Soulmates

Юноша и не заметил как сзади к нему, словно мышка, подкрался рыжеволосый друг и крепко обнял со спины. От неожиданности Нагато выронил карандаш и тот укатился куда-то вглубь тёмного коридорам. Сердце бешено стучало и казалось вот вот остановится, слишком неожиданно. — Прости, я не хотел тебя так сильно напугать. — испуганно воскликнул Яхико, чувствуя как дрожит его друг в объятиях и слыша громкий стук чужого сердца. — Всё хорошо. — Узумаки начал постепенно успокаиваться и расслабляться в чужих, сильных руках, он даже опустил голову на крупную грудь друга, вызывая этим жестом улыбку у старшего. Яхико очень нравилось когда Нагато так делал. Узумаки обожал такие моменты, со стороны могло показаться, что они не лучшие друзья вовсе, а любовники, но для этих двоих это было вполне повседневным и дружеским жестом, который у Нагато вызывал ощущение бабочек в животе. — Будешь кофе? — Яхико осторожно отстраняется от друга и Узумаки нехотя приходится приподниматься. Хотел бы он целую вечность провести в этих объятиях, но увы, это было невозможно ведь Яхико его не любил, по крайней мере юноша был такого мнения о себе, было невозможно любить Нагато, думал подросток о себе, в частности из-за его уродливых глаз, он их просто всей душой ненавидел! — Я буду! — доносится еле слышный крик где-то из глубин квартиры. — Доброе утро, Конан. — кричит Яхико и Нагато прикрывает уши руками, слишком громко, он недолюбливал громкие звуки. Его пожелание осталось без ответа. — Хамка. — под нос бурчит рыжеволосый, — Нагато, будешь кофе? — переспрашивает ибо в первый раз не услышал ответ, ибо красноволосого перебила невоспитанная женщина. — Да, пожалуйста. — тихо отвечает друг, развернувшись к столу и возвращаясь к своему рисунку. — Чего карандашами разбрасываемся, а? — шаркая тапочками с улыбкой на лице спрашивает Конан, а подойдя к столу отдаёт предмет канцелярии его хозяину и целует Нагато в лоб, тоже привычный дружеский жест, который со стороны мог показаться странным. — Доброе утро, как спалось? — Узумаки иногда казалось что они вовсе не друзья, а целое семейство, особенно такое чувство у него возникало по отношению к Конан, которая заменила ему мать, но раздражало то, что считала она Нагато не взрослым пятнадцатилетним человеком (да, Нагато считал этот возраст довольно крупным), а пятилетним ребенком. — Мх, хорошо спалось. — неуверенно бормочет Узумаки и Конан тут же все понимает по его смущенному голосу. — Ты снова не спал, — вздыхает женщина, наливая кипяток в свою любимую кружку которую другим брать категорически запрещено, с надписью «fuck you fucking fuck» — подарок от Яхико на день рождения. Сначала данный предмет Конан ненавидела и чуть не разбила его о голову Яхико, но после она его даже заценила, а теперь и вовсе запрещает к нему приближаться. — Такими темпами нам скоро нужно будет искать деньги на ритуальные услуги. — синеволосая выдвинула табуретку подле Нагато и села на неё, одной рукой она держала ручку кружки, а другую положила на плечо другу. — Что тебя тревожит? — не первый и не последний раз она задаёт этот вопрос, но никогда она ещё не получала на него ответа и вряд-ли когда-либо получит, но надежда не угасала в её чёрных глазах. — Я вчера был у врача и он выписал мне рецепт на снотворное, вчера же я за ним и сходил. — говорит Нагато и смотрит вниз на стол, главное не в глаза своей подруге, ему стыдно смотреть в её глаза. Ведь Яхико — его объект вожделения, тот из-за кого он не может спать по ночам, влюблен именно в неё и Узумаки не знал взаимно ли, но скорее всего да. Ему было стыдно за то, что он лезет между ними пусть и нехотя и совсем не специально. — А без снотворного ты не можешь уже спать, да? — на глазах женщины наворачиваются слезы, ей больно смотреть на прежде весёлого Нагато, который сейчас был похож на воскресший труп, длинные волосы закрывали почти все лицо, чудом было то, что Узумаки что-то видел и даже умудрялся рисовать, у неё и догадок не находилось что произошло с её другом, а её вопросы оставались без ответа. — Не получается. — совсем тихо говорит Нагато и весь сжимается от страха и напряжения, он всегда был таким. — Хорошо, что человечество придумало снотворное. — сквозь боль улыбается подруга, а через пару мгновений убирает руку с предплечья друга, которое она случайно сильно зажала, — Прости. — Ничего страшного. — в тихом голосе чувствуется улыбка и тоска, которая совсем недавно окутала сердце Конан быстро удаляется. Яхико сидит рядом, на противоположном углу стола по сторону Нагато и