Сокровище

Когда малышка Кли проявляла интерес к чему-то помимо взрывчатки, то для рыцарей Ордо Фавониус это становилось сродни празднику, и каждый из них прилагал максимум усилий, чтобы девочка осталась довольна. Так Альбедо переносил проведение важных экспериментов, чтобы порисовать вместе с Кли прыгающих по долине слаймов, Диона позволяла готовить молочные коктейли, а Эмбер соглашалась играть в прятки по всему Мондштадту, даже если у той было обязательное патрулирование. Кэйа не был исключением. В увлечения Кли редко входили те занятия, которые нравились обычным девочкам её возраста, а потому капитан кавалерии приятно удивился, когда девочка заинтересовалась его гардеробом. Хотя Кэйе не особо нравился тот факт, что после игр Кли в ателье его шкаф выглядел, как город после нападения Ужаса Бури, но как говорится — чем бы дитя ни тешилось, лишь бы ничего не подрывало. К счастью для всего Мондштадта, сегодняшний день обещал пройти без взрывов и разрушений: рыцарь Искорка проснулась с твёрдым желанием покопаться в шкафу капитана кавалерии, а у последнего как раз выдалось свободное время. — Если вдруг проголодаешься, то я оставил для тебя на кухне рыбных бутербродов и конфет, ешь, сколько захочешь. А когда наиграешься и захочешь домой, то приходи в мой кабинет, я буду там. Девочка в ответ радостно закивала и улыбнулась, давая понять, что она всё запомнила, а затем, в предвкушении потерев маленькие ладошки, подбежала к раскрытому шкафу и залезла внутрь, растворившись среди обилия пестрящих нарядов. Кэйа понаблюдал за тем, как шевелится, словно живая, одежда в его шкафу, и убедившись в том, что Кли полностью сосредоточена на игре в модельера, со спокойным сердцем покинул комнату. Через какое-то время девочка вывалилась из шкафа, прижимая к себе огромный ворох всевозможных плащей, рубашек с необычными запонками, поясов с яркими камнями и прочими атрибутами, раскидала всё на полу для удобства и принялась поочерёдно примерять вещи, иногда странным образом комбинируя их друг с другом. Больше всего Кли нравилось кутаться в объёмные цветастые меха, похожие на оперение павлина, и представлять, будто она — невиданный магический зверёк, который своим разноцветным хвостом призывает на небо радугу. Она мечтательно крутилась перед зеркалом, иногда путаясь ногами в длинных меховых шарфах и неуклюже падая на пол, однако такие маленькие недоразумения не могли остановить милого и счастливого хихиканья девочки. Вывалив на пол добрую половину шкафа и перемерив всё, что было в этой куче, Кли нацелилась на оставшуюся часть одежды. Только вот та находилась на верхних полках, куда девочка дотянуться не могла. Первой мыслью было позвать на помощь Кэйю, но смекнув, что быстрее и проще будет придвинуть к шкафу стул, а затем забраться по полкам, как по лестнице, Кли довольно хихикнула и кинулась исполнять свой гениальный план. Дерево еле слышно заскрипело, когда девочка упёрлась ногами в первую полку, чтобы не поскользнуться на полированной поверхности — в сапогах было бы забираться куда удобнее, но их пришлось снять, чтобы не запачкать одежду. Убедившись, что полки её выдерживают, Кли продолжила свой подъём по импровизированной лестнице. Неудача настигла малышку на третьей «ступеньке»: ступня приземлилась на шёлковый платок, который обеспечил скольжение не хуже, чем на отполированном катке; равновесие было в миг нарушено, и не успела Кли ойкнуть, как полетела вниз, судорожно хватаясь за воздух и пытаясь найти в нём точку опоры. Она плюхнулась на гору одежды, а сверху посыпался дождь из разноцветных платков, которые Кли в последний момент умудрилась утянуть за собой. Раскиданные по полу вещи смягчили падение, однако девочка всё равно захныкала, потирая ушибленную спину. И тут внимание Кли привлёк небольшой предмет, который явно упал с верхних полок вместе с ней, потому как до этого его на полу не наблюдалось. Маленькая деревянная коробочка — она выглядела совсем невзрачной на фоне ярких, кричащих тканей и совершенно не соответствовала стилю хозяина гардероба. Интересно, что такого Кэйа мог в ней хранить? Кли тут же забыла про боль, подползла к коробочке и принялась вертеть её в руках, однако открыть не рискнула: Джинн неоднократно твердила о том, что брать и открывать что-либо без спроса нельзя, а у них с Кэйей был уговор только на примерку одежды. Эльфийка с любопытством поднесла коробочку к заострённому уху и потрясла её. Из деревянных недр раздался приглушённый звук, который ничего не мог сказать о содержимом, что немного расстроило Кли. — Но если Кли попросит Кэйю, то он мне покажет? — обратилась она к коробке, словно та могла её слышать и понимать. Осторожно прижав коробочку к груди, девочка выбежала из комнаты, дважды споткнувшись о разбросанную одежду.

