Красные огни

Последние пару дней в поведении Сонхуна произошли некие метаморфозы, которые тот пытался тщательно скрывать, отчего происходящее выглядело ещё более странно. Хотя парень и до этого намеренно игнорировал существование Сону, плавая по комнате словно привидение, которое никого и ничего не видит, с течением времени он начал опускать глаза в пол и быстро пролетать из двери ванной за свой стол, утыкаясь то в учебник, то в скудные пейзажи за окном. Не сказать, что он выглядел как-то смущенно или напугано, скорее беспокойно. Что-то тяжёлым грузом висело в его мыслях и не давало отдыха. Этим вечером Пак выглядел как измученный побитый щенок, совсем затерявшийся в своих глубоких мыслях. Всё чаще он бросал задумчивые взгляды исподлобья на опустившего голову в тетрадь Сону, но, когда тот поворачивался, чувствуя как чужие глаза непрерывно сверлят спину, моментально делал важное и очень сосредоточенное лицо, полностью переводя внимание на сторонние объекты. Но Ким отчетливо видел, что Сонхун как будто наблюдал за ним и анализировал, а что именно — одному ему известно. К сожалению, только Сону так думал. Потому что сам Пак не ведал, что он вообще творит и что за назойливые мысли крутятся в голове. Ощущение, что парень вдруг потерял все прежние установки, теперь что-то сломалось внутри и никак не может вернуться в норму. Несколько лет назад один переломный момент в жизни заставил Сонхуна выключить все чувства и задать себе конкретную программу, словно он не человек, а бездушная машина, всё его нынешнее существование держалось на определенном списке принципов, целей и интересов, только Джею он позволял иногда выключать всё это и снова делать из Сонхуна "живого человека", хотя бы на время, но сейчас… Пак был напуган, на его равнодушный и спокойный серый мир надвинулся ураган из тревоги и смятения. Ещё в самом начале своего заселения в эту проклятую комнату он понял, что начинает происходить что-то нехорошее, ведь впервые за последние годы Сонхун почувствовал ярко-жгучее раздражение, которое вызвал его невыносимый сосед. Эта эмоция была слишком интенсивной и набирала обороты, превращаясь во что-то более непонятное и пугающее. Сначала он списал это на обстоятельства, всё же новое место, новые люди, а ещё этот ходячий триггер рядом, естественно у любого человека сносит крышу в той или иной степени, но всё равно дела постепенно должны прийти в норму. В тот момент Пак и не представлял, что дальше — хуже. На следующее утро, точнее день, после неудачной попойки с Джеем, чтоб его собака за зад укусила, Сонхун проснулся с жутким похмельем, но даже не это было страшно, удивительно хорошая четкая память сыграла злую шутку с его нервной системой и теперь Сонхун пытался понять две совершенно из ряда вон выходящие вещи — почему он доебался ночью до Сону, и почему ему теперь стыдно за самого себя. По логике Пак должен быть раздражен, чувствовать злость или ненависть. Хотел бы чувствовать. Но почему-то ощущал только навалившуюся усталость вперемешку с грызущей изнутри совестью. Может это просто… ещё один переходный возраст? В любом случае выхода было два — заняться глубоким самоанализом и наконец-то разложить всё по полочкам, как это сделал бы нормальный человек, или испугаться, забить и просто надеяться, что он не свихнётся. Конечно, как не очень смышлёный человек — Пак выбрал второе, о чем потом, конечно же, сильно пожалеет. Посреди ночи, сквозь закрытые веки, прямо в чудный сон Сону просочилось неприятное приглушенное свечение. В ответ на внешний раздражитель он попытался накрыться одеялом с головой, прячась подальше от источника внезапного беспокойства, но вскоре стало так жарко, что парень с раздражением вылез из-под огромной тёплой горы, чтобы разлепить глаза и увидеть яркую вспышку света, которую создавала настольная лампа. — Ты че там делаешь? — Сону решил особо не церемониться и грубым сонным голосом пробормотал вопрос куда-то вглубь комнаты, надеясь, что вместо ответа услышит щелчок выключающегося света. Но кажется, Ким забыл, насколько раздражающим бывает его сосед. — Учусь — Сонхун дрогнул, но голос его был спокоен и безэмоционален. — В… — первокурсник нехотя подтянулся чтобы сесть, взял с