Красные огни

— Завтра зайдут мои родители — Сонхун поправил воротник идеально выглаженной рубашки в клетку, застегнул пуговичку на рукаве, и закинул в сумку пару толстых блокнотов — можешь посодействовать и произвести хорошее впечатление? — он подошел к скрестившему ноги на кровати Сону и кинул на бежевое покрывало странный конверт. — Что это? — сосед оторвал взгляд от телефона и скривился при виде чужеродного объекта на своей территории. Ещё с первых слов Пака он почувствовал покалывание в кончиках пальцев, что было своеобразным сигналом к надвигающимся неприятностям. — Предположим, плата за то, что ты натянешь свою слащавую улыбку, вежливо поприветствуешь моих родителей и сделаешь вид, что очень доволен соседством со мной. — А если нет? — Ким отложил мобильник в сторону, готовый к новому витку их диалога, который непременно приведёт к очередной ссоре. — Тогда просто свали из комнаты, либо сиди и не отсвечивай. Недолго он пытался быть милым, Пак совершенно не умеет держать маску дружелюбия. Да и ему не к лицу строить из себя хер пойми кого, Сону и так прекрасно осведомлён, что от этого человека внезапной доброжелательности ждать не стоит. — Думаешь, я просто так буду участвовать в какой-то авантюре только по твоей прихоти? Смеешься? — Сону и сам усмехнулся после своих слов, поражаясь наивности соседа. Сонхун наклонился и молча подцепил пальцем верх конверта, открывая вид на неожиданно возникшие… жёлтые купюры? А потом перевёл выжидающий взгляд на застывшего Кима. — Ты серьёзно решил купить меня как проститутку? — Не преувеличивай, я всего лишь прошу тебя об услуге. — И при этом кидаешь в меня деньги. — За услуги нужно платить. Мы оба знаем, что вежливо попросить конкретно в нашей ситуации бесполезно, ты скорее поможешь антилопе отбиться от стаи львов, чем сделаешь маленькое одолжение мне. Вот я и предлагаю альтернативу. Пак говорил как истинный дипломат, только на Сону такие сладкие речи не действовали, прежде всего он имел свои взгляды на любую ситуацию и придерживался в первую очередь собственных устоев. А в данном случае их взгляды были диаметрально противоположными. — Ты нормальный вообще? Друзей тоже «вежливо просишь» общаться с тобой и суёшь им в руки толстый белый конверт? — Ким презрительно фыркнул и отвернулся. — Почему же, нет. С друзьями то я не спал — его интонация пронзала острее карбоновых стрел — ах да, я же не заплатил тебе за тот раз, считай, что теперь мы в расчёте — Сонхун гадко усмехнулся и положил ладонь на плечо шокированного парня. На несколько секунд в помещении повисла тишина. Это была самая давящая тишина из тех, что когда-либо стояли в этой комнате. — Ну и тварь же ты… — губы Сону задрожали, сжавшись в тонкую полоску, он помрачнел и оттолкнул Пака, закрываясь в туалете. Нет, это конец, такое выдерживать просто невозможно. Он думал, что сильный, что может ответить и постоять за себя, а не сбегать от тупых нападок, особенно тех, которые были откровенной ложью и глупой попыткой вывести из себя. Всего лишь нелепая провокация. Но почему же он снова сбежал? Ещё в раннем детстве на Сону внезапно обрушилось большое количество критики и недовольства окружающих из-за его необычайно яркого характера, этот ребёнок всего лишь был открыт каждому встречному человеку, верил в доброту и порядочность всех без исключения, раскидывался теплом направо и налево, пытался подружиться с каждой букашкой, но он не понимал, что другим просто смешно из-за этой наивной веры… И даже когда Ким Сону стал самостоятельным, проработавшим все травмы, полностью морально сформировавшимся человеком, появилось это и изгадило всё, что было выстроено таким трудом. За что? Подойдя к двери и собираясь сказать ещё что-то резкое, Сонхун услышал еле различимые в шуме воды редкие, но ужасно отчаянные всхлипы. Он не любил чужие слёзы и практически никогда не видел, как кто-то плачет, избегал