смущённо смотрит в свою кружку, правда не такую крутую как у Конан, а обычную белую. Он никогда не умел должным образом поддерживать людей и единственное что он мог сказать это «не плачь, а то соплями подавишься», он также как и Конан не мог понять, что произошло в жизни его лучшего друга и также как и Конан, друг ему ничего не говорил, это очень больно ударяло по Яхико, ведь как он не пытался это отрицать, Нагато для него был больше чем друг. — Что рисуешь, а? — женщина подтянула одну из своих ног к животу и поставила её на табуретку, пытаясь сквозь гору цветных карандашей разглядеть что же изображает красноволосый на маленьком листке бумаги. Нагато очень любил рисовать и прекрасно это делал, его рисунки завораживали лично Конан и Яхико, ибо они вообще не были знакомы с искусством, хотя… Яхико иногда мог нарисовать хуи на партах, но на этом его шедевральное «искусство» заканчивалось, но Конан даже этого не умела. Нагато смущённо протянул ей листочек, который девушка осторожно, будто это было дорогое сокровище взяла в руки и Конан приоткрыла рот в удивлении. — Вау. — все что смогла сказать она устремив свой взор на худого юношу с длинной шеей в большой рубашке в поле цветов. — Как же красиво, Нагато. — Она держа листочек на ладони перевернула его в сторону Яхико, который погрузился в свои мысли и даже не заметил данного жеста. — Яхико, бля! — громко прикрикнула женщина и Нагато невольно подскочил на стуле. -А? — ошарашенно смотрит по сторонам рыжеволосый, а потом замечая руку девушки смотрит на рисунок и на его лице появляется мордочка бедного пёсика. — Узумаки, научи рисовать. ( — Обойдешься. — показывает язык Конан и возвращает сокровище Нагато, который снова смущен, Узумаки можно было ввести в состояние красного помидора почти всем. — Ну я могу… — неловко произносит Узумаки и Яхико уже забывший о своей озвученной только что просьбе спрашивает в чем дело. — Научить тебя рисовать, я имею ввиду. Глаза Яхико распахиваются в удивлении, так можно было? Просто сказать что ты хочешь чтобы тебя научили рисовать и тебе не откажут? Типо… Вау. — Правда, правда? — словно маленький радуется рыжеволосый и Нагато кивает, кинув на друга взгляд, не красивых по мнению красноволосого парня глаз, так уж ему в жизни «повезло» что в роддоме новая медсестра которая проходила испытательный срок уронила его и крайне сильно пострадали глаза, которые сейчас представляли собой не самое приятное зрелище, но и не самое ужасающее. Ту медсестру на работу кстати так и не взяли, что собственно было справедливым решением, ибо из-за неё Нагато пришлось отрастить волосы чтобы скрывать свой большой недостаток. — Тебе же сказали что правда, Яхико, у меня иногда складывается такое ощущение что ты умственно отсталый, ей богу! — повседневная рутина в которой Конан ворчит на Яхико. — Бубубу. — передразнивает рыжеволосый поднимаясь со стула. — Дома конечно прекрасно, но чтобы спокойно сидеть дома нужны деньги, поэтому как бы мне не хотелось, я собираюсь на работу. — тяжело вздыхает Яхико, убирая уже пустую кружку в умывальник и включив кран, заливая её горячий водой дабы позже было удобнее мыть. — Иди иди, неудачник. — издевается синеволосая, ведь сегодня у неё был заслуженный выходной день. — Ну вот и иду. — бурчит Яхико. Эти утренние да и не только перепалки вносили немного позитива в день Нагато, но в то же время вызывали ревность глубоко в его душе. Между ними была крепкая связь и он этому завидовал, подросток хотел бы иметь столь же сильные узы с Яхико, но слишком боялся объявить о своих чувствах за что себя сильно ненавидел, мешала паранойя и навязчивые мысли. А что если он любит Конан? Или кого другого? Или просто не гей? — До вечера Нагато и злая бука, — прощается Яхико и подправив обувь ложкой, а после повесив её обратно на законное место — гвоздик который он сам прибил чуть не поломав себе все пальцы выходит за дверь аккуратно её закрывая. — Сам ты бука. — скорее всего случайно вслух произносит Конан, листая ленту в социальных сетях и проверяя сообщения которые пришли за вечер и ночь когда она была не онлайн. Нагато вернулся к тому с чего вообще начинал до появления друга с его неожиданными объятиями которые чуть не свели его в могилу, до появления подруги которая спрашивала как у него дела, он продолжил рисовать. В худом пареньке, который стоял в поле цветов Нагато пытался изобразить себя. Это получилось не очень хорошо, но почему-то Узумаки ассоциировал этого юношу именно с собой, наверное из-за того, что юноша стоял в поле совершенно один, а