Эхо прошлого...

Пара коридоров оказались чуть ли не лабиринтами, по крайней мере, так казалось Луз. Куча поворотов, изгибов, везде полумрак нарастающее напряжение внутри - всё это видела и чувствовала Носеда, окончательно осознав, что заблудилась. – Аргх, и почему всё пошло наперекосяк? – пробормотала она себе под нос, дойдя до какого-то мрачного помещения, где не было видно ровным счётом ничего. – И куда теперь? Внезапно по всему периметру огромного зала на стенах зажглись факелы, и только тогда девушка поняла, что это была непростая комната. Это был алтарь. Куча различных иероглифов со всех сторон словно окружали, давя куда-то на клетки мозга и отзываясь каким-то жжением в груди. Посредине комнаты стоял стол для жертвоприношений, уставленный вокруг свечками и своеобразными тотемами. Неподалёку стоял аналой с открытой на нём огромной древней книгой. Луз подошла чуть ближе, рассматривая обветшалые станицы. – Хм, что-то на эльфийском… – она задумчиво рассматривала старинные писания, пытаясь хоть что-то понять. – И почему я не уговорила Иду научить меня хотя бы основам? – Так-так-та-ак… – раздавшийся откуда-то из темноты мужской голос в момент заставил каждую клеточку тела Носеды покрыться мурашками. – А вот и наш человечек, – из тени вышел сам император. – Белос… А я то думала, что ты в страхе поджал хвост и сбежал, – конечно, язвить сейчас было не лучшим решением, но у каждого своя защитная реакция. – Ха-ха-ха-ха… Я? Испугался? А может это ты меня боишься? – дьявольская ухмылка, самодовольный взгляд - всё это лишь выводило из себя, но не более. – Не боюсь, – впервые за день её голос звучал так уверенно и твёрдо. Это было правдой. Луз не боялась Белоса. Она боялась проиграть в этой схватке. Именно поэтому было важно сохранить хладнокровие. Она должна быть сильной. "Должна…" – Не боишься? – в голосе императора отчётливо чувствовалась нотка издевательства, словно он знал, что именно таков будет её ответ. – Хм, ну раз ты не боишься меня, то за жизнь своей любимой девушки тебе придётся поволноваться… Он одним движением руки дёрнул цепь, что держал всё это время, и из тени вышвырнуло младшую Блайт. Она сидела с завязанным повязкой ртом и скованными цепью руками. На оголённых участках тела можно было разглядеть кучу ссадин, порезов и синяков, которые давали явные намёки на насилие. – Эмити! – ведьма подняла голову в сторону человека, и Луз ужаснулась, увидев её такой замученной. – Отпусти её! – Отпустить? Не думаю, что это хорошая идея, ведь она мне ещё нужна… В этот момент в алтарь влетела Ида, приземлившись неподалёку от своего подмастерья. Она уже было хотела что-то сказать, но жестом руки Луз дала ей понять, что сейчас не время. – Для чего тебе нужна Эмити? – Носеда не была уверена, что ей сейчас раскроют все карты, но попробовать стоило. – В качестве жертвоприношения Титану в обмен на его кровь, – на лицах гарпии и человека застыли удивление и ужас. Все думали, что кровь Титана нужно именно искать, и никто даже не предполагал, что для этого нужна жертва. Так-то, вроде, всё логично: кровь за подношение, своеобразный ритуал… Но почему именно Эмити? Почему жертвой не может стать любой из приближённых императора, ведь он не особо-то дорожит своими слугами? Или это нужно для того, чтобы сломить волю Луз, которая и так уже была на грани? – А для чего тогда нужен был Хантер? Я думала, что ты для этого его бережёшь, – Идалин всё же решила вмешаться в разговор, решающий судьбы многих. – Хантер? Не смешите меня! В качестве жертвы он слишком жалок. Я создал его, как сосуд для уравновешивания и стабильности портала, не более. А все эти сказки о его погибшей семье - лишь выдумки, чтобы запудрить ему мозг и настроить против вас… – многое в голове Луз встало на свои места, и ей даже стало жалко Золотого Стража, который