошим, - отчаянно шепчет Баки и совсем припадает к полу в надежде лизнуть Земо ногу. Земо ему не позволяет, но кивает благосклонно и щедро. - Ладно. Можешь взять из коробки любую игрушку. Ты знаешь, что делать. Дрожа от возбуждения Джеймс на четвереньках идет к кровати, осторожно открывает коробку и несколько долгих секунд смотрит на то, что лежит в ней. Земо специально заранее выбрал, что положить туда. Более того, он специально заказал эти игрушки буквально утром, предугадав, чем кончится вечер. Выглядят они устрашающе. Не всякая шлюха позволит в себя такое засунуть. Не всякий экстремал решится подобное попробовать. Но Земо почти не сомневается в правильности своего решения. Джеймс возвращается к нему держа игрушку в зубах и с темной жаждой смотрит на Земо. Его зрачки расширены настолько, что светлая радужка почти не видна. В его взгляде Земо видит разом и стыд, и надежду, и отвращение к самому себе, и острую мучительную жажду. Поэтому, забирая игрушку, Земо говорит вслух: - Не всякая шлюха позволит в себя такое засунуть, - и наслаждается тем, как Джеймс вздрагивает и опускает голову от его слов. Поэтому теперь его можно поощрить. - Но ты молодец. Ты проявил мужество и не побоялся. Ты очень смелый, Джеймс, хоть и не видишь этого в себе. Не надо стыдиться своей смелости. - Игрушка в руках Земо ощутимо тяжелая, с крупной, ярко выраженной головкой, со множеством колец из силиконовых шипиков по всей своей изрядной длине. Цвет у нее иссиня-черный, с отливом в металл. Выглядит устрашающе. - Джеймс, ты точно уверен, что хочешь именно эту? Я не стану думать о тебе хуже, если ты выберешь дилдо меньшего размера и более традиционной формы, - совершенно серьезно говорит Земо, но Джеймс только яростно мотает головой. Вместо ответа Земо обильно смазывает игрушку и протягивает ее Джеймсу со словами: - Хорошо, тогда ты знаешь, что делать. Честно говоря он не совсем ожидал того, как бывший Зимний Солдат поймет его слова. Потому что они, в сущности, еще никак не подготовили Джеймса. Ни Земо, ни он сам не касались его задницы, не смазывали и не растягивали его, как полагалось для того, чтобы принять внутрь живого тела чужеродный предмет настолько внушительных размеров. Тем не менее Джеймс просто поворачивается к нему задом, припадает плечами к полу, правой рукой отводит в сторону ягодицу, а левой приставляет к своему анусу головку дилдо и давит. И вдавливает. На мгновение Земо думает остановить его и приказать растянуть себя, сказать что-то унизительное и жестокое, чтобы заставить Джеймса себя слушаться, но видя то, как дрожит от мучительного напряжения все его тело, пока тот упрямо продолжает толкать чудовищную игрушку в себя все глубже и глубже, успевает во время передумать. - Ты прекрасно справляешься, Джеймс, - говорит он вместо этого. - У тебя просто природный талант к такого рода вещам. Неудивительно, что твои услуги подобного рода пользовались в ГИДРЕ таким спросом. Ты умеешь приятно удивлять. Не молчи, милый, я хочу услышать, насколько тебе некомфортно. Я хочу услышать, как ты стонешь. Тебе ведь больно, Джеймс? Я же вижу, что тебе больно. Ты именно этого хотел, мой хороший? Сделать тебе еще больнее? Хочешь, чтобы я ударил тебя? Я умею бить очень точно и чисто. Ты этого хочешь, Джеймс? Отвечай мне, Солдат. - Да, барон, - не поднимая лица от пола, глухо произносит Джеймс. - Пожалуйста, ударьте меня. Я знаю, что вы сделаете это, как надо. По правде говоря, не то чтобы Земо особенно увлекался садо-мазохизмом в своей жизни. Но он был ему не чужд. До своей счастливой женитьбы он успел перепробовать очень многое, причем