еще красноволосый очень сильно любил цветы. На каждой его работе можно было встретить какое-либо растение, будь то роза, камелия, ромашка или что-нибудь другое, а его комната кипела растениями. На подоконнике обитал кактус, которому Нагато дал имя Зецу, засохшие розы, которые он обработал лаком и они просто не могли полностью завять, другие растения с которыми он провел такую же процедуру, денежное дерево и многое другое. Вообще сегодня был редкий случай в творчестве подростка, ибо обычно он рисовал Яхико. У него в столе хорошо спрятано два маленьких блокнота, которые посвящены только его другу, там он рисовал лицо рыжеволосого, его тело и как бы стыдно это не было, но признать надо было, он рисовал его даже голым и часто ему снилось как во сне Яхико имеет его во всех позах, которые он только знал и мог себе придумать. От этого под и так непривлекательными глазами Нагато появились синяки, а вечером он часто слышал посторонние голоса, которые являлись всего лишь его фантазией которую придумал крайне уставший мозг. — Если вы не против, я пройду в комнату. — Нагато и не заметил как подруга допила свой напиток, помыла посуду ибо сегодня была её очередь. — Хорошо, конечно. — говорит Нагато продолжая закрашивать участок рисунка. — Удачи! — Конан быстренько чмокает Узумаки в щёчку и удаляется, прыжком идя в комнату. Настроение сегодня у неё просто прекрасное и у Нагато это вызывает тёплую улыбку. Узумаки смело мог назвать подругу матерью. Вообще он понятия не имел о том где его настоящие родители или какие либо родственники, он очень смутно помнит свое детство. Зато прекрасно помнит то, что однажды он как обычно бродил по городу с вытянутой маленькой ладошкой и просил прохожих подать на пропитание, почти все обходили его стороной, а некоторые ещё недовольно цокали, от этого хотелось плакать, но Узумаки держался изо всех сил и вот он подошёл к очередным прохожим, которыми были рыжеволосый парень и синеволосая девушка. Они с грустной улыбкой посмотрели на малыша, которому на вид было лет пять-семь и предложили ему пойти вместе с ними, давая клятву о том, что они ему не навредят и мальчик почти не думая согласился. Нагато сам не знал, но почему-то они люди внушали доверие и веяло от них добротой и теплотой. По дороге домой они зашли в магазин и разрешили мальчику выбрать все что он хочет. Однако малыш, понимая, что он обуза для взрослых людей выбрал самую дешёвую пачку печенья крекеров и они продолжили путь в просторную квартиру друзей, где сейчас Нагато и живёт уже целых восемь лет. Когда Яхико и Конан нашли его мальчику было семь, а им по семнадцать, сейчас им было двадцать четыре, они одногодки, но дни рождения у них в разный день. Докрасив выбранный участок у Нагато перед глазами начал плыть пейзаж и он понимал что если прямо сейчас не ляжет в постель его организм просто напросто вырубится прямо на этом столе, ибо сил у него все это терпеть уже не было, поэтому подросток, побросав карандаши в объёмный оригинальный чёрный пенал, положил его на подоконник, что находился подле кухонного стола и дрожащей рукой, чуть расплескивая воду налил ту в стакан и выпил три таблетки снотворного, как и посоветовал врач. А после на ватных ногах, медленно добрел до своей комнаты, с грохотом упал на матрас и обняв большую, удобную и очень нужную всем вещь — акулу из икеи тут же провалился в сон даря своему мозгу долгожданный отдых спустя длительное время. Услышав тихий, но все же храп, Конан озарила тёплая улыбка, наконец-то Узумаки лёг спать и она надеялась что тот проспит долго. Нет, это вовсе не из-за какой либо злобы, она этого хотела, просто Нагато уже очень давно нормально не спал и она желала чтобы тот выспался. Всё таки ему нужно было много энергии, даже если сейчас летние каникулы, он все-таки растущий организм. А также, помимо сна, ему необходимы витамины, но он ест также мало, как и спит, а иногда он этого вообще не делает. Конан приходится силой заставлять паренька, который казалось бы уже давно взрослый обедать или ужинать. Правда иногда это заканчивалось довольно плачевно, парня вырывало в унитаз и все продукты, которые он употребил в пищу были просто слиты в унитаз, а после водосточную трубу, что не удивительно, ведь при таком питании желудку крайне сложно нормально функционировать. Но иногда все проходило довольно гладко и Нагато, пусть через силу, но все же ел, что вызывало у Конан положительные эмоции, эти же эмоции позже возникали и у самого Узумаки, ибо ему нравилось видеть улыбку на лице женщины, что была ему очень