наивно считал Белоса своей семьёй. – Как бы то ни было, я не позволю тебе принести в жертву мою девушку! – Луз уже встала в боевую стойку, готовясь атаковать. – Я думаю, что ты самолично захочешь сделать это за меня, когда узнаешь всю правду… – загадочно проговорил Белос, чуть дёрнув цепь. – Эй, хватит нам зубы заговаривать! Давай прикончим его, детка! – Ида уже навострила перья и оголила клыки, но Носеда остановила её прежде, чем та взлетела. – Что ты имеешь ввиду? Что за правда? – девчонка всё не унималась с вопросами. Слишком много всего накопилось, и ей хотелось узнать, как можно больше. – Видишь ли, мисс Блайт неплохо помогла нам. Она добровольно отдала ключ от портала, помогла с парочкой ингредиентов и раскрыла весь ваш план по моему свержению, – каждая его реплика звучала совершенно спокойно, и только самодовольная ухмылка на его физиономии выдавала его злодейское эго и предчувствие победы без боя. На лице Луз застыло недоумение. "Зачем ей нужно было это делать? Она бы ни за что не стала помогать императору. Ни за что не предала бы своих. Или всё-таки…" – Да-да, человечек, твоя возлюбленная оказалась той самой крысой, из-за которой твоя команда повстанцев сейчас из последних сил борется за выживание против отрядов императорского ковена. Любовь так ослепляет, не правда ли? – голос Белоса, несмотря на свою сухость, был пропитан приторной ироничностью, от чего на душе девушки стало как-то паршиво. – Эмити, это правда? – ведьма подняла измученный взгляд на Носеду и с глазами, полными сожаления, кивнула, избегая дальнейшего зрительного контакта. Луз не могла в это поверить. Она не то, что не могла, она не хотела. Им же так хорошо было вместе. Неужели это всё ложь? Неужели единственное, во что она действительно верила, оказалось лишь игрой? Неужели она всё-таки проиграла? – Отпусти её, Белос… – ровным голосом потребовала человек. – После того, что ты узнала, тебе всё ещё нужна эта предательница? – в какой-то степени он поражался такой стойкости совсем ещё юной девушки. – Я уверена, что у Эмити были на это веские причины, но это мы уже обсудим после того, как я тебя прикончу… – она взяла в руки несколько глифов, приготовившись нанести удар. – Хах, забавно, ведь, буквально, четырнадцать лет назад ко мне заявилась одна ведьма с точно такими же намерениями. И знаешь, где она теперь? – он сделал театральную паузу, дабы дать присутствующим самим подумать над её судьбой. – Обломками плавает на дне кипящего океана. Так что, извините, дамы, но мне пора приступать к ритуалу… Стоило ему хлопнуть в ладоши, как из ниоткуда взявшиеся крепкие оковы схватили главарей восстания, цепями прикрепив их к полу. Белос уложил Блайт на жертвенник, полностью обездвижив её заклинанием, и снял повязку с её рта, заранее зная, что её дальнейший крик будет душераздирающим. Далее он начал выводить белым мелом вокруг неё иероглифы, схожие с теми, что были на стенах, и проговаривал какую-то эльфийскую мантру. – Остановись, прошу! – взмолилась Луз, когда в руках у императора уже был кинжал, но он не слышал её, полностью погружённый обрядом. Острое лезвие прошлось по лбу Эмити, выводя знак в форме глаза и заставляя девушку чуть поскуливать от болезненных ощущений. Дальше своеобразными порезами он украсил ей шею и ключицы, всё больше приближаясь к рукам и запястьям. Шею оплели кровавые дорожки, неприятно стекая к затылку и капая на каменный стол. Все раны очень сильно начало щипать и жечь, и с каждым произнесённым словом императора боль всё усиливалась, растекаясь по всем венам и повышая артериальное давление. – Сhudail ka khoon baha do!