Недружелюбный змей.

      Третий курс Гарри начался с того, что его чуть не убил дементор, благо в их с Гермионой вагоне, по счастливой случайности оказался новый профессор по ЗОТИ, который и спас подростка от неминуемой смерти, накормив после шоколадом. Гарри был даже рад такому раскладу, ведь сладкое он любил.       Первое впечатление о профессоре Люпине складываллсь весьма хорошее, если сравнивать с их предыдущими учителями. Римус был... Обычным? Никакого заикания, как у Квирелла, нет нарциссизма как у Локхарта. Просто учитель, который явно понравился Гарри, и это было действительно взаимно. Сам Люпин был весьма удивлëн увидеть маленькую копию Джеймса. Нет, не так. Гарри только отдалëнно напоминал отца, сам же больше походя на Лили. То ли из-за чрезмерной худобы, то ли из-за мягких черт лица, но мальчишка и правда выглядел, как мать (особенно это ощущалось из-за светло-зелëных глаз, но они явно были ярче чем у неё).       Но Римус до сих пор не знал почему Гарри Поттер здесь, ведь, как ему известно, чета Поттеров погибла из-за нападения Гриндевальда. Видимо, младшего что-то спасло, а Люпину ещë предстоит узнать, что именно, и как же так случилось, что до недавнего времени он считался мëртвым.       Люпин раздумывал об этом пока рассказывал о сбежавшем из Азкабана Сириусе Блэке: он был хорошим другом Поттеров и самого Римуса, до того как его поймали за предательство светлой стороны. Он, мордред бы его побрал, даже выдал местонахождения многих Орденцев, в том числе и Поттеров. Римус до сих пор не знал, как такое могло произойти, ведь он лучше всего знал Блэка, а предательство не входило в эти знания. Сириус доверял ему всë, но как оказалось, про кое-что тот всё равно умалчивал.       – Гермиона, — серьëзно начал Гарри, — считай это моей личной победой. Я даже не доехал до Хогвартса, но уже чуть не умер, и из тюрьмы сбежал Сириус Блэк, который был косвенно причастен к смерти моих родителей. Под конец Гарри не смог сдержать смешок, но это был явно нервный смех, ведь самому Поттеру сейчас явно не до веселья.       – Супер! Ну и куда делась моя спокойная жизнь? Что я должен делать, чтобы от меня все отстали и я спокойненько учился?! — у Поттера началась истерика: ни года без приключений! А это если ещë не вспоминать про Тома Реддла, — Год обещает быть весëлым! Наконец на истерику друга обратила внимание Гермиона.       – Гарри, успокойся, пожалуйста, всë будет хорошо. Ничего серьëзного, всë равно никто не знает почему этот психопат сбежал! — Грейнджер уже потянулась, чтобы обнять друга, но вспомнив о его нелюбви к любому физическому контакту, быстро одëрнула руку. Слова девушки привели мальчишку в трезвость, он только сейчас вспомнил, что в вагоне они не одни и быстро надел маску спокойствия и безразличности. Будто бы привык к этому.       – Ты права, Гермиона, я просто себя накручиваю. — Гермиона была одновременно рада спокойствию друга, но при этом стала переживать больше. Потому что видела эту наигранность. М-да, не выйдет из тебя, Поттер, актёра. Да и знала она парня на все двести, и именно это её и пугало. Она прекрасно понимала что именно может с ним случиться. Этого и боялась.       В Хогвартсе ничего не изменилось, за исключением дементоров. Как и предполагала Гермиона, Гарри погрузился в себя, полностью уйдя в учëбу и мысли о Томе, хотя их перепалки значительно уменьшились, до урока, где им предстояло победить боггарта...