***

— Кэйа! Кэйа! — едва переступив порог, выпалила Кли. — Я нашла у тебя кое-что в шкафу… Сидевший в кресле мужчина тут же отложил книгу в сторону, а затем, тепло улыбнувшись, спросил: — Правда? И что же ты там такого нашла? — Вот. — девочка протянула ему загадочную коробку. — Она случайно упала с верхней полки. Кли тоже упала. Я не стала в неё заглядывать, потому что Джинн говорит, что так делать нехорошо. Поэтому Кли решила спросить у тебя. Девочка заметила, как брови Кэйи приподнялись в удивлении — означало ли это, что она нашла какое-то заветное сокровище? Он осторожно принял из рук Кли коробку и немного покрутил её с задумчивым видом — так, словно эту самую коробку видел впервые в жизни. — Ты большая умница, что не стала её открывать. — Кэйа ласково потрепал девочку по волосам. — Джинн была бы очень тобой довольна. — Там что-то запрещённое?! — рубиновые глаза Кли вспыхнули огнём детского любопытства. — Ты тоже прячешь бомбочки, чтобы Джинн тебя не отругала? Кэйа тепло рассмеялся. — На самом деле, я и сам не представляю, что бы могло лежать в этой коробке. Ничего такого не припомню в своём шкафу. Ты меня приятно озадачила. — Тогда открывай её скорей! — Кли радостно запрыгала вокруг кресла, ожидая увидеть «сокровище». Не желая больше испытывать терпение девочки, Кэйа ухмыльнулся, открыл коробку и заглянул внутрь. И тут же переменился в лице. Его обычное выражение — непринуждённое, с лёгкой безмятежной улыбкой на губах — растаяло, как последний весенний лёд под палящим солнцем, уступив место лёгкому шоку, а затем отстранённости; глаза уставились в одну точку, словно таинственный предмет из коробки загипнотизировал Кэйю. Рука капитана зависла над содержимым, не в силах вытащить его. — Что там? Что там? — начала засыпать вопросами Кли, прыгая на носочках и пытаясь заглянуть внутрь коробки. Но Кэйа уже не слышал голоса девочки. Тот звучал где-то на фоне, мутно и блёкло, словно рассеиваясь в толще воды. Всё внимание капитана было приковано к маленькой вещице, которая внезапно объявилась из его прошлого. Из беззаботного, счастливого и светлого прошлого. Оттуда, где ей и следовало бы оставаться.