в обеих ролях. Он действительно знал, что делать. У него есть хлыст для верховой езды. Он знает, что если ударит недостаточно сильно, то заденет этим Джеймса сильнее, чем если заставит делать что-то по настоящему отвратительное, а этого делать он не намерен. Они с Солдатом не настолько близки, и вряд ли успеют сблизиться в достаточной мере. Удары Земо не рассекают Джеймсу кожи, но оставляют налитые болезненным цветом полосы. - Молодец, - хвалит его Земо и говорит: - А теперь разведи себе ягодицы. Джеймс влажно и тяжело дышит, но повинуется без колебаний. Примерно треть игрушки торчит у него снаружи, и Земо качает ее внутри, проворачивает и тянет назад, а потом решительным движением вгоняет еще глубже. Вынимает и вгоняет снова. И снова, и снова. Джеймс стонет в ответ. Это такой искренний и красивый звук. Земо очень доволен. - Спасибо тебе. Ты великолепен сейчас, Джеймс. Мне так приятно делать с тобой это. Не так легко найти человека, который настолько низко ценит себя, чтобы позволить трахать себя, как куклу для секса. Но ты ведь не против? Отвечай, Джеймс, ты хочешь этого или мы все прекращаем? - Нет, пожалуйста, барон... - задыхаясь бормочет Джеймс, когда Земо плавно тянет игрушку наружу, так чтобы тот мог в полной мере прочувствовать каждое кольцо выступов, проходящееся по его покрасневшему напряженному анусу. - Что, Джеймс? Говори, пожалуйста, громче, я не слышу тебя, - отвечает Земо и вытягивает игрушку настолько, что из измученной дырки появляется основание головки. - Пожалуйста, трахните меня, барон, - почти воет Джеймс, сжимаясь, чтобы не выпустить игрушку. - Барон, умоляю, всадите мне без пощады. Барон, я прошу вас, пожалуйста, барон, я прошу. Барон, я... - Тшшшш... не бойся, я все сделаю, как ты хочешь, - отвечает Земо и гладит Джеймса по пальцам впившейся в ягодицу живой руки. - Я сделаю все даже лучше, чем ты хочешь. И он медленно вдавливает игрушку обратно, покачивая и то и дело немного вытягивая ее обратно в процессе. Это дивное медитативное занятие, но Джеймс так отчаянно влажно дышит и дрожит, что Земо решает сделать так, как он обещал. Сначала он просто жестоко трахает Солдата игрушкой. Быстро, безжалостно, грубо. Глубоко и изобретательно жестоко. Так, что слышит, как резкие выдохи того становятся влажными от слез. В конце концов засаживает до конца, так что снаружи остается лишь массивное основание. Затем поднимается и отходит к прикроватному столику, где лежит его телефон. У игрушки есть масса интересных режимов вибрации, поступательных, или же, наоборот, отрывисто резких, и Земо задумчиво переключает их, оценивая эффективность по коротким стонам и звукам сбивающегося дыхания Джеймса, у него за спиной. - Прямо не знаю, какой выбрать. Столько забавных вариантов, - задумчиво произносит Земо. - Как тебе этот? Джеймс хрипит и, судя по звукам, царапает ногтями паркет в ответ. - Или что-то более оригинальное? Я не запомнил, тебе понравился этот? - Земо переключает режим, и слушает как Джеймс едва не рыдает в пол. - Это слишком, мой хороший, да? Выберем более плавный вариант? Или лучше волнообразный. С нарастающими пиками. Мне кажется, удачная версия. Джеймс бессильно дышит на полу, но позы не меняет, ждет терпеливо и покорно. Его широкая спина блестит от пота в мягком ночном свете. Если бы у него до сих пор были длинные волосы, наверняка, налипли бы на шею. Джеймс красив, Земо не может этого не признать. Он знает толк в красивых вещах. Даже если они были сломаны, он умеет видеть их ценность. - Сможешь потерпеть еще немного, Джеймс? - очень серьезно спрашивает Земо и осторожно касается мокрой