Красные огни

— М? — Чонвон остановился в метре от каменной ограды и присел на корточки, заинтересованно хлопая длинными ресницами — кот? Ты чей? Перед ним, вальяжно развалив лапы, умывал мордочку рыжий полосатый негодник, незаконно проникший на территорию Пака, и судя по расслабленному виду чувствовал он себя здесь как дома. Парень огляделся вокруг, раздумывая о том, откуда мог появиться внезапный гость. В принципе проникнуть через ворота для изворотливого пушистика не составляло труда, местные коты и по крышам лазать умеют, а исходя из того, что животинка не испугалась парня, который внезапно вторгся в её крохотное пространство, она уже бывала в контакте с людьми. Чонвон однажды заговорил с Джеем на тему домашних животных, по его наблюдениям — дом семьи Пак был достаточно большим для того, чтобы завести кого-то, к тому же ему показалось странным, что в таком огромном помещении отсутствуют даже банальные растения, ну кроме пары декоративных ваз в гостиной. Старший рассказал, что у матери аллергия, из-за чего она категорично относится к любой «живности», поэтому помимо попугая, увезённого к брату отца, они никого не держали. Сам же Ян любил животных до безумия, особенно кошек, даже пообещал себе взять пару котов из приюта, когда начнёт жить один, и совсем не важно, что у него тоже аллергия, закидается таблетками и будет засыпать в обнимку с любимыми питомцами. Парень развернул бумажный кулёк, который прикупил в ларьке, чтобы перекусить по дороге, и достал оттуда кусочек курицы, добродушно протянув его под нос зверю. Кот лениво повёл мордочкой и зевнул. — Не будешь? — он удивленно хмыкнул и покачал головой — эй, я бы на твоём месте обрадовался, это лучшая курочка в нашем районе, между прочим. На слове «нашем» Чонвон запнулся. Он слишком быстро привык к этому большому на первый взгляд неприветливому дому, к запаху свежей выпечки из пекарни напротив его окна, привык идти по одному и тому же маршруту каждый день, заглядывая в местный продуктовый магазин, привык к тишине и изоляции от внешнего мира, ведь в многоквартирных домах, а тем более общежитиях всё было совсем по-другому. Но район Джея совсем не его район, не стоит забывать, что он здесь на птичьих правах живёт, да и срок его пребывания должен был ограничиться примерно неделей. По крайней мере так предполагалось, но первокурсник находился здесь немного дольше задуманного, поскольку, к счастью, или нет, но после многочисленных обращений и тщательной проверки, руководство всё же решило переключиться на основательный ремонт мужского общежития, по крайней мере в первую очередь хотя бы установить новое покрытие на крыше здания, ведь уже сейчас по всей стране гулял мороз, который в дальнейшем может стать постоянным на ближайший месяц, а после, уже весной, непременно нагрянут дожди, из-за которых может пострадать не только верхний этаж, но и здание целиком, а в последствии и головы всего руководства университета. — Вообще у меня есть с собой немного сырой курочки, но это не для тебя, прости — он удрученно заглянул в пакет, в котором лежал лоток с сырым мясом и пара упаковок овощей — Джей-хён кормит меня завтраками, поэтому придётся отплатить ему хотя бы ужином, если до вечера не уйдёшь, то тебя тоже угощу — парень рассмеялся и поёжился от внезапного порыва ветра. Чонвон долгое время раздумывал над тем, что может сделать для старшего в ответ на проявленную заботу, всё же не так важно каков человек сам по себе и какие у них отношения в прошлом, если Джей впустил младшего в свой дом и делился едой — это уже значило, что он заслуживает хотя бы минимальной благодарности, да и последнее время их отношения вполне себе вышли на подобие нейтралитета, даже несмотря на то, что порой они расходились во мнениях и ссорились по бытовым мелочам, точнее это Чонвон наезжал на хёна, а тот с ухмылкой выдавал какую-нибудь глупую шутку, сводя конфликт на «нет». В целом