***

Полуденный зной никак не способствовал эффективной тренировке — Кэйа тяжело отдышался, вытирая со лба пот, который выступал после каждого нового взмаха мечом, что сводило на нет все попытки мальчика облегчить своё состояние. Кэйа любил лето, жаркую погоду и палящее солнце, но только не в том случае, когда приходилось торчать на жаре и оттачивать навыки в фехтовании — как, например, сейчас. Тень от деревьев, с виду густая и плотная, мало чем спасала в данной ситуации, и даже резвые прохладные ветерки, которые были частыми гостями на территориях Мондштадта, залегли в высокой траве, словно сами пытались спрятаться от губительных солнечных лучей. Кэйа усмехнулся сквозь отдышку. Похоже, Барбатос был к нему неблагосклонен. Во всяком случае, сегодня. Струящийся со лба пот затруднял видимость, рубашка вымокла и неприятно липла к телу, мешая делать замахи и выпады. И Кэйа давно бы уже плюнул на всё это дело и ушёл купаться на ближайшее озеро, если бы не одно происшествие. Вот уже две недели в поместье мастера Крепуса не смолкали восторженные поздравления и не стихал звон бокалов, и ведь было, из-за чего: единственный наследник клана Рагнвиндр получил Глаз Бога, и это в десять-то лет! Такое знаменательное событие никак не могло остаться без хорошего празднования. И хотя всё внимание обитателей поместья и винокурни было сосредоточено на юном господине Дилюке, Кэйю это внимание не обошло тоже, но только в негативном ключе: мастер Крепус всегда относился к Кэйе, как к родному сыну, и требования к нему были соответствующими. Альберих же не отличался какими-либо выдающимися способностями, оставаясь в тени своего гениального брата, который был хорош практически во всём. И когда Дилюк получил свой Глаз Бога, тень превосходства, что ложилась на Кэйю, значительно почернела и увеличилась в размерах, расширяя пропасть между способностями братьев. Вот и приходилось теперь Кэйе сутки напролёт кромсать мечом деревья и соломенные чучела до тех пор, пока мышцы не немели и оружие не выпадало на землю из обессиленных рук. И всё ради того, чтобы хоть на шаг приблизиться к тому, чем мог похвастаться Дилюк, хотя Альберих прекрасно понимал, что это бесполезно. Любое боевое мастерство, даже доведённое до совершенства, будь то фехтование, стрельба из лука или владение копьём, ни в какое сравнение не идёт с теми силами, которые дарует своему владельцу Глаз Бога. И Кэйа совсем не был уверен в том, что сможет когда-либо заслужить подобную милость со стороны Архонтов. В глубине виноградников послышался шорох. Кэйа позволил себе опустить меч и направиться к источнику звука, обрадованный тем, что возникла весомая причина для минутной передышки, которая устраивала его совесть. Вдруг на винокурню забрёл слайм? Подобное время от времени случалось, так что разведать обстановку точно не помешает. Из зелёной листвы вынырнула до боли знакомая копна густых алых волос, а следом выскочил и сам обладатель этой копны, чуть не врезавшись в Кэйю на границе виноградников. — Вот ты где! — Дилюк расплылся в лучезарной улыбке. — А я тебя как раз ищу. Уже все ближайшие озёра обошёл, а ты, оказывается, здесь тренируешься, молодец какой. Сбитый с толку внезапным появлением своего брата, Кэйа сперва даже не нашёлся, что спросить — лишь молча замер с полуоткрытым ртом, наблюдая за тем, как Дилюк поправляет волосы. — Все озёра обошёл? — удивлённо переспросил он. — А разве ты не уехал с отцом в Мондштадт по делам таверны? Дилюк тут же вздрогнул и неловко коснулся затылка, осознавая, что допустил осечку. — На самом деле… никуда я не уезжал. — после краткого замешательства сознался Рагнвиндр. — Просто мне нужно было время, чтобы… кое-что доделать. Кэйа в изумлении приподнял бровь. — Проворачиваешь какие-то аферы? И без меня? Братишка, ты ранишь меня в самое сердце! — мальчик состроил гримасу боли, положив руку на грудь. — Не в этом смысле, правда. Я бы не стал так с тобой поступать. — с ноткой обиды в голосе заверил Дилюк. — Тем более, что последние несколько недель ты выглядишь грустным. — Грустным? Правда? — взгляд Кэйи заметался по виноградникам, пытаясь скрыть волнение. — Да. — Дилюк вздохнул. — И я даже знаю, почему. А я не хочу видеть тебя таким, поэтому сделал его для тебя. Сказав это, он полез в карман штанов, вытащил из него небольшой тканевый свёрток и принялся аккуратно разворачивать. — Это… Глаз Бога? — не веря своим глазам, спросил Кэйа. На раскрытой ладони Рагнвиндра лежала стеклянная полусфера мятно-голубого цвета, окаймлённая фигурной металлической оправой. Было видно, что оправу Дилюк изготавливал сам: кое-где на месте сплавов были неровности и грубые швы — вполне вероятно, он делал это с помощью своего Пиро Глаза Бога. С обратной стороны полусферы белой краской был выведен знак стихии Анемо — изящный узор, напоминающий крылья, хоть и немного ассиметричные, но если не всматриваться, то рисунок выглядел практически идеальным. Довершало картину небольшое павлинье перо, приделанное к нижней части оправы для красоты. — Именно. — с энтузиазмом закивал Дилюк. — Я подумал, что Анемо стихия тебе бы неплохо подошла. К тому же ты мог бы рассеивать и тем самым усиливать эффективность моих Пиро атак, и мы бы прекрасно могли работать в команде. Знаю, эта безделушка никогда не сможет заменить настоящий Глаз Бога, но это на первое время, пока ты не получишь настоящий. — Получу настоящий?.. — медленно повторил Кэйа, переводя удивлённый и слегка потерянный взгляд то на подарок, то на своего брата. — Почему ты так уверен, что я его получу? — Потому что ты лучший кандидат на получение Глаза Бога во всём Мондштадте! — сверкая улыбкой, заявил Дилюк так, словно это было самой очевидной вещью. — Кто-нибудь из Архонтов обязательно заметит твои лучшие качества, вот увидишь. А пока что, я надеюсь, этот маленький сувенир сделает тебя хоть капельку увереннее. Кэйа почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Ох уж этот Дилюк! Вместо того, чтобы радоваться своему необычайному успеху, он думает о благополучии других. Талантливый, но при этом скромный. Идеальный будущий рыцарь и защитник Мондштадта. Дрожащими от волнения руками Альберих принял подарок и прижал его к сердцу, словно самое ценное сокровище, которое у него когда-либо было. — Спасибо… спасибо, Люк. Он замечательный, правда. Я буду беречь его, и даже когда я получу настоящий Глаз Бога, то не избавлюсь от него. Я обещаю.