дорога. Конан было страшно за Нагато, ведь если и дальше так пойдёт он просто умрёт, либо от недостатка сна, либо от недостатка пищи, если повезёт он загремит в больницу, что тоже не особо хорошо. Никаких догадок о том, что происходит с подростком у синеволосой девушки не было, вернее была одна, но она всеми силами пыталась её отогнать из своей головы, она просто не хотела это признавать. Нет, она не любила Яхико, он был ей как брат, но то, что Нагато влюбился в него отчего-то вселяло ужас в душу женщины, ведь они настолько сильно разные, Яхико — гиперактивный ребёнок, не смотря на свой возраст, который не умеет должным образом давать поддержку и заботу, а Нагато тихий, спокойный подросток, который любит чужие ласки и отчаянно нуждается во внимании, которое он не получил в детстве, во время своего взросления в детском доме, откуда он благополучно сбежал, чем создал больших проблем при его усыновлении, ведь органы опеки были твёрдо уверены в том, что Яхико и Конан украли этого ребёнка и их кое-как смогли убедить в обратном, сквозь пот и слезы. Девушка боялась, что Яхико навредит мальчику, поиграется с ним и бросит, как бы подло это не звучало, но Яхико мог это сделать. Да, конечно он друг Конан, но это не отменяет того, что в отношениях у него всегда все было плохо, что было одной из причин почему сама женщина не встречалась с мужчиной. Ну, а ещё именно Яхико не привлекал её, как и все мужчины, которых она встречала, было пару женщин, которые могли завоевать её сексуальный интерес, но не более, она считала что не способна на длительные отношения, а маленькие интрижки ей заводить не хотелось, дабы не ранить чувства партнёра. Особого возбуждения она не испытывала, все это, слава богу, осталось в далёком прошлом где-то в возрасте шестнадцати лет, когда происходит вся эта чертовщина с гормонами, тогда она занималась мастурбацией чуть ли не каждый день, за что сейчас чувствовала огромный стыд. Тупой переходный возраст. Из мыслей девушку вывели странные звуки, которые просачивались сквозь музыку, которая играла в наушниках. Освободив одно ухо из оков пластмассы, она не смогла понять, что произносится в звуках и оттого нехотя вытащила второй, ставя мелодию на паузу. Не было сомнений, что это Нагато ибо соседей, ни сверху, ни снизу, ни сбоку никогда слышно не было, да и не будет. Тут хорошая звукоизоляция, поэтому девушка насторожилась, звуки были похожи на… Стоны? Девушка, тихо приоткрыв дверь, случайно, чуть слышно скрипнув ей, покинула комнату и также тихо уже без скрипа, к её счастью, закрыла. Комната Нагато находилась прямо напротив комнаты синеволосой, ей надо было только пройти маленький коридор. Дверь в комнату подростка была не заперта и оттуда просачивался свет, уходящего за горизонт солнца, дело близилось уже к вечеру. Подойдя почти впритык к двери, девушка не открывая её полностью смогла разобрать тихие стоны и имя «Яхико». Ебанный рыжеволосый дурак, уж простите большим умом он не обладал, совратил женщине ребёнка. Её самые ужасные догадки подтвердились и что делать теперь она не имела ни малейшего понятия, ей было страшно. Женщина отпрянула от двери и на ватных ногах направилась на кухню, дабы выпить грамм пятьдесят. Слишком неожиданные открытия, к которым её бедная нервная система готова не была. Она достала из верхнего кухонного шкафа, спрятанную на экстренные случаи, ну к примеру как сейчас, среднего размера бутылку виски, а из соседней дверцы достала маленькую стеклянную рюмку и разместив все это на подоконнике, придвинув к нему стул, открыла холодильник в поисках закуски, который кстати был полупустым. Тут конечно были макароны с фаршем и суп, но все это не особо подходило к сочетание крепкого виски, поэтому вспомнив про ещё одну свою заначку, женщина открыла нижний ящик кухонной тумбы и достала оттуда крупную коробку шоколадных конфет с различными вкусами. Как говорит информация на задней стороне картона конфеты с коньяком, клубникой, бананом, молоком и горьким шоколадом. Все они имеют разные формы, чтобы люди могли различать что где и если вы, например не любите горький шоколад не мучались и не употребляли его в пищу. Циферблат настенных часов, которые висели на кухне, но на них почти никто никогда не смотрел ибо у каждого в этом доме, как у нормальных людей, был сотовый телефон по которому легче, быстрее и удобнее смотреть время, доходил до шести вечера. Обычно Яхико заканчивал в семь или восемь, а значит время, чтобы провести в одиночестве у Конан ещё есть. Она не очень горела желанием, чтобы друг