всех, кто мог позволить себе проявить подобную слабость. Наверно поэтому из друзей у него остался только такой же твёрдый характером Чонсон. Но сейчас Сону был таким беззащитным, сломленным… он не просто дал слабину, а реально разбился как хрустальный графин. От осознания своей вины Сонхуну стало как-то не по себе. И когда он успел стать таким ядовитым? Несмотря на все, стоящие нерушимой стеной, неприязни и ссоры, сегодняшние слова и поступки вышли даже за рамки его собственных границ. Ну он же не злодей, в конце то концов, неприветливый, эгоистичный, порой вспыльчивый, но не злодей… В сердце неприятно кольнуло. А в действительности, что Паку сделал этот парень? Этот бойкий, но невероятно нежный Ким Сону? Кто виноват в том, что они, сами того не желая, по глупой случайности стали настолько близки, но при этом существовали словно в разных вселенных и не слышали того, что отчаянно пытались донести друг другу? Они оба всего лишь хотели жить. Жить в спокойствии, личном пространстве, маленьком уютном собственном мирке, и оно ведь в действительности могло быть так, если бы не глупая враждебность Сонхуна. Они кардинально разные, но так сильно похожи. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Да ёбаный в рот, что же ты наделал, Пак Сонхун?! — Эй — он нехотя и очень тихо постучал в дверь, но его предсказуемо не услышали. Тогда Сонхун глубоко вдохнул, собрал внутри себя все силы и постучал ещё громче, собираясь с мыслями. Шум воды постепенно затих. — Ты можешь подождать в конце концов? Освобожу я тебе душ. Пять минут! — Сону пытался заставить голос перестать дрожать, но всё равно в конце каждого слова срывался на тонкий всхлип. Только из-за природной силы духа, доставшейся от бабушки, и натренированного умения быстро брать эмоции под контроль, Ким до сих пор не разгромил эту чёртову ванную комнату к херам собачьим. А стоило, чисто ради того, чтобы выпустить негативную энергию, копившуюся неделями. — Извини. — Что? Ну вот, ему уже мерещится, что Пак Сонхун извиняется. Может пора к психотерапевту? А то случай совсем запущенный. — Прости. Мои слова правда прозвучали слишком грубо, признаю это. И касаемо денег — Пак выдержал паузу, тяжело вздохнув — я просто хотел дать что-то взамен на небольшую услугу, но поскольку мы не друзья, было бы несправедливо просить тебя сыграть роль перед моими родителями за просто так. После десяти минут молчания, которые показались длиннее вечности, дверь нерешительно отворилась и Сону вышел, привалившись плечом к стене. На щеках виднелись яркие пятна румянца, глаза смотрели в пол, он пытался спрятать недавние слёзы обиды и сделать вид, что его не задело. Но приоткрытые розовые губы, которые были местами покусаны до крови, и мокрые ресницы выдавали парня с головой. Сонхуну стало как-то совсем грустно, он виновато отвёл взгляд и нервно закачал ногой, не решаясь говорить что-то ещё. Атмосфера была настолько неловкой, что он всерьёз задумывался сигануть в приоткрытое окно и спрятаться от всего мира где-нибудь в парке под лавочкой. — Ладно, я помогу с родителями. Но ты прав, взамен кое-что потребую — парень поднял уверенный взгляд. — И что же это? — Сонхун сглотнул и, не моргая, завис на сузившихся глазах. В голове непонятно откуда возникли самые жуткие мысли. — Перестань вести себя как дерьмо. Это первое. Второе - просто забудь о… в общем обо всех неприятных и странных моментах в нашем общении. Можешь просто жить в этой комнате так, будто меня тут нет, в ответ я буду делать то же самое. Без каких-либо претензий и злобных взглядов. Как обычные нормальные соседи. Это вторая и последняя наша попытка прийти к подобному соглашению. Сонхун немного удивился этому. Если честно, он ожидал либо какую-нибудь пакость, либо непристойное предложение и поэтому мысленно ударил себя по голове, напоминая, что самый непристойный идиот здесь он сам. — Идёт.