***

Кэйа смог вернуться в реальность только тогда, когда почувствовал, как его настойчиво дёргают за рукав рубашки. — Извини, Кли, я просто кое-что вспомнил. — Альберих одарил девочку тёплой улыбкой, давая понять, что ей не стоит переживать из-за его минутного замешательства. — Так ты покажешь Кли, что в коробке? Вздохнув, Кэйа аккуратно положил Глаз Бога на раскрытую ладонь, чтобы девочка могла его получше рассмотреть. Вид у безделушки был весьма непрезентабельный: с того самого дня, как Дилюк преподнёс этот подарок своему брату, последний с ним не расставался. Активные игры и время не пощадили Глаз Бога — от металлической оправы откололась пара деталей, знак Анемо наполовину стёрся, хотя в детстве Кэйа регулярно его обновлял и подкрашивал, а некогда роскошное павлинье перо потрепалось и выцвело на солнце. Поэтому Альберих очень удивился, когда услышал радостный возглас Кли: — Ух ты, какой красивый! У тебя есть игрушечный Глаз Бога! — она запрыгала и захлопала в ладоши от энтузиазма. — Откуда он у тебя? — Да так… старая игрушка моего детства. — уклончиво ответил Кэйа, как он обычно и отвечал на все вопросы о своём прошлом. — Значит, ты больше с ним не играешь? Кли может забрать его себе? — А зачем он тебе? Он же уже совсем старый, я почти уверен, что он сломается, когда ты с ним будешь везде носиться. — А Кли не будет с ним носиться! Эмбер рассказала мне один очень интересный способ, как можно зарывать сокровища — нужно выкопать прямоугольную ямку, заполнить её красивыми вещами, например, цветами и бусинами, а потом положить сверху стекло и любоваться. А потом можно прикрыть стекло листьями и не бояться, что кто-то найдёт тайничок. Так что Кли собирается закопать твой Глаз Бога, он будет очень хорошо смотреться среди цветов. Кэйа понимающе кивнул и уже хотел было отдать девочке безделушку, но что-то вдруг его остановило. И когда он осознал, что ему просто жалко расставаться с любимой игрушкой детства, то почувствовал ледяной укол стыда и презрения. Потому что это было глупо. Глупо и абсолютно не по-взрослому. Дети привязываются к вещам. К любимой игрушке, к красивой коробке от печенья, даже к пуговице, оторвавшейся от маминого пальто. Так, Кли преодолела половину океана для встречи с загадочным Додокоролём, и всё ради того, чтобы у неё не отобрали маленького плюшевого зверька, которого она считала своим лучшим другом. Но Кэйа уже давно перестал быть ребёнком. Только вот он всё равно не мог допустить, чтобы потрёпанная временем и воспоминаниями безделушка лежала теперь в земле под стеклом где-то на окраине Мондштадта. — Знаешь, я вспомнил, у меня ведь для тебя есть кое-что поинтереснее этой старой стекляшки. — Альберих быстро спрятал Глаз Бога в коробку, встал с кресла и направился к письменному столу, а затем принялся что-то искать в нижнем ящике. Он вернулся к Кли с фиолетовым бархатным мешочком в руках, содержимое которого приятно позвякивало. — Стеклянные шарики! — разноцветное стекло привело девочку в абсолютный восторг. — И откуда ты только берёшь такие классные штуки? — Да так, знакомый из Ли Юэ привёз по старой дружбе. На самом деле, эти стеклянные шарики были реквизитом странствующего жонглёра, которые Кэйа выиграл у него в карты, когда пытался собрать информацию по контрабанде руды, но Кли о взрослых проблемах знать было не обязательно. — Спасибо, Кэйа! Спасибо! Не волнуйся, Кли очень хорошо их спрячет, их никто не найдёт! Девочка крепко обняла капитана и, радостно подпрыгивая, выбежала из комнаты, напрочь забыв об игрушечном Глазе Бога. Как только всё стихло, Альберих вновь достал безделушку и принялся её рассматривать, на этот раз не волнуясь, что кто-то сможет нарушить столь интимный момент. Знак Анемо стихии на стекле. Кэйа горько усмехнулся. Они с Дилюком всё детство свято верили в то, что будут сражаться плечом к плечу, но судьба распорядилась иначе, даровав им абсолютно противоположные по стихии Глаза Бога, как бы издеваясь над братьями, что им никогда и не суждено было идти по одной дороге. И всё же, хоть в одном совесть Кэйи была чиста. Он обещал Дилюку, что сохранит его подарок, и он это сделал. Сохранил вместе со всеми бесценными воспоминаниями о детстве. Он бережно завернул Глаз Бога в шёлковый платок, положил обратно в коробку и убрал на полку с личными вещами. Детям важны сами вещи. Ведь они живут одним счастливым моментом, когда не надо задумываться ни о прошлом, ни о будущем. Взрослым же остаются лишь воспоминания.