застал её, придя с работы, за рюмкой виски. Ей не хотелось отвечать на какие-либо вопросы, сейчас она хотела их задавать, но как назло тот с кем она хотела бы поговорить в данный момент сейчас работает и ей приходится только ждать. Рано или поздно Яхико все равно узнает о любви молодого парня, но Конан хотела, чтобы это было рано, тем более необходимо было обсудить то, что они сейчас будут делать и что чувствует сам Яхико по отношению к Нагато. Только бы не романтические чувства, хотя такие подозрения были. Он часто обнимал парня или всячески касался, называл ласковым словами и прочими способами няшился. Сначала Конан думала о том, что так и должно быть, что они просто очень хорошие друзья или что Яхико ни с того ни с сего начал чувствовать себя папашей как и Конан себя мамашей. Но все оказалось совсем не так, ибо однажды Яхико то-ли случайно, то-ли специально чуть не поцеловал Нагато, в тот самый неловкий день в жизни Конан думала, что ей показалось, но к сожалению это было не так. Женщина залпом опустошила уже несколько десятков рюмок совсем забыв о том, что сильно она напиваться не хотела, о том, что ей завтра нужно выходить на работу, ибо у неё к сожалению был только один выходной в неделю, это было воскресенье, о том что она хотела поговорить со своим другом Яхико по поводу Нагато и о том, что она не хотела, чтобы кто-то видел как она употребляет алкоголь. Конфеты закончились где-то полчаса назад и теперь градус, без закуски, брал верх над разумом. Ключ в дверной скважине повернулся два раза, открывая ту. Яхико вернулся с работы. Обитал он кстати на заводе, где ему довольно-таки щедро платили ибо работа там крайне сложна и опасна, а Конан тусовалась в офисе, разгребая миллионы бумаг каждый день и не дай бог где-нибудь ошибешься, но такого, слава богу с женщиной никогда не случалось по крайней мере пока что. Она всегда была крайне внимательна к деталям, да и вообще ко всей картине. — Всем привет. — Кричит Яхико на что в ответ вместо ответного знака уважения получает знак молчать и тихое шипение. Его взору предстаёт крайне редкая картина, Конан сидит за подоконником и попивает виски, который они берегут для особых случаев, которым обычно является приход гостей или какой-либо праздник. Рядом с её рюмкой лежит коробка конфет, что тоже немало удивляет Яхико ведь Конан постоянно следит за калориями что и является секретом её худой фигуры, которой завидовали многие женщины из её окружения, а парни засматривались. По звукам храпа Яхико понял, что Нагато спит (это очень радовало мужчину) и то почему Конан показала знак молчать и зашипела на него, но то, почему женщина выпивает он ещё не понял. — Идём. Ик. Ой. — говорит женщина, язык который уже заплетается, что не удивительно учитывая то количество алкогольной продукции, которая находится в её организме, благо на работу ей завтра ближе к обеду. — У тебя случилось что-то плохое? — высказывает свои догадки друг, ибо в последний и первый раз Яхико видел Конан в такой состоянии только один раз, когда одна девушка отказала синеволосой, что очень сильно ударило её ибо этот человек был дорог Конан. Тогда женщина долго не могла прийти в себя и ей потребовалось много времени на восстановление. Неужели снова та же ситуация? Мужчина очень этого не хотел ибо Конан, его лучшая подруга с детства заслуживала всего самого лучшего, самый пышных букетов роз, самый дорогих платье, самых красивых колец, она заслуживала всего мира, но к сожалению пока не встретила человека, который готов был ей все это дать. — Да. Ик. Сядь. — сейчас всегда красавица, ухоженная Конан представляла собой не особо приятное, но и не такое страшное зрелище, лицо немного опухло и поменял свой цвет, а изо рта несло перегаром. Мужчина забрал бутылку из тонких пальцев девушки, хотя вряд-ли это уже имело какое-либо значение, ибо в бутылке оставалось буквально пару капель жгучего напитка, но все же. Яхико осторожно, пытаясь не создавать много шума, дабы не разбудить Нагато, хотя вряд-ли это было бы возможно таким тихим звуком, поставил бутылку на пол. — В тебя влюбились. Ик. Папаша. — Яхико не понимал слов подруги. Кто мог в его влюбиться? И из-за этого женщина допилась до того состояния, неужели она влюблена в него, или дело тут кроется совсем в другом? — Кто? — негодующе интересуется мужчина, перебирая в голове возможные варианты кандидатур, но пока не находя ни одну подходящую. — Нагато. Ик. — Яхико словно окатили холодной водой, которую отстаивали долгое время в морозильной камере, настолько ему стало холодно. Он