***

      – Дети, сегодня вам предстоит встретиться с вашим главным страхом, а точнее с боггартом. Кто-нибудь знает, кто он? — в классе руки подняли лишь единицы, сразу видно, кто читал учебник, а кто предпочëл его даже не открывать.       Римус решил спросить Гарри. Тот же поднялся с места, чуть задевая ногой стул.       — Это разновидность привидений. Никто не знает, как он выглядит на самом деле, потому что боггарт меняет свою форму в зависимости от того, чего или кого боится стоящий перед ним человек, — немного остановился, а затем продолжил, — а,если быть точнее, принимает форму главного страха человека.       – Спасибо, Гарри, пять очков когтеврану! — произносит учитель, лишь кивком головы разрешая тому присесть на место.       Это, в принципе, мальчишка и делает, однако буквально через пару минут, поддаваясь под вихрь тревожных мыслей, совсем перестает кого-либо слушать и слышать, теряя к уроку интерес.       – Кто-нибудь знает как его победить? — в этот раз Люпин спросит Тома, он не так давно вëл уроки у них, и конечно же заметил их непонятные отношения с Поттером. Если Реддл глядел на Гарри с ненавистью и лишь капелькой уважения, то тот же, в ответ, смотрел на парня с грустью. Этот взгляд слишком сильно знаком Римусу, ведь он, правда в свои годы, точно так же смотрел на Сириуса, — да, Том.       – Богарта можно победить заклинанием «Ридикулус», сэр.       – Всë верно, Том, пять очков слизерину! — сразу после этого, профессор расставил парты и стулья по углам, отлевитировал большой сундук, до этого стоящий в углу класса, в центр.       – Ну, а теперь преступим к практике!       Гарри стоял в стороне, этого представления, не понимая, а почему это все должны показывать свои страхи? Ведь всегда найдëтся такой человек как Том, который после обязательно использует эти же самые страхи против учеников, поэтому парень весь урок незаметно пялился на Тома, который в открытую, чуть ли не с насмешкой, глядел на страхи однокурсников, так продолжалось, до того, как не пришла очередь самого Реддла.       Вот теперь Поттеру было интересно, чего вообще может бояться сам великий и ужасный Том?       Сам он не подавал и виду, подходя к сундуку, всë такой же надменной походкой и непроницаемым лицом. Видимо, не только Гарри было интересно, но и всем остальным, ведь они с таким интересом смотрели на Тома. Когда профессор Люпин открыл крышку сундука, было такое чувство, что все перестали дышать, даже Поттер, незаметно для себя, затаил дыхание, ведь перед Томом стоял... Он?       Да точно, это был Гарри. Гарри Поттер. Но не совсем он. Более холодная версия, что-ли? Выглядел тот более отстранëнным, походя скорее на самого Тома. И тут лицо псевдо-Гарри озарила злобная ухмылка. Погодите, нет! Нет, он не способен так ухмыляться, это он знал точно.       – Ты жалок! — парень дрожащей рукой поднял палочку, — не смог меня превзойти. Ничтожество. Слабак! — Боггарт осыпал подростка оскорблениями, магия Тома стала неконтролируемой заполнив весь класс, давила на учеников. Слизеринцы заметно напряглись, видимо не в первой видеть такого Реддла.       – Ридикулус! — прокричал Том, и теперь напротив него стоял самый что ни на есть обычный Гарри, со своей широкой улыбкой, а сам Реддл выглядел так, будто ничего не произошло. Вот же ж... Гад. Ловко может скрывать всё. Да вот только слегла подрагивающая рука, говорит о страхе парня, но этого не заметил никто, кроме мальчишки в очках.       – Поттер, твоя очередь! — крикнул профессор. После представления, которое устроил его прошлый ученик, Люпин боялся того, что покажет боггарт следующего, но, так как он был последним, а до конца урока ещë приличное количество времени, выбора особо и не было.       – А? сейчас профессор, — Гарри вырвался из своих мыслей по поводу Реддла и быстро подбежал к сундуку. Было, если честно, страшно, ведь он знал, что ему покажут. Римус с неохотой открыл сундук.       И да. Он был полностью прав. Том, да вот только на пару лет младше, глядел на него с обидой и чуть уловимой злобой. Он морщил нос, ставил руки в боки и хмурил брови.       – Мы никогда не сможем стать друзьями! Ты... — наверное, ни у кого не было желания смотреть на этому комедию снова, так что Поттер закончил её, не дослушав до конца, с серьëзным выражением лица произнося заклинание. С его губ срывается уверенное и чёткое «Ридикулус!».       Привычная, идеально выглядещая мантия Тома, окрасилась в пурпурный, а на голове появился причудливый колпак, Поттер, зная, как Том дорожит внешним видом, одел его в то, в чем, по слухам, по ночам ходил сам Дамблдор. Класс тут же заполнил смех, но после того, как Реддл недовольно глянул на слизеринцев, гогот и шутки с их стороны прекратились.       – Так, хорошо, думаю урок можно заканчивать! Не забывайте свои вещи! — все постепенно стали расходиться, пока в классе не остался один Гарри. Римус заметил это не сразу, только когда привëл кабинет в привычный вид.       – Ты чего-то хотел, Гарри?       – Да, профессор можете научить тому заклинанию, которое отпугивает дементров? — парень смотрел на профессора с мольбой. Если он сможет обучиться вызывать патронуса, то это обязательно пригодиться в жизни.       – Ты должен понимать, что это очень трудное заклинание, уровня ЖАБА, не каждый может его использовать.       – Я готов трудиться! — Будь это кто-то другой Римус, может, и отказался бы, но смотря на Гарри, он не может отказать сыну Джеймса, поэтому Люпин быстро сдался, тяжко вздыхая, кивая головой.       – Хорошо, тогда договоримся о дополнительных уроках, — лицо Гарри озарила довольная улыбка.       – Спасибо, профессор!

***

      Скоро Гарри вообще не будет покидать гостиную во время Самайна, ведь уже второй раз с ним происходит какая-то неприятность. В этот, той самой неприятностью, стал предположительно их учитель по ЗОТИ.       Когда Снейп заменял Люпина (это уже выглядело подозрительно), к концу урока, только тупой или слепой не знал о настоящей сущности отсутствуещего профессора. А вот и подвох которого ждал Гарри. Конечно их профессор по защите никогда не должен быть нормальным человеком! Куда только смотрит директор нанимая таких людей?       И вот, Гарри сидит в заброшенном классе, обрабатывая раны. Огромное чëрное нечто, похожее скорее на собаку, лежало рядом с ним, давая повод для звенящей тревоги, что вихрем билась в душе. Вступать в бой с ним он не планировал, ему весьма хватает Реддла, который, в свою очередь, только с пущей жестокостью стал издеваться над ним. Из-за этого, правда, они оба стали частыми гостями в больничном крыле, каждый раз теряя баллы, что они же, в основном, и зарабатывают.       Поэтому Гарри даже пришлось выучить пару исцеляющих чар, чтобы не так часто тревожить мадам Помфри (Поттер в сотый раз не пожалел, что выучил их)! Этой магией он сейчас и лечил оборотня, что также пострадал, стараясь быть начеку.        Тут "нечто" стало приходить в себя. Открыв глаза оно, сначала испуганно и, может даже удивлённо, уставилось на Гарри. Тому лишь оставалось вздохнуть с облегчением. Нападать на него не будут — это видно. Оборотень вскочил на лапы, наконец, преображаясь. Теперь перед мальчишкой лежит, весьма потрëпанный и раненный мужчина. В мужчине тот быстро распознал Сириуса Блэка. Того самого Сириуса, который смог сбежать из Азкабана. Гарри уже потянулся за палочкой, как Блэк хриплым голосом не затараторил, махая руками в разные стороны.       – Ты ведь Гарри Поттер, да? — слова было трудно разобрать, но угрозы от него не чувствовалось. Да и что может сделать раненый человек? Много всего, но Гарри предпочëл на время отключить свои мозги.       – Как я долго тебя искал! Ты копия Джеймса, — мужчина прищурил глаза и изобразил, что-то вроде счастливой, но безумно усталой, полу-улыбки.       – Хотя нет, скорее копия Лили, — Гарри решил прервать чужие рассуждения, — Вам... Дать воды?       – Я был бы совершенно не против, — парень неуверенно протянул ,буквально заготовленный для именно такого случая, стакан с водой, Сириусу. Тот же, в свою очередь, быстро схватил его и жадными глотками поглощал воду, от чего даже подавился, но быстро откашлился. Тут-то Гарри и решил устроит небольшой допрос.       – Что вы делаете в Хогвартсе? А главное кто на вас напал? — хмурит брови, забирая посуду из чужих рук, отходя чуть поодаль.       – Я искал тебя, я так рад, что старик не добрался до тебя, и ты жив! — взгляд Блэка бегает по чужой фигуре, рассматривая, кажется, каждую прекаждую деталь.        «Когтевран» — слетают с чужих уст сперва.       «Родители бы тобой гордились» — идёт следом.       Гарри хмурится. Блэк уж явно не выглядел как преспешник тëмного лорда, и та теплота с которой он говорил о его родителях, уж никак не вяжется с образом безумного убийцы. Хотя, как бы это и не хотелось признавать, что-то действительно странное и, даже сказать, сумасшедшее, присутствовало в Блэке. Может из-за внешнего вида? Неопрятные сальные волосы, грязная, порванная одежда, м-да вид был не лучшим.       – Вы не ответили на второй вопрос.       – Вот не надо на «вы» не чужие люди, я ведь твой крëстный. А если говорить о ранах, то небольшая семейная перепалка, — мужчина усмехнулся чему-то своему. Да, он определëнно не был убийцей, а то, что он немного безумен Гарри уже и не сомневался.       – Я могу позвать профессора Люпина...       – Лунатика! Хочешь, чтобы он меня добил?! — а-а-а, так это «семейная перепалка» была с Люпином.       – Хорошо, но я не уйду, пока не узнаю о ситуации в целом.       Разговор был, познавателен. Со слов Блэка, Сирисус просто хотел помочь Люпину в полнолуние, ведь он знает, что в одиночку тому очень трудно, а он, вместо того, чтобы поприветствовать старого друга, напал на него! Блэку кое-как удалось сбежать, а дальше историю вы знаете. Да и Дамблдор оказался ещë большим мудаком, чем до этого думал Гарри. Надо же! Упрятать Сириуса за решëтку из-за того, что тот знал много лишнего. Да и как! Даже не устроив суд!       Профессора Люпина позвать пришлось, правда только когда наступило утро, по понятной всем причине. Гарри бы и сам справился с ранами Сириуса полностью, но тот всю ночь ныл парню о том, что ему всë ещë плохо и лучше позвать Римуса. А профессор, узнав о ситуации, позвал с собой ещë и Северуса, ведь боялся, что из-за своего не самого лучшего состояния, не справиться сам. Блэк кажется был только рад обоим       – Лунатик! Нуниус! — Второе прозвище видимо было адресованно Северусу, это можно понять из-за заметного раздражения на лице зельевара.       – Мистер Поттер, не заблагорассудите ли вы объяснить, что здесь происходит?       – Помощь незаконно посаженым в Азкабан, профессор Снейп! — Непонимание отразилось на лице Северуса. Он стал медленно оглядывать заброшенный класс, его позвал Римус, якобы помочь с лечением одного ученика, но вместо раненого ученика, зельевар видел Поттера, раненого Блэка и теперь видимо извиняющегося за раны, самого профессора Люпина. Было бы даже смешно, если бы не так абсурдно. Но, выслушав историю, с тяжким вздохом, темноволосый с большой неохотой помог Сириусу, под его ненужные комментарии.       – Нуниус, а нуниус, неужели все остался такой же злюкой!       – Заткнись, Блэк, если не хочешь, чтобы я тебя отравил!       Теперь их главной задачей стояло организовать судебный процесс для Блэка, а до тех пор, скрывать его у профессора Люпина в покоях, надеясь, что Дамблдор этого не заметит — стало их главной задачей. Обучение Гарри заклинанию патронуса дало свои результаты: теперь он мог получить слабое серебряное свечение. Тому этого было явно мало, ведь он уже несколько недель тренируется, а получил только это, однако Люпин не разделял его мнение. За такие кратчайшие сроки уже уметь получить свечение — действительно достойно похвалы.       – Продолжайте медитировать и ваши результаты улучшаться!       – Да, профессор, — сквозь зубы проговорил Гарри. Этого было мало. Да не знал какое воспоминание нужно, чтобы появился потронус! Не понимал. И эти незнания нервировали. А постоянные дуэли с Реддлом в самых неожиданный местах, бесили даже сильнее, полностью выводя из себя.       Поэтому Гарри до новогодних каникул был как на иголках, расслабившись только на них. Его подруга ради него осталась в Хогвартсе.       Поттер обожал это время, когда оставалось не так много людей, из-за чего в школе царил покой и тишина, что помогало отпустить весь гнев, а также давало повод для спокойной жизни. Да и Северусу каким-то способом удалось обнародовать, что суда над Блэком никогда не проходило, из-за чего новогодние выходные, превратились для министерства в ад из-за разбирательств. И действительно, перепроверив все бумаги раз по сто, было ясно, что Блэка посадили без суда.       Тот в свою очередь сдался министерству, дожидаясь того самого суда, но к сожалению Сириуса, он будет лишь после праздников. Печаль накатывала с каждой секундой, проведенной вдалеке, ведь не сможет провести праздники с совсем недавно обретенной семьëй в виде Гарри и Римуса — болезненный удар. Но ничего не поделаешь: закон есть закон.       Праздники проходили для Гарри замечательно! Особенно Поттер был рад подаркам. В основном это были сладости, как благодарность за помощь в чëм-либо, но даже этому парень был неимоверно рад. Все каникулы ходил счастливым, что не скажешь о директоре школы. Тот был весь на нервах, боясь, что его обман скоро раскроют и его положение в министерстве знатно пошатнëтся. И вот именно это радовало Гарри ещë сильнее!

***

      Заседание прошло успешно для Сириуса, под сывороткой правды, он выдал, что не виновен ни в одном преступлении, которое на него повесили. Министерство решило просто-напросто откупиться за свою оплошность, выдав Сириусу приличное состояние. Жаль, что деньги уже не исправят его испортившуюся психику. Даже удивительно, что он не стал тем безумцем, которым его представляла общественность.       Теперь он выглядел как нормальный человек, длинные волосы расчëсаны и уложены, борода с усами ровно побриты, и одежда сменилась с грязной тюремной, на приличную: такую какую носят аристократы. А ведь и правда. Гарри забыл за всем этим, что Сириус являлся аристократом, так ещë и его крëстным! В голове того проскользнула мысль: он был бы рад находиться под опекой, пусть слегка безумного, но крëстного, чем с Дурслями. Оказалось, не один он так думал.       – Гарри, хотел бы ты, чтобы я стал твоим опекуном? Я понимаю, что у тебя уже есть семья и она была бы лучше, что я, ведь ты знаешь, то меня несколько месяцев...       – Мордред, да! Это я лучше буду со своим крëстным, чем с Дурслями! — Гарри улыбнулся и вслед за ним улыбнулся Сириус.       – То есть ты не против! Думаю мне легко будет оформить опеку над тобой, мне бы хотелось наверстать те двенадцать лет, как я был в Азкабане.       – Я только за!