Расплата

            Ему каждый раз казалось, что он больше не почувствует боль. Кровь давно отлила от рук, закреплённых над его головой. Он не мог пошевелить и пальцем, однако же его организм почему-то не оставлял попыток сделать это каждый раз, когда боль электрическим разрядом прошибала его тело. Казалось, сил на крики тоже более не оставалось, но он снова и снова захлёбываться собственными воплями, от которых, по ощущениям, его лёгкие сжимались до крошечных комочков, а горло горело так, будто в него протолкнули наждачку.       Ответом на эту реакцию всегда был смех. Было ли то короткое хихиканье или леденящий душу хохот, пронизанный безумием, одно было ясно точно: его мучителю нравилось происходящее.       Тесак в очередной раз со свистом рассёк воздух и вонзился ему в ногу. Чавкающий звук разрубаемой плоти наполнил комнату одновременно с очередным истошным криком.       Это место было похоже на давно заброшенный разворованный маленький склад, но мужчина точно знал, что они на космическом корабле: видел его грозное великолепие, когда мелкий тащил его за собой прямо туда и потом на нижние палубы. Лампа была одна-единственная, прямо у него над головой. От её холодного электрического света болела голова. К тому же невозможно было уследить за тем, чем занимается этот мелкий паршивец в тёмных углах комнаты.  — Ну же, доктор, не вырубайтесь. — Радостно проговорил он, прижимая к щеке чужую окровавленную ногу, бедро которой сочленялось теперь с телом всего несколькими мышцами. Разрезать их труда не составило, и мужчина с ужасом почувствовал давно забытое чувство неполноценности. То же самое он испытал, когда этот же мелкий упырь оторвал ему часть руки почти восемь лет назад. Тёплый металл тесака коснулся его подбородка, и док под давлением поднял голову. — Давайте, это ведь только начало, не надо умирать.       Мужчина бросил мутный от слёз взгляд на своего мучителя. Он едва ли не обнимался с отрубленной конечностью с грубой кожей и жёсткими драконьими чешуйками. За прошедшие года он, казалось, ни капли не изменился. Такой же мелкий, не выше ста шестидесяти, в той же серой майке и черном плаще, с тряпичными браслетами на запястьях и лодыжках. Волосы у него, разве что, стали чуть длиннее и темнее, однако учитывая, что он, шейпшифтер, менял это почти несознательно, сетовать на это было нельзя. Нос всё ещё был с горбинкой, а всё такие же большие глаза были сощурены, и выражение лица у него было хищным. На нём сейчас красовался розовый фартук и ободок с перчатками. Всё было забрызгано кровью, причём не обязательно свежей.       Доктор Гибена был осуждён за эксперименты над душами, как и ещё десятка два таких же учёных. Но почему-то вместо того, чтобы повести его в комнату казни, его запихнули в машину и куда-то повезли. Когда он увидел рыжего разноглазого мальчишку, нехорошее предчувствие тут же охватило его душу. А когда выяснилось, что его передадут в пользование шифтеру, он плюнул на весь здравый смысл и попытался сбежать. Впрочем, как вы уже поняли, у него это не получилось.       И ведь казалось бы, он с самого пробуждения на больничной койке после драки с шифтером решил, что отомстит. За столько лет он нашпиговал свой протез столькими орудиями, которые могли навредить шейпшифтерам, что у парня не было бы и шанса. Однако после ареста его прекрасную роботизированную руку заменили на какой-то слабо подвижный кусок пластика. Поэтому, осознавая свою беспомощность перед парнем, он и был поглощен паникой.       Заметив, что его пленник потихоньку приходит в себя, — потерять сознание, ровно как и умереть от болевого шока ему мешала какая-то горькая настойка, — парень потрепал его по щеке, измазав в крови. Он отрезал кусочек от бедра и протолкнул в рот едва-едва сопротивляющемуся учёному.  — Знаю, знаю, док. Хвост намного вкуснее, но вы пока не заслужили такое лакомство. — Он плотно прижимал руку к его рту, не давая выплюнуть собственную плоть. Рвотные позывы накатывали через каждые несколько секунд, и Гибена про себя отметил, что «лакомство» — определение весьма сомнительное. — Жуйте, и не думайте выплёвывать. Вы же не хотите раньше времени потерять и вторую ногу?       Он осторожно отнял пальцы от чужих губ и скрючился, припав к жалкому обрубку губами. Кровь и так почти не лилась из-за чересчур уж туго затянутого жгута, а после того, как парень прошёлся по всей площади языком, она и вовсе перестала течь. Это была какая-то особенность шейпшифтеров, которую Гибена в своё время не успел изучить.  — Ах да, доктор, я хотел вам кое-что показать. Не могу обещать, что вам это понравится. — Он хихикнул и отошёл куда-то. Гибена хотел было выплюнуть мясо, но взгляд вовремя упал на его конечности. Нога была отрублена без колебаний и теперь валялась и коченела неподалёку, словно напоминание. «Нет, он не станет церемониться,» — подумал мужчина и через силу проглотил сырую плоть. Рвота тут же подступила к горлу, однако выплюнуть её помешал парень, вцепившись в его волосы и оттянув его голову назад.  — Какая мерзость. Вам в этом дерьме ещё жить, доктор, а убирать за вами я не собираюсь. — Сообщил он, заглядывая дракону в глаза. — Смотрите не подавитесь.       Эта перспектива вдруг показалась дракону не такой уж плохой. Однако стоило ему попытаться захлебнуться, как шифтер, чьё лицо заметно исказилось гневом, пропихнул пальцы ему в рот. Перчатки порвались, чтобы выпустить его пальцы, что, словно щупальца, проникли глубоко в его глотку и стали выгребать рвотные массы. С омерзением швырнув их в почкообразный лоток, который стоял на столике на колёсиках, что парень привёз с минуту назад, он снял перчатки и отбросил их от себя.       Он довольно быстро нашёл новую пару и, не медля, нацепил их. Звонкая пощёчина прервала частое дыхание замученного доктора. Парень взял со стола скальпель и присел, хмурясь.  — Постарайтесь привыкнуть к такой пище, доктор. — С этими словами он загнал скальпель в чужую подмышку. — Вы здесь надолго. — Слегка изогнув губы в улыбке, он приподнялся и взял рулон бумаги прежде, чем сесть обратно. — У вас наверняка возникла мысль: «Почему же ты не убьёшь меня, мудак? Разве мои эксперименты с гибридами были столь серьезны, что твоя месть должна так растянуться?» Так вот, причина: смотрите. Что думаете, док?       Он развернул плакат, на котором чернилами были выполнены чертёжи антропоморфной фигуры, её скелета и души. Надписи особым шифром для обычного существа ничего не значили, но вот знающий человек (и не только) пришёл бы в ужас от увиденного.  — Шейп, ты… — Парень склонил голову набок, совсем по-хищному сощурив глазки.  — Что я, док? Договаривайте. — Дракон хлопал глазами, открывал и закрывал рот, но не мог выдавить из себя и слова. — Ну же, я жду. — Он потянулся и резко повернул скальпель в ране.  — Ты… больной ублюдок! — Прошипел он после очередного крика.  — Ну да, пытки — не самое адекватное занятие. — Он отвёл взгляд, совсем невинно и виновато улыбнувшись. Ненависть закипела в докторе с новой силой.  — Если ты думаешь, что я соглашусь на такое — ты сильно ошибаешься. — Ответом стал звонкий хохот. Парень поднялся и отложил плакат, не прекращая прерывисто смеяться.  — Ах, дорогой Уильям… Вы так наивны. Меня не волнует, хотите вы это делать или нет. — Длинная стрела для гарпуна зловеще блеснула в его руке. — Вы это сделаете.