спины. А когда тот не отвечает сразу, спрашивает снова: - Солдат, ты выдержишь или сбавим? - Я выдержу, сэр, - неожиданно твердым и уверенным голосом отвечает Джеймс. А потом добавляет уже с другой интонацией: - Пожалуйста, барон. Не сбавляйте. Я могу лучше. - Я верю тебе, - с гордостью отвечает Земо, а потом снова берет хлыст и без жалости бьет по обтянутым чулками могучим ляжкам, по бедрам, по ягодицам и между ними. Наносит удары прямо по основанию дилдо. Затем вытягивает его, приказывает Солдату снова раскрыть себе задницу и наносит три точных и безжалостных удара прямо по растянутому измученному отверстию. Он почти ждет, что Джеймс закричит, но тот только рычит и молча рыдает в пол. - Все, Джеймс. Вольно. Мы закончили. Все хорошо. Ты справился. Ты молодец. Я очень доволен тобой. Ты молодец. Ты смог. Я горжусь тобой, - честно говорит Земо, но Джеймс буквально скулит в ответ и снова тянется к его ногам. - Нет, пожалуйста, сэр, барон. Еще не все. Трахните меня, пожалуйста. Не брезгуйте мной. Я чист, я здоров. Пожалуйста, я прошу вас. Барон! Что мне сделать? Скажите, я сделаю. - Ты можешь отсосать мне, Джеймс, - разрешает Земо и гладит его по коротким взъерошенным волосам. Но тот яростно вертит головой. - Я... не так, барон. Трахните меня в зад. Я прошу вас. Вид мучительно покрасневшей измученной дырки невольно встает перед глазами Земо. - Зачем тебе это? - искренне спрашивает он. - Мне нужно, чтобы вы в меня кончили, сэр. - Я могу кончить тебе в рот. - Если хотите, сэр, - склоняет голову Джеймс, но все же молит: - Но, пожалуйста, если я справился, если я заслужил, трахните меня сзади, кончите мне в зад. Я прошу вас. "Интересно, тебя так сломали в ГИДРЕ или это было в тебе еще раньше?" думает Земо и милосердно кивает Солдату, разрешая ему подняться и лечь грудью на стол. Смазывает себя и берет совершенно мягкую и не сопротивляющуюся дырку почти не прилагая усилий. Земо трахает его без лишних нежностей, но и не жестоко. В ровном приятном для него самого темпе снова и снова проходясь ему по простате. И едва слышные звуки, которые издает Джеймс, возбуждают его едва ли не больше физических ощущений. Когда он опускает руку и перекатывает в ладони тяжелые яйца Джеймса, тот бессильно хрипит: - Барон, пожалуйста! - и Земо разрешает ему кончить. Быть внутри него, когда он кончает - это удовольствие, которое сложно стерпеть, и Земо кончает в судорожно сжимающееся пылающее нутро буквально следом за ним. - В душ, - приказывает он спустя несколько минут блаженной передышки, а потом добавляет: - А потом можешь остаться спать в моей комнате. Если хочешь, Джеймс. Спустя десять минут они уже лежат под одеялом, как любит Земо - оба полностью обнаженные. В теплом свете ночника видно, что веки Джеймса совсем тяжелые, он вяло моргает и только чуть улыбается, когда Земо гладит его по лицу и ласкает ямочку на подбородке. - А ты правда барон? - спрашивает он в полусне, и это и смешно, и грустно одновременно, так что Земо касается губами его щеки и шепчет в самое ухо: - Джеймс, вообще-то Голливуд учит, что этот вопрос следует задавать до того, как ляжешь с кем-то в постель. - Да мне в общем не то, чтобы правда важно, - сонно бормочет в ответ Джеймс и засыпает так и не дождавшись ответа. Земо смотрит на мирно спящего рядом с ним суперсолдата и видит красивого сломанного человека. Опасного разве что для себя самого. Земо гладит ямочку у него на подбородке и на границе яви и сна принимает удивительное решение. Изменить свои планы. Потому что сломанный суперсолдат, сломанный человек не заслуживает смерти. А значит он будет жить.

Конец