надеялся, что ему послышалось, что уши заложило и он неправильно услышал только что сказанное имя, но проблема была в том что знакомых с похожих имён ни у Конан, ни у Яхико не было, а это означало лишь одно. Нагато, о котором говорит Конан спит в соседней комнате и теперь ясна причина почему Конан так пьяна. — Конан, ты просто пьяна, ты много выпила. — тщетно пытался успокоить себя и свои нервы Яхико, но на его слова женщина отрицательно помотала головой. — Теперь ты знаешь, а я… Ик. Иду спать. — девушка пошатываясь встала со стула и чуть не свалилась, спотыкаясь о ножку табуретки. Её поддержал рядом стоящий Яхико и медленно довёл до комнаты, хотя женщина все отпиралась и утверждала, что она самая трезвая на этом свете, мужчина ей конечно не верил. Положив тушу на кровать и укрыв её одеялом по самую шею, чтобы не замёрзла на утро когда ветер начинает играть с деревьями, Яхико покинул комнату случайно хлопая дверью, ибо открытые двери балкона в комнате Нагато и Конан вызвали сквозняк, Узумаки лежавший в соседней комнате уже без сна подпрыгнул на кровати, чуть слышно скрипя старым матрасом кровати. Яхико проматерился себе под нос и ещё несколько минут стоял возле деревянной двери подруги, переваривая в своей голове слова, которые услышал по возвращению домой. Он не верил, точнее не хотел принимать горькую правду. Не то чтобы он ненавидел мальчика, которого нашёл на улице много лет назад, дело было совсем в другом. Он его любил, но сам боялся себе в этом признаться. Каждый раз, когда Узумаки позволял ему обнимать себя со спины, гладить его волосы и держать его руку, когда они смотрели фильм или какое-либо аниме, его сердце таяло, а на душе становилось невероятно тепло. Он и не заметил, как эти ласки переросли в пошлое желание зацеловать все тело, и даже интимные места Узумаки, входить в его тело, сначала медленно и осторожно, давая ему время привыкнуть, а затем быстрее, чтобы он громко стонал и выгибался, тяжело дыша и прося большего. Все это получилось как-то само и совершенно случайно. Совершенно случайно он начал дрочить по ночам представляя Нагато, маленького Нагато, его друга, подростка, которому недавно исполнилось пятнадцать. Яхико ненавидел себя за это, но ничего не мог с собой поделать. Он пытался отдалиться от ребёнка, не прикасаться к нему своими похотливыми ручонками, но каждый раз, когда рыжеволосый вступал на кухню и кроме пожелания доброго утра Нагато ничего не давал, у второго сразу падало настроение, далеко вниз, что было очень заметно, поэтому от этого Яхико отказаться не мог. Ему было невыносимо больно смотреть на Узумаки, который скрыл свое лицо ещё глубже в чёлку, шумно сглатывал и нервно водил карандашом по бумаге. Нагато рисовал каждый день и утро Конан с Яхико начиналось с того что они рано утром проснувшись по будильнику, чтобы идти на работу, заставали подростка за кухонным столом, окружённый карандаши, бумагой и ластиком, но сейчас Яхико надеялся на то, что Нагато отоспится, за все те дни, которые не спал или спал буквально пару часов, но знал бы рыжеволосый, что Узумаки уже выспался. Когда Яхико наконец-то очнулся от своих мыслей он отпустил ручку двери и прошёл чуть дальше по коридору, облокотившись на стенку подле комнаты Нагато, он смотрел на Узумаки который спал (по крайней мере так думал Яхико) лицом от стены, глаза его уже были чуть приоткрыты, но за длинной красноволосой чёлкой это заметить было почти невозможно от чего Яхико и решил что подросток спит и видит прекрасные сны. Ох, знал бы он какой прекрасный сон совсем недавно видел Нагато. Узумаки слышит чужое дыхание и чуть приподнимает голову на подушке сталкиваясь взглядом с Яхико, который был очень смущен и растерян, ведь он отчаянно верил в то, что подросток спал. — Выспался? — улыбается Яхико и проходит в приоткрытую почти полностью комнату, осторожно садясь на край постели, Нагато улыбается ему. — Вроде. — Узумаки приподнимается на постели и садится полулежа опираясь на спинку кровати, его щёчки раскраснелись, крайне трудно смотреть на рыжеволосого когда только что видел о нем непристойный сон, Узумаки хотел бы то, что было его в сновидениях в реальной жизни, но на вряд ли это было возможным, а если и было то шансы буквально один на миллион, задумавшись о том проклятом сне, Нагато начал возбуждаться и даже сквозь его большие штаны начался видеться странный бугорок, на который Яхико, как назло обратил внимание и довольно-таки большое заставив Узумаки ещё больше раскраснеться. Яхико шумно сглотнул и осторожно подсел ближе