Пак был довольно комфортным человеком, хоть и отчасти сумасбродным. Первокурсник невольно окунулся в воспоминания позапрошлой ночи. Потирая покрасневшие глаза, Чонвон спускался на кухню за стаканом воды и чем-нибудь сладким, его режим нешуточно сбился, поэтому несмотря на светящуюся двойку, мигающую в цифровых часах, он всё ещё безуспешно ворочался в кровати, проминая подушку и в итоге решил побродить по дому пока организм сам не захочет отдохнуть. Схватив со стола первый попавшийся стакан и графин с водой, он поплёлся к ярко мигающему экрану телевизора, шаркая тапками и попутно зевая. — Не спишь? — Джей развалился на диване, подкинув под себя пару подушек, и залипал в какой-то боевик. — Неа. Это что? — Матрица, смотрел? — Не уверен. Это что-то из древности? Ну да, как раз для тебя — Чонвон хохотнул и запихнул в рот кусочек шоколадки, облизывая пальцы. — Думаешь, что я слишком старый? Мелочь, поставь своё барахло на стол и иди сюда — он махнул рукой в приглашающем жесте и коварно ухмыльнулся. Ян с опаской глянул в сторону Пака, округлив глаза и резко перестав жевать. Ну нет уж. — Да не бойся, садись, всё равно не спишь, скучно одному — Джей похлопал по пледу, подзывая младшего словно кота, тот покорно вздохнул и пристроился в самом углу дивана, обхватив колени руками. Спать он и правда не мог, а разноцветные картинки в огромном экране приковывали взгляд. В детстве Чонвон обожал смотреть с родителями фильмы по ночам, специально засыпая где-то на середине, чтобы отец заботливо отнёс его в кровать, а мама укутала тёплым одеялом, напоследок чмокнув в нос. Ян расслабился и увлеченно следил за действиями на экране, бесстыдно подворовывая сладковатые чипсы из батата. Пак с неохотой приподнялся и накинул на него кусок мягкого пледа, приткнув край сбоку, чтобы тот не сползал. — Прохладно что-то — старший поёжился, пойду прибавлю температуру, не раскутывайся пока. Они сидели рядом, кажется, до четырёх утра, Джей увлечённо комментировал сюжет и критиковал недостаточно логичные действия персонажей, а Чонвон кивал головой и делал вид, что понимает о чём речь. Когда младший уже клевал носом, Пак улыбнулся и мягко пощекотал ямочку на его щеке. — Эй, иди к себе, не засыпай здесь, места то мало, я не помещусь рядом. — М? — Ян сонно зевнул и осмотрелся, по телевизору крутили какую-то мелодраму, а от старшего еле уловимо пахло табаком — ты выходил? — А что такое? — парень нахмурился, не до конца понимая о чём он говорит. — Я не люблю запах сигарет. — Хорошо, я не буду курить дома пока ты здесь, а теперь иди спать — Пак неспеша поднял сонного парня за локоть и подтолкнул к лестнице, для надёжности следуя за ним до самой комнаты — спокойной ночи, Чонвон — он тихо прикрыл дверь и ушёл. Выплыв в реальность с застывшей на лице улыбкой, Ян осторожно протянул руку, чтобы потрепать зевающего кота за ухом, а потом встал и пошёл к двери, доставая из кармана брюк ключ-карту. Если кот не голодный, значит может оказаться домашним, надо будет разузнать у Пака знает ли он что-то про соседских животных, не хотелось бы ошибиться и оставить усатого на холоде, если вдруг зверь окажется бездомным. Со вздохом ввалившись в тёплую прихожую, парень потоптался на коврике, отряхивая снег с ботинок, и тут же застыл на месте, прислушиваясь к звукам вокруг. Вроде как тихо, но что-то не так… Приглушённый скрип, внезапно раздавшийся со второго этажа, окончательно убедил в том, что он не ошибся, в доме определенно кто-то был. Это заставило Чонвона нахмуриться и замедлить движения. Джей вполне мог вернуться раньше, но забавный факт — он не умел экономить электричество, и систематически оставлял лампу в прихожей включенной, Чонвон же поначалу ворчал на такое грубое расточительство, но позже просто молча выключал за ним светильники по всему дому, это даже вошло в некую традицию. Сейчас же он стоял в помещении, окутанном полумраком, значит кто-то