***

— Это что…? — Ты же сам попросил создать впечатление милого соседа, чем недоволен? Да я ради твоей просьбы даже макияж наносить не стал сегодня! И пожертвовал прогулкой с Чонвоном, а это уже верх благотворительности. Сону вышел в милом бежевом костюме и без своей обычной укладки, его пушистая челка почти закрывала глаза, поэтому он немного поправил её и скептично зыркнул в сторону Пака. Парень выглядел младше своего возраста, да и очки в тонкой оправе делали его похожим на самого примерного и тихого отличника, если бы Сонхун не видел его в другом «амплуа», то не заметил бы подвоха. — Выглядишь непривычно. — Я, конечно, могу достать помаду, надеть облегающие штаны, но ты правда думаешь, что твоя мама оценит? — Да я ничего и не говорю… Сонхун действительно был удивлен тем, что Сону постарался ради него, точнее не ради него, а ради своего же спокойствия и успешного «сотрудничества». Но такое усердие с чьей-то стороны отозвалось у него одобрением и даже восхищением. Пока он занимался разглядыванием Кима, в кармане зазвонил мобильник. — Кажется, мама пришла, пойду спущусь, встречу её. Делай вид, что занимаешься какими-нибудь привычными вещами, книжку там почитай, что ли… Сону закатил глаза и присел на кровать, свободно закинув ногу на ногу и отклонившись назад, но под грозным взглядом соседа быстро поменял позу на менее раскрепощенную. Зануда. Вообще изначально планировалось, что их скромную обитель посетит вся чета Пак, но отец оказался слишком занят для того, чтобы навестить своего драгоценного сына. Это даже немного подуспокоило Сону, меньше народу — больше кислороду. — Боже, Сонхун, у вас ступеньки на лестнице скрипят, как будто их не меняли со временем воцарения династии Чосон. Ещё и подранный молью ковёр накинули сверху, я нигде в яму случайно не провалюсь? Мало ли что там замаскировали этим пёстрым недоразумением. Кто здесь убирается? Тут есть уборщица вообще? — Мам, не начинай, это общежитие, а не королевский загородный особняк. — А правительственный бюджет на что дан вашему учебному заведению? — Уж точно не на новые ковры. Сону услышал приближающиеся шаги в коридоре и почему-то сжался в комок. Холодный голос вызвал необъяснимую дрожь и волнение, как будто женщина была строгим преподавателем, или директором крупной фирмы, в её личности прослеживалась явная авторитарность. Он чувствовал себя словно вот вот побывает на особенно важном собеседовании. — Проходи. Пальто можешь не снимать, у нас всё равно вешалок не хватает. Сонхун ногой пнул дверь и пропустил вперед женщину с черными короткими волосами, она громко процокала каблуками стильных ботильонов, держа в руках небольшую сумочку, и пристально осмотрела каждый угол их маленького входного коридорчика. Пак же пёр за собой здоровенную гору каких-то фирменных пакетов. Выглядело довольно забавно. Она зашла в непосредственное место обитания первокурсников и встретилась взглядом с Сону, который уже в открытую наблюдал за интересной парочкой. Парень тут же перевел глаза на лакированную обувь, которую та не удосужилась снять. Теперь понятно в кого Сонхун такой. — Знакомься, это Ким Сону, мой сосед. Сону, это моя мама. У нас всё отлично, мы прекрасно ладим, всё, убедилась? Теперь можешь идти — Сонхун растянул губы в самой широкой улыбке, которую только могло выдать его лицо и вежливо указал рукой в сторону двери. Сону немного удивился такой спешке, ведь он даже толком поздороваться не успел. Да и как же рассказ об их прекрасных отношениях и прочее, чего они там навыдумывали? Неужели зря парились? — Нет, дорогой, не всё — она отмахнулась от сына словно от назойливой мошки и присела на самый край единственного в их комнате стула — я ещё не закончила. А, вот и оно. Было сразу понятно, что миссис Пак очень сложный человек и любое её действие непредсказуемо. Ким подобрался и выдохнул, морально приготовившись к самому настоящему допросу. — Ну что этой женщине ещё нужно? — Сонхун страдальчески закатил глаза и плюхнулся на кровать, создавая незримую дистанцию между Кимом и своей матерью — я и так рассказал тебе достаточно много об условиях жизни в этом, как ты говорила — «клоповнике». Видимо сейчас любые усилия Пака выпроводить матушку воспринимались