к другу, заставив Узумаки крупно дрожать, красноволосый соединил ноги вместе и подал их к животу, а руками он пытался спрятаться, хотя это было особо незачем ведь в этом ему отлично помогала его длинная чёлка. Яхико осторожно взял тонкую руку Нагато в свою. — Можно я? — и он не договорил, одной рукой он держал чужую, а вторую разместил на мягкой белоснежной щеке Нагато и осторожно поцеловал, не получив в ответ никакого сопротивления, однако и ответа не последовало, Узумаки совершенно не умел целоваться, это продлилось совсем недолго, возможно минуту, а может и меньше, Яхико резко отпрянул от чужого лицо и ненавидел себя сейчас всей душой за этот резкий порыв похоти. — Прости, я не хотел… — очень глупое оправдание. — Я не… Конан — шепчет Нагато по щекам и лицу которого бегут дорожки слез, да он хотел этого, но Узумаки казалось что Яхико совсем не жаждал этого и возможно, как бы подло это не звучало он представлял перед собой в этот момент не самого Нагато, а синеволосую девушку Конан. — Я знаю. — слова которые Нагато совершенно не ожидал услышать. — Передо мной мой друг Узумаки. — длинная пауза. — которого я люблю. И Яхико снова припадает к губам Нагато, который сейчас пытается неуверенно отвечать, но просто мне губы друга, он, своими тонкими белыми запястьями, которые на вид выглядели так хрупко словно один неправильный вздох мог их поломать обвил крупную Шею Яхико и наклонил друга ближе к кровати почти не давая себе отчет в своих действиях, похоть и желание завладела им, как и самим Яхико. Яхико захватывает обе руки Нагато в свои и отрывается от чужих губ, получая в ответ недовольный, тихий стон, он убирает чёлку с чужого лица, заправляя ту за ухо, однако некоторые пряди все ещё падают на лицо, но теперь он может увидеть два глаза, которые Нагато так рьяно ненавидел и сейчас Узумаки чувствовал себя обнажённым, когда его волосы были убраны. — Они же не красивые. — шепчет Нагато и опускает взгляд, но Яхико считал иначе, он считал глаза друга самыми прекрасными и чтобы это доказать он осторожно губами дотронулся их края, вызывая у Узумаки слёзы. — Они самые прекрасные на этом свете. — Резко Нагато ближе поддаётся к Яхико и беря инициативу в свои руки неумело целует, рыжеволосый тут же отвечает почти сразу забирая главную роль на себя. Он близко настолько насколько это возможно. Притягивает Нагато к себе и сжимает его своими руками, но ему мало, он хочет его всего, он хочет его втрахивать в эту постель, слушая его мелодичные стоны. Он хочет его тело все, до малейших деталей. Он понимает, что это неправильно, что ему только пятнадцать, но противостоять силе природы он не может, точнее не хочет. Он осторожно, словно мог ранить, спускается к ягодицам парня и медленно приспускает с него штаны, чёрные с ромашками, и лаская вход начинает углублять поцелуй, языком изучая рот парня. Яхико, держась за ягодицы парня, пересаживается так, чтобы спиной опереться на край кровати и Нагато кажется понимает намёк, если это конечно был он. Подросток смотрел несколько видео гей порно, после которых он чувствовал себя очень неловко, ведь на вряд-ли его одноклассники интересовались таким, поэтому сейчас он нехотя отлипает от губ рыжеволосого, быстро спускается до его брюк и медленно, чуть дрожащими руками снимает их, откидывая куда-то вглубь комнаты. Вытащив из боксеров, большой, красный член, Узумаки становится окончательно как помидор, однако не стесняясь губами прилипает к головке, с первого раза пытаясь взять так глубоко, насколько он сможет, но сразу же начинает задыхаться и Яхико осторожно придерживая чужие волосы приподнимает его голову. — Осторожнее, малыш. — Нагато кивает и просто кайфует от того, как его только что назвал рыжеволосый. «малыш» пожалуй он попросит как можно чаще называть его так. Он облизывает головку и совсем не глубоко берет её в рот. Яхико тихо стонет от удовольствия. Эти губы, которые нашли место на его интимном месте вызывали у него трепет в сердце, больше терпеть он не мог. Приподняв мальчишку к себе, он поцеловал его, заставляя Узумаки подняться и чуть не падать на чужое тело. Свои руки Нагато уместил на чужом члене, неуверенно проводя ими по ним. Взяв ягодицы парня в свои руки, Яхико подтянул его к себе, размещая на своих ногах подле стоящего колом члена и во время поцелуя, чтобы не было так больно, осторожно вошёл в анальную дырочку одним пальцем. Однако это не сработало и Нагато вырвался из поцелуя, и руками держась за плечи Узумаки, жалобно всхлипнул и попросил остановиться, ему было больно и Яхико