погасил свет, следуя за Паком. Зато в глаза бросились длинные женские сапоги, наспех кинутые в углу, а вот этого предмета раньше здесь не было. Внимательно принюхавшись, Ян уловил отголоски до боли знакомого аромата жасмина. Резкий запах, от большой концентрации которого начинает раскалываться голова. Он глухо сглотнул и поморщился, руки мелко затряслись в предчувствии чего-то нехорошего. Чонвон заторможено кинул пакет с продуктами на тумбу и двинулся в сторону лестницы, забыв и о том, чтобы снять ботинки, и о рюкзаке, сползающем по его плечам. Оставляя некрасивые мокрые следы на ступенях, парень крался вперёд, пока не увидел впереди подтверждение недавних опасений, на подгибающихся ногах он приближался к тонкой полоске света, льющегося из приоткрытой тяжёлой двери. По недавним воспоминаниям это был кабинет отца Пака, но Чонвон с уверенностью не вспомнит куда точно вёл проход, потому что никогда не заходил в эту комнату и в принципе был плохо знаком со схемой всего дома. Сердце гулко било по барабанным перепонкам, картинка перед глазами начала расплываться, первокурсник дышал прерывисто и неглубоко, с каждым его шагом неприятный сладкий цветочно-спиртовой аромат становился ощутимее. Глухая тишина, по пятам сопровождавшая его всё это время, прервалась в одно мгновение, заставив парня вздрогнуть. Сквозь слух просочился обрывающийся тонкий вздох, женский голос, прерываемый короткими стонами, что-то нашёптывал, тембр его был очень навязчивым и тягучим, словно зазывающим. Парень не мог разобрать слов, потому что они предназначались только для того, кто находился от девушки не дальше расстояния вытянутой руки. Ян застыл всего в жалком метре от двери, боясь быть обнаруженным, по спине прошёл ледяной холодок, предвещая неизбежное. Безнадёжно зажмурив глаза на доли секунды, он сделал последний шаг вперёд, чувствуя, как проваливается в пропасть. Зрачок резко сузился от попавшей в него полоски света. Чонвон зажал рот трясущимися руками и не мог пошевелиться, ноги словно сковало тяжёлыми кандалами. Перед глазами вспыхивали обрывки того, что творилось за столь опрометчиво оставленной приоткрытой дверью. Каждая деталь намертво вжигалась в память, заставляя задыхаться и мысленно молить о том, чтобы всё это ему просто примерещилось. С каждым жестом крепкой руки, то нежно сжимающей обнаженную женскую талию, то мягко проходящейся по бархатистой подзагоревшей коже, его собственное сердце падало в ноги и разбивалось на тысячи осколков. Пара тонула в приглушенном свете, а на стене играли и бегали тени, словно театр с марионетками, но без кукловода. Красные следы, остающиеся на её коже от неожиданно грубых нажатий пальцами, отпечатывались шрамами в душе Чонвона. Девушка крепко опиралась руками в края столешницы позади себя, изящно выгибая спину, дальнейшее было скрыто от взгляда непрошеного зрителя, но длинные угольно-чёрные волосы, свисающие вдоль спины, и посиневшая надпись, мелькнувшая на предплечье, вызывали у первокурсника нервный тик. Парень непроизвольно попятился назад, сдерживая нервный всхлип. Чонвон знал, прекрасно знал, что у Джея есть девушка, естественно они… они же встречаются, конечно, да, без этого никак, естественно, они, блять, занимаются сексом в его доме! Это сука, очевидно, как божий день. Он же не ребёнок, чтобы не догадываться о таких элементарных вещах. Но есть сцены, которые Чонвон никогда в своей жизни видеть не хотел. Он не хотел думать об этом, слышать, знать. В голове стоял железный занавес, беспощадно отталкивающий каждый раз, как только возникала хотя бы малейшая мысль об отношениях Пака, особенно в таком плане. Лучшее решение проблемы — избегать её, игнорировать, да, Ян Чонвон? Погрузиться в учёбу, в мысли о семье, брать десятки дополнительных заданий, отвлекаться на прогулки с лучшим другом, на что угодно. Лишь бы не начать думать. Чонвон подпустил Пака слишком близко, проявил