не более, чем лёгкие дуновения ветра, на которые никто не обращал внимание. Он был всего лишь ничем не выделяющимся фоном, весь центр внимания был сосредоточен на двух фигурах напротив. — Скажи-ка мне, Сону, мой сын держит себя в рамках приличия? Сонхун ошалело вытаращил глаза и только открыл рот, чтобы возразить и обозначить нелепость сего вопроса, но Сону его опередил, ответив достаточно сдержанно. — Да вроде он взрослый парень для того, чтобы уметь контролировать своё поведение… — Я не об этом — она, особо не церемонясь, перебила его и прищурилась, немного подавшись вперёд — он не таскает сюда девчонок? — Дев… чего? — теперь уже пришло время Сону выпучивать глаза. Он ожидал любой вопрос, кроме этого. О питании, о том, не мёрзнут ли они в прохладную осеннюю погоду, да хоть про то не бухают ли по-чёрному втихаря от родителей. Но чтобы вот так прямо спрашивать стороннего человека о личной жизни своего ребёнка, который уже давно не ребёнок и вполне может делать подобные вещи как и когда захочет… — Прекратите строить удивленные лица, я же знаю тот самый возраст. Так что, Сону? У вас точно всё хорошо? — намёк был достаточно толстым, чтобы воспринять его правильно с первых же секунд. — Никого он не таскает… у нас вообще-то здесь всё прилично. Я понимаю ваше волнение, но Сонхун отличный парень и правда всё время занимается учёбой, как и я, в принципе. Знаете, даже при всём желании, первокурсникам не до этого. Вам не стоит переживать. — Всё же я не ошиблась. Парни непроизвольно переглянулись в ожидании хоть какого-то пояснения. — Не зря мы с отцом пихнули тебя в общежитие вместо съёмной квартиры, это явно пошло на пользу, думаю, стоит оставить всё как есть, условия неплохие, денег я тебе даю достаточно, чтобы приобретать всё необходимое, в остальном моё любопытство удовлетворено. Ну что ж, детишки, мне пора бежать. Сону, приятно было познакомиться — женщина наконец-то расслабленно улыбнулась и подхватила Сонхуна под локоть, чтобы тот снова проводил её до выхода. Когда он, запыхавшийся и раздраженный вернулся в комнату, Сону еле сдерживался чтобы не заржать, но всё же слишком громко усмехнулся в кулак и даже наигранный кашель не помог скрыть это от взбешённого Пака. — Че ржёшь?! — «Не таскает ли он в комнату девчонок?». Боже, твоя мама просто нечто, удивительно, что она, подобно тебе, не сунула мне в руки конверт со словами: «Следи за моим ребенком, чтобы он и дальше вёл себя хорошо!». Я и не думал, что ты тот самый малыш, за каждым шагом которого родители приглядывают вплоть до выпуска из универа, а может и дольше — Сону уже в открытую скалился — они тебе чай и работу будущую выбрали и невесту, а, Сонхун? — Слушай, просто заткнись — парень зашипел и уставился в пол, желая провалиться сквозь паркет из-за чувства стыда. — Ой, у тебя уши покраснели. Смутился, малыш? — Сону откровенно захохотал, пока его одним прыжком не повалили на кровать, не совсем аккуратно прижав руки к покрывалу. Вот зверюга. — Ты это мне? — Сонхун навис над ним, безумно ухмыляясь. На щеках Сону начали проявляться красные пятна то ли от страха, то ли от резко повысившейся температуры, но именно этого Пак и добивался — ой, что, смутился, малыш? Его идеальное лицо было непозволительно близко, а змеиный шёпот звучал уже практически в самой голове Кима. Сону быстро задышал и оттолкнул объект своей паники, вскочив с кровати. — Ты придурок? Я помогать тебе больше никогда не буду, идиот! — он сжал краешек свитера, натягивая его и схватил с тумбочки упаковку салфеток, бросив ею в нахальную рожу Пака. — Да ладно тебе, это всего лишь шутка — Сонхун развел руками — чего так реагировать? И спасибо за помощь, я правда не ожидал, что ты сможешь выдать что-то типа: «Сонхун отличный парень». Трудно наверно далось выдавить из себя эти слова? А? — Да иди ты… — Сону устало махнул рукой в неопределенную сторону и плюхнулся на стул, разворачивая обёртку шоколадного батончика. Он сам не понимает, как пережил этот день и что за генератор умных мыслей возник в голове, но в принципе придумывать особо много не пришлось, если проигнорировать все существенные «недочёты» и не брать в расчёт конкретно личность, то как сосед Сонхун действительно был неплох.