комода телефон и, еле продрав глаза, уставился в экран — …три часа ночи? Это шутка? — Я решил сделать все задания на неделю вперёд — он пожал плечами и продолжил что-то листать в телефоне. — Вот именно сейчас? Тебе приспичило, блять, именно сейчас?! — Ким закатил глаза и еле сдержался, чтобы не схватиться за голову и не завыть на всю комнату. Сонхун повернулся в сторону крайне недовольного и жутко сонного соседа, и положив руку на спинку стула, оглядел его, а после неприятно усмехнулся, никак не комментируя выпад в свою сторону. — Ну вот что ты за псих, Пак Сонхун? — парень взбешенно хлопнул рукой по одеялу и увалился назад на подушку. — А ты, я смотрю, святоша — выплюнул он — других людей во сне лапать, нормально тебе, да, Ким Сону? — Память у тебя хорошая, Пак Сонхун, а вспомни-ка лучше, что предшествовало этому моменту и как я вытаскивал из унитаза твою пьяную морду — Сону даже не обиделся, заранее зная, что этот идиот рано или поздно всё равно припомнил бы тот случай не в самом лучшем ключе. Черствое сердце не знает благодарности. — А я тебя и не просил… — Сонхун уже начал закипать, но не успел разразиться гневной тирадой, как Ким его беспощадно заткнул. — Закрой свой рот, пока я что-нибудь туда не засунул — он сжал кулаки и повернулся на бок, повыше подтягивая одеяло и показывая, что дальше выслушивать всякий бред не намерен. — Ты, блять, больной, так шутить? — голос Пака почему-то резко сорвался и тот замолчал, отвернувшись и пряча голову в мобильнике. Сону на пару минут завис, пока до него доходило то, что подумал Сонхун о его, по сути, ничего не значащем высказывании. После осознания, что именно накрутил себе этот ненормальный, Ким расширил глаза в немом удивлении, и в итоге, вопреки внутреннему обещанию молчать, не сдержался, чтобы шёпотом прокомментировать: — Это твои фантазии больные, придурок… — парень накрыл уши подушкой и громко вздохнул, наконец-то проваливаясь в сон. Утром, когда Сону, мысленно расслабившись, медленными похлопывающими движениями наносил на лицо санскрин, его ожидала ещё одна небольшая, но достаточно ощутимая неприятность — в дверь ванной комнаты начали громко долбиться. — Ты там уснул? Мне сегодня надо успеть сдать работу до начала занятий, поэтому можешь, пожалуйста, побыстрее делать свои дела? Голос Пака прошелся по ушам словно невыносимый скрежет металла, пробуждая в Сону тягу к вредительству. — А то что? — Ким скорчил моську, изображая в зеркале злое лицо Сонхуна, и хихикнул, всё ещё не спеша открывать тому дверь. — Ты сейчас издеваешься? — его голос звучал наигранно удивлённо. — Нехрен мешать другим спать, из-за тебя я встал позже, пожинай плоды своих необдуманных действий. — Вот сука… — Я всё слышу — Сону, задрав подбородок, вышел из-за двери и сразу же завидел мрачное, как самая пасмурная туча, лицо соседа. Внутри что-то радостно ёкнуло от этой картины и он горделиво прошел мимо.

***

Джей с неохотой и больной головой наконец-то вернулся в родное общежитие, в котором, к слову, не появлялся аж три дня подряд после той самой попойки с Сонхуном, здраво решив после такого приключения взять небольшой липовый больничный. Не успел парень нормально разуться, как на него сходу налетел маленький стремительный ураган гнева. — Ты — Ян неожиданно толкнул Джея в плечо — гребаный кусок дерьма, когда я узнаю, что именно ты сделал с моей сестрой… — Чонвон выглядел так, словно Джей как минимум - спалил дотла его дом, и как максимум - всю семью вместе с ним. — Что за херню ты говоришь, мелочь, какая сестра? — он медленно закрыл дверь и всё же переступил порог, вытесняя Чонвона с дороги, Джей был спокоен и даже немного заторможено воспринимал происходящее, на его лице отразился глубокий мыслительный процесс, перемешанный с непониманием. Во-первых — он никогда не видел этого безобидного ребенка-первокурсника таким, во-вторых — тот нёс какой-то несвязный бред, в-третьих — у Пака взрывались виски от боли, и его всё ещё мутило. Чонвон неугомонно начал скакать по комнате из стороны в сторону, то и дело сжимая зубы так, что было видно его заострившуюся линию челюсти. Наконец он схватил какой-то предмет со своей кровати и повернулся к Джею, сжав губы до побеления. — Она