слабость, потому что этот идиот не смог просто забить и молчать, нет же, он начал привлекать внимание всеми способами, лезть в личное пространство, зачем-то разговаривать, заботиться, пытаться стать ближе. Во что это вылилось? В череду событий, которая привела к тому, что первокурсник сейчас в этом ёбаном доме, в доме того человека, которого всей душой желал избегать. А что произошло дальше? А дальше Чонвон слишком сильно расслабился и жил припеваючи. Ведь в доме Пака так хорошо, с ним так прекрасно живётся, а он сам не так уж плох в отношении младшего, а может даже… Не может. К горлу подступил отвратительный тяжёлый ком, мир кружился словно рассудок его был в опьянении, в ушах прорезался высокий писк, заглушающий мерзкие звуки, которые хотелось вырвать из головы вместе с мозгом, ведь он всё равно был не нужен, потому что владелец этого самого мозга совершенно не умеет им пользоваться. Быть добрым к другим, дарить знаки внимания, улыбаться самой тёплой и светлой улыбкой на свете — не значит проявлять симпатию, маленький наивный Ян Чонвон, глупый ребёнок в розовых очках, это урок на всю твою жизнь. Ты же видел каким он стал. Ненавижу. Я ненавижу в тебе всё, так почему я всё ещё люблю тебя, как и раньше? С трудом дойдя до ванной на первом этаже, парень упал на колени, упираясь похолодевшими ладонями в белый кафель, его выворачивало наизнанку, было противно от своей беспечности, от взрослой жизни со всеми вытекающими, от этого дома, от Джея, от Йерин, от своих родителей, которые слишком сильно опекали в детстве, воспитав в нём ту самую каплю слабости, которая сейчас водопадом лилась наружу. Чонвон привалился к стене и прижал руку к пульсирующему виску, голову начало распирать как воздушный шар, а ведь он обещал маме, клялся беречь здоровье и следить за давлением. Извини, мам, не в этот раз. Кое-как плеснув в лицо ледяной водой, Ян вышел из ненавистного дома, прикрыв за собой дверь, что-то он и правда задержался в гостях у Пака, пора бы и честь знать. В мокрое лицо ударил порыв колючего ветра, закатное солнце резануло по глазам, парень охнул и прикрыл лицо рукавом. Ему было плевать куда идти, лишь бы подальше с этой улицы. Всё тот же кот встретил его у ворот и вопросительно мяукнул, потеревшись об штанину. У кота не было проблем, он просто ждал Чонвона, который пообещал вкусняшку и теперь доверчиво крутился рядом, почему-то высвобождая из глаз парня еле сдерживаемые до этого момента горячие слёзы. — Прости, дружок, не думаю, что мы ещё встретимся. Вечно ему приходится извиняться перед кем-то. С наступлением темноты на улице стало ощутимо холоднее, свистящий ветер пробирал до костей, Чонвон натянул капюшон ниже в скудной попытке прикрыть лицо от мороза, и выкинул банку от холодного латте в мусорку. Парень бесцельно бродил по городу с пустой головой и тяжестью в груди, совершенно не понимая, чего ждёт и остались ли в голове хоть какие-то мысли, наверно он так и провёл бы остаток жизни в вечных скитаниях, но ближе к ночи тело начало уставать физически, всё-же Чонвон всего лишь хрупкий человек. Он пошарился в рюкзаке, нащупывая ключ от своей комнаты. Там сейчас наверняка строительная свалка, но он вполне может переночевать в общаге, вряд ли ночью рабочие будут что-то ремонтировать, главное, чтобы крыша была цела, а не валялась разобранной по частям, открытое небо — это конечно необычно, но перспектива замёрзнуть насмерть не то, чтобы радовала… парень по-тихому вернётся, подзарядит телефон, а утром свалит. Дальнейшего плана не было, как и сил на его обдумывание. Всё завтра. Если он не умрёт от пустоты, что сжимала сердце изнутри. Не дойдя до территории университета какие-то жалкие двести метров, первокурсник услышал за спиной многочисленные шаркающие шаги, заставившие напряжённо сжать кулаки в карманах пуховика. Ещё минут пять назад, пройдя мимо какого-то шумного бара, парень в первый раз почувствовал