прекрасно его понимал. — Потерпи пожалуйста, для меня… — Яхико чувствовал себя в данный момент последним мудозвоном на этой планете, но он отчаянно желал тело Нагато. — Дальше будет очень хорошо, я обещаю. — Узумаки кивнул и попытался привыкнуть к неприятным ощущениям, все-таки он хотел доставить удовольствие своему объекту вожделения и если Яхико говорит ему, что дальше будет хорошо, он поверит ему. Он поверит во все, что скажет рыжеволосый, даже если тот будет утверждать что земля плоская. Яхико просунул второй палец и Нагато страшно сильно выгнулся чуть не крича, но вовремя закусив губы. Это был только палец, второй палец, а орган Яхико был гораздо больше и толще этих пальце, Узумаки это сильно пугало. Рыжеволосому хотелось заплакать от вида столь бедного подростка, но отступать было уже поздно, он осторожно расставил пальцы в «ножницы» и вовремя прильнул к губам, ощущая на своём лице солёные слезы. Постепенно боль начала уступать и вызывало привыкание, Нагато отстранился от чужих губ и отчего-то кивнул и сам начал медленно насаживаться на орган, когда головка члена соприкоснулась с его анальной дырочкой он тихо застонал, но дальше было хуже, было больно и некомфортно. Однако в один момент, когда он насадился довольно-таки сильно, под внимательным взором переживающего за юношу Яхико, его тело окутало райское удовольствие, а губы сложились в прекрасную букву «о». Рыжеволосый понял, что его член попал по заветной точке парня, что вызвало на его лице слабую улыбку, Нагато упал на крепкую грудь Яхико и застонал. Яхико взял инициативу в свои руки и резко вошёл, попадая прямо по точке, Нагато застонал, случайно громче, чем того хотел, обвил руками шею рыжеволосого и смущенно попросил «ещё», Яхико дважды просить не нужно было. Нагато стонал громко, совсем забыв о том, что в квартире помимо их двоих находилась и Конан. Но Яхико в отличие от Узумаки о третьем лишнем прекрасно помнил, но также он и не запамятовал то, что синеволосая девушка, сильно пьяная спит в своей комнате и видит третий сон. Её разбудить будет очень трудно и вряд ли это можно было сделать тихими стонами Нагато. Узумаки кончил первым, испачкав своей спермой живот Яхико, и прося за это прощение. Рыжеволосый утверждал, что все хорошо и извиняться подростку не за что, а после, спустя пару минут кончил прямо в Узумаки, вызывая у второго тихий стон. После разрядки они долго лежали, сами не зная сколько, просто потерялись друг в друге. Яхико так и оставался в чужом юном теле, а Нагато обнимал рыжеволосого головой уткнувшись в грудь «друга» хотя вряд-ли сейчас он мог его так называть. В это же время руки Яхико обвивали спину Узумаки. Первым очнулся Яхико, когда заметил, что Узумаки уже проваливается в сон, он осторожно толкнул его, вырывая из дремы и предупредил что им нужно ещё кое что сделать, он осторожно вышел из Нагато и подтянув расправленное одеяло, которое было отпинуто Нагато во время утреннего сна, притянул его к себе, перевернул Узумаки, который сейчас был похож на тряпичную куклу, на бок, укрыл его и прижал как можно сильнее, но и не забыв о том, что парню нужен кислород. Прижал его к груди и буквально пару мгновений спустя он услышал тихое сопение и почувствовал горячие дыхание к своей груди, Нагато уснул, а следом за ним и Яхико. У рыжеволосого складывалось такое ощущение, что он находится в раю, а подле его сопит ангел. Нагато и вправду был самым настоящим ангелом, который упал с райского неба на этот ужасный, полный лжи, грязный мир, но даже этот мир не смог окрасить в коричневый его белоснежные крылья. Яхико не знал в своей жизни человека, который был бы добрее, чем Нагато, да и мало таких найдется. Каждый раз когда они выходили на совместную прогулку (что к сожалению всех троих случалось очень редко, ибо Конан и Яхико были погружены с головой в работу, а Нагато в учёбу, которая кстати давалась ему очень тяжело и тройка — уже для него достижение) Узумаки брал с собой деньги, которые он откладывал от тех, что ему предоставляли старшие на его расходы. Он помогал людям, которые обитали на улице с протянутой рукой, чтобы заработать себе на хлеб, кормил уточек и голубей, а когда у него была возможность, навещал детские дома в качестве волонтера. Он никогда ни на кого не злился, иногда складывалось такое ощущение, что он просто не умел этого делать и всегда всем помогал. Настоящий ангел, в этом не возникало никаких сомнений и сейчас Яхико осквернил эту чистую душу и надеялся на прощения бога, который отправил Нагато на эту землю с высоких небес.