* – воскликнул Белос и резкими движениями оставил глубокие полосы по всей внутренней части рук. Оглушительный хриплый крик вырвался из уст Блайт, эхом отдаваясь в стенах замка и за его пределами. Из перерезанных сосудов хлынула тёмно-алая кровь. Девушка билась в конвульсиях, задыхаясь и давясь собственной кровью, которая в один момент сменила свой оттенок на синий. – Вот оно! ОБРЯД ЗАВЕРШЁН!!! Благодарю тебя, о мой великий Титан, за твой дар! – император вскинул руки к небесам. – А теперь, – он резко перевёл свой взгляд на "гостей", – попрощайтесь со своей подругой, её жизнь теперь в руках Титана. – Эмити! Нет! – воскликнула Луз, изо всех сил стараясь освободиться от оков. Блайт из последних сил повернула голову в её сторону и сквозь выступившие слёзы улыбнулась. – П… Прости, Луз… я… я не хотела, чтобы всё так получилось… Я х-хочу… хочу, чтобы ты знала… я пра…правда люблю тебя! Прости, что…что причинила тебе с-столько боли…прости… – слёзы ручьями катились по щекам, смешиваясь с кровью и ещё больше перекрывая доступ к кислороду. – Эмити, не закрывай глаза, я прошу тебя! Не сдавайся, борись! Ты нужна мне… – глаза Носеды всеми усилиями пытались сдерживать солёную жидкость, но усилия оказались тщетными. Поток крови постепенно начал уменьшаться, и девушка слабела на глазах, в то время, как Белос судорожно собирал синюю жидкость в разные склянки. У Блайт еле хватало сил держать веки открытыми, и с каждой секундой её сердцебиение становилось всё тише. И когда янтарные глаза окончательно потускнели, Эмити с вымученной улыбкой взглянула на Луз в последний раз. – Эмити… Эмити? – сквозь пелену слёз, человек вглядывалась в родные черты лица, пытаясь увидеть хоть каплю жизни, но её не было. – Нет… Нет. Нет! НЕТ!!! - вместе с пронзительным криком из Луз вырвался мощный световой поток энергии, освободивший её и Совиную Госпожу от заточения. Всё были, мягко говоря, в шоке. Никто не ожидал, что какой-то человечек способен на такое. Или почти никто? Белос в напряжении наблюдал за тем, как её хрупкое на вид тело пытается прийти в чувство после произошедшего. А взгляд Идалин был весьма неоднозначным, словно она знала, что Луз на такое способна. – Ч-что это было? Это я сделала? – Носеда озадаченно и с каплей страха уставилась на свои руки, а затем на Иду, которая как-то слишком подозрительно кивнула. Но человек не стала зацикливать на этом внимание и, встрепенувшись, вспомнила о своей девушке. – Эмити! К тому моменту император уже бесцеремонно скинул её обездвиженное тело с жертвенника, и теперь оно валялось на сыром полу среди каменных обломков. Луз подбежала к ней, аккуратно уложив её к себе на колени. Она лёгкими движениями пальцев провела по холодной, бледной, окровавленной щеке и невесомо коснулась её губ своими в надежде на то, что она очнётся, как это часто бывает в сказках. Но жизнь - не сказка, и чудеса здесь случаются редко… Носеда обняла хрупкие плечи, уткнувшись лицом в её волосы, что до сих пор ещё пахли жизнью. Эта жизнь пахла лавандой и морским, непонятно откуда взявшимся, бризом. Эта жизнь пахла счастьем, таким тёплым и родным. Но это всё утеряно. Её ангелу обломали крылья, и рай рухнул. Осталась только пустота, которую невозможно было заполнить… – Так не должно было закончиться… – сквозь всхлипы проговорила Луз. – Я должна была показать тебе человеческий мир, встретить с тобой рассвет. Мы мечтали о будущем. Ты обещала, что, несмотря ни на что, останешься со мной… И что в итоге? Я осталась одна… – Любовь жестока. Как только она подарит тебе свободу, так сразу же лишает всего. Но такова жизнь… – подытожил Белос. Внутри Носеды неожиданно закипела ярость, какой она никогда ещё не ощущала. Грусть сменилась гневом, сильнее подпитывая душевную боль. Всё вместе собралось в гремучую, непонятную смесь внутри, чему девушка не могла найти объяснений. Но единственное, чего она сейчас жаждала всем сердцем, - прикончить того, кто убил её возлюбленную, убил часть её самой. Убить того, кто разрушил её рай. "Я уничтожу тебя…"