на себе внимательные взгляды, врезающиеся в затылок, всё его нутро кричало об опасности, но подумав, что день просто не может стать ещё хуже, и понадеявшись на снисхождение судьбы, он опрометчиво свернул в спальный район. Раньше Чонвону не приходилось гулять в такое позднее время одному, возможно странные тени, шныряющие по углам это всего лишь особенности ночных улиц и выдумки его воспалённого мозга. Ну что может случится с парнем? Верно, ничего страшного, осталась всего пара поворотов, и он окажется в безопасности… — Эй — громкий свист и выкрики позади заставили Яна сморщиться и зажмурить глаза, ускоряя темп ходьбы в два раза, тем самым практически переходя на бег. Лишь бы не ему, лишь бы не ему. Господи, сейчас он готов на что угодно, даже забыть, насколько хуёвый у него был день, лишь бы… — Ты глухой? Уже другой голос оказался намного ближе, чем первый. Кто-то был прямо за его спиной. В лёгких закрутился страх, медленно выходящий наружу морозным паром. Его резко схватили за локоть и сдёрнули капюшон, поворачивая лицом к мигающему свету фонаря, Чонвон остекленевшим взглядом уставился в землю, чёлка закрывала глаза, служа своеобразной хлипкой защитой подобной тёплому одеялу, спасающему от монстров в детстве. Жаль, что с людьми это не работает. — Надо слушать, когда с тобой разговаривают старшие — жуткий голос, проникающий на подкорку сознания, показался Яну очень знакомым. Парня нетерпеливо схватили за подбородок и почти что заботливым движением отодвинули тёмную прядь с глаз, открывая расширившиеся от испуга зрачки. Их было четверо, не так много, как показалось изначально, но и не мало. Через пару секунд перед ним возникли дикие змеино-желтые глаза, охватывающие каждую черту его лица словно сканер. — Ну-ка, погоди — полный парень низкого роста с кряхтением достал из кармана смартфон и внимательно посмотрел сначала туда, приближая коротенькими пальцами изображение, а потом уставился в сторону Чонвона — да, точно тот самый, поймали гада — он хрипло гоготнул. — Привет, дружок, вот ты и попался — Чонвон почувствовал резкий запах спиртного и сморщился, судорожно выглядывая прохожих — долго я пытался тебя выцепить, как же удачно ты вышел погулять — мерзкий тип с татуировкой на руке криво усмехнулся. Нужно попросить помощь… — Чего рожу корчишь? Знаешь, что делают с мусором, валяющимся перед порогом дома и мешающим пройти? Правильно, его убирают. Но мне бы не хотелось поступать так…категорично — он погладил Чонвона по щеке большим пальцем, а потом резко отдёрнул руку, которой приподнимал его подбородок — для начала поболтаем. По-дружески. — Джиун, врежь ему разок для профилактики, как обещал, и пошли, стужа ведь на улице — один из компании парней затушил сигарету о фонарный столб и поёжился. — Завались и не мешай мне. Если хочешь, иди отсюда, я сам смогу разобраться. Мы ведь не будем настолько примитивными, чтобы сходу решать всё физическим путём. Нас много, он один, вы что, парни, неужели хотите наброситься на несчастного ребёнка толпой как гиены — он издевательски крякнул и до боли сжал плечо Чонвона. Джиун, ну да, как его забыть. Несмотря на своё не совсем вменяемое состояние на том самом дне рождения, Чонвон достаточно хорошо запомнил этого типа. Тот самый конченый, который пускал слюни на его лучшего друга. Мерзость. Но… что им надо от Яна? В тот раз он даже не пересекался с ними, тогда какого чёрта? Уже достаточно долго отмалчиваясь, именно этот вопрос он решил задать вслух. — Какого хуя тебе от меня надо? — Чонвон сбросил его руку со своего плеча словно мерзкую гадюку и забито глянул исподлобья. Парни переглянулись и громко рассмеялись, морально задавливая беззащитного первокурсника как мошку и ставя его в позицию пыли под ногами. — Веди себя повежливее, малыш, не нарыпайся на тех, кто может убить тебя одним ударом — толстяк растянул губы в кровожадной улыбке и кивнул Джиуну, переводя взгляд