уже несколько дней из дома не выходит, звонки сбрасывает, а всё из-за тебя, мудак — говорил он сквозь зубы, практически шипя подобно рассерженному коту — знаешь, что я обнаружил, зайдя к ней домой? Не твоя ли это куртка? В лицо Джею прилетел знакомый предмет верхней одежды с его же криво прикреплёнными нашивками и авторскими рисунками. О, парень и не думал, что любимая вещь к нему вернется, всё же эта куртка довольно долго была с ним. Хоть что-то радует. Но младший всё никак не мог угомониться, и продолжал кричать, вызывая приступы боли в голове Пака: — Спросишь, откуда во мне такая уверенность? Только такой долбоёб как ты налепит на неё нашивку со своими инициалами и пару непристойных надписей в окружении таких же картинок. А за долбоёба обидно было, это вообще-то дизайнерская работа, уникальная, можно сказать. И надписи тут многозначительные. Ну вот, например, очень умная цитата на левом рукаве: "Характер у мужчины должен быть вторым по твердости". Чего тут непристойного? Джей продолжал молчать, разглядывая такую знакомую, но такую неуместную в его руках вещь, она ведь и не должна быть здесь по сути… — Нуна всегда была благоразумна, но один дурак залез ей в голову так, что только о нём она и говорила в последнее время, описывала как ей было бы интересно с ним пообщаться, какой он необычный и прочие бредни. Если бы я знал, что это ты, сразу бы образумил её! — он грубо ткнул пальцем в грудь Джея, при этом злобно сопя — ты что-то пообещал ей? Позвал на свидание и не пришёл, загуляв в клубе? Дал ей свой номер и заблокировал? Ты был у неё дома? Отвечай! — кажется, Ян был уже на грани, из его ноздрей чуть ли не выходил пар. До Джея как-то слишком медленно доходило, даже когда ему в руки прилетела вещь, которую он отдал… ах, так вот почему лицо той девицы из туалета показалось ему знакомым. Родственнички, значит. Неожиданно и не очень приятно, хотя ему уже приходилось не раз сталкиваться с негодующими братьями своих «временных подружек», и обычно всё решалось мирным путем, либо парой почти что дружеских тумаков, но в этом случае действительно всё не так просто. По факту — нападки младшего абсолютно не имели под собой разумных оснований, ведь ничего плохого Пак не совершал, но было интересно дослушать концерт до конца, поэтому он сделал надменное лицо и принял вызов. Хочет выпустить пар? Пусть выпускает, только вот ответ он получит соответствующий. — И что ты мне сделаешь, малыш? — Джей угрожающе надвигался на Чонвона и в итоге прижал того к стене, обдавая его ухо горячим дыханием — побьешь? Но тот совершенно не растерялся и резко ударил Джея коленом прямо в живот, при этом с силой оттолкнув его и отбегая к кровати, чтобы спрятаться за своеобразное укрытие. — Она… была… не против — протяжно кряхтя, он поднялся с пола и вытер кровь с губы. Помимо того, что Пак согнулся пополам от внушительного удара, успел ещё и неудачно приложиться лицом о спинку стула. А парень то не промах, неужто какими-то боевыми искусствами занимался? Но превосходство в массе и росте всё равно оставалось за Джеем, как бы этот мелкий там не изворачивался. — Что ты несёшь, идиот? Она бы никогда… — в блестящих от скапливающихся слёз глазах Чонвона отразилось неприятие — о чём ты говоришь? Оставь свои тупорылые провокации для девушек, которые на это ведутся — было заметно, что Джей попал в ту самую болезненную точку, о которой сначала даже не подозревал. — Нет, Чонвон, это правда — парень отряхнулся, выпрямился во весь рост, и смотря прямо в глаза оппоненту, продолжил морально уничтожать его — скажу больше, она первая улыбалась мне, она хотела меня и показывала это всем своим видом. А потом пошла и без лишних слов использовала свои прекрасные алые губки, поправила макияж и побежала веселиться к подружкам, как ни в чём не бывало — он усмехнулся, дразня мальчишку, и намеренно более красочно расписывая события, хотя подобное обычно было не в его интересах — думаешь, она выглядела расстроенной в тот момент? Кажется, наоборот, твоя горячо любимая нуна улыбалась мне и была на седьмом небе от счастья. Вообще-то Джей не хотел делать ничего плохого, а тем более как-то серьёзно ранить Чонвона, но пора бы помочь этому малышу снять розовые очки. Его сестра такая же, как и все. Все люди одинаково податливы порокам, и не им двоим судить, что хорошо и что плохо, мир не делится на черное и белое. — Она бы… никогда не сделала это с кем попало, ты же нравился ей — из глаз Чонвона брызнули злые слезы, руки затряслись, он попытался выбежать из комнаты, не желая показывать, что сдался и проиграл своему врагу, но Джей так просто не собирался его отпускать. Пак догнал парня в два шага, схватил за руку, втащил в глубь комнаты и кинул на кровать, нависнув сверху, чтобы не дать тому шанса свалить. — А теперь прекрати свою гребаную истерику и слушай меня очень внимательно. Может я и мудак, но никогда не пользуюсь людьми, если они сами не предоставляют мне согласие. И я ни разу не делал чего-либо против воли других, более того, зачастую не я делаю первый шаг, как и в этом случае. Твоя сестра не ангел. Ангелов не существует. Джей мысленно усомнился в своих последних словах, потому что Чонвон был самым настоящим ангелом, единственном ангелом в этом жутком мире, но это пока, пока он так наивен. Как же сильно не хотелось ломать его хрупкие крылья, но родная сестричка уже сделала всё для этого. Точнее даже не она, а его собственное детское невинное мышление. Ян обессиленно обмяк и отвернул голову, уставившись стеклянным взглядом в стену. Льющиеся до этого слезы мгновенно высохли. Внутренне он осознавал, что мир не идеален, как и люди в нём, даже если это родные и близкие Чонвона, но до последнего хотелось сделать козлом отпущения Джея и только его. Старшая сестра была для Чонвона важна как никто другой, являясь самым лучшим эталоном поведения и примером для подражания. Естественно, поверить в это… было трудно. Ангелов действительно не существует. А вот демоны везде. И один из них прямо перед Чонвоном. — А ты уверен в своих словах? Помнишь, что было, когда ты в очередной раз ввалился в нашу комнату в полном неадеквате? — пустой взгляд перешёл со стены на лицо Джея, Чонвон был спокоен, ни одна мышца его лица не дрогнула, в глубине глаз появился нехороший морозный осадок. — А? О чём ты? — Джей перевел взгляд на руки Чонвона, которые до сих пор с силой сжимал, неосознанно приминая к кровати. Перед глазами поплыла бледная картина одной ночи. Милый мальчик с румянцем на щеках и ангельским лицом лежал на кровати, приоткрыв губы, он находился в каком-то беспокойном полусне и время от времени морщился, видимо ему снились беспокойные сны. Джей не знает, что за помутнение произошло в его голове в момент, когда он прошёл в комнату и увидел его, но тогда он не задумываясь присел на край кровати младшего, а потом легко коснулся его горячей щеки губами. Когда в ответ Чонвон жарко выдохнул, Джей схватил его руки и завёл за спину, при этом нависнув сверху, прямо как сейчас, а дальше… что же было дальше то? — Я сделал… что-то плохое? Сделал тебе больно? — он резко выпустил из захвата его запястья и вскочил с кровати как ошпаренный, силясь вспомнить продолжение жуткой картины и потирая виски — но почему ты не ударил меня? Мог же вмазать, как сейчас, я был не в себе и легко бы свалился с ног. Мы что тогда… переспали? Чонвон нахмурил брови и сел на кровати, стряхивая с одежды невидимые пылинки и своим молчанием заставляя Джея нервничать всё больше. — К огромнейшему счастью, нет, а то твой труп уже бы валялся в канаве. Но ты правильно понял, я ненавижу себя за то, что не вдарил тебе как следует, пожалев твоё невменяемое состояние, считай сейчас я вернул этот долг сполна, ещё накинув процент сверху. И тебя я, кстати, тоже ненавижу. Просто не трогай меня больше. Никогда. А в сторону моей нуны даже смотреть не смей. Джей, ошарашенный произошедшим, быстро вылетел из комнаты и схватился за стену в коридоре, согнувшись пополам то ли об боли в ребрах, то ли ещё хрен знает от чего, но ему определенно стало нехорошо, сердце бешено колотилось, а в глазах всё расплывалось. Он поцеловал… не девушку? Это как вообще могло случиться? Пусть даже в щёку, но это уже ненормально, а только ли это было? Джей должен вспомнить. Вспомнить всё, что произошло в ту ночь, досконально. Разобраться, что им двигало и искоренить в себе это. Вот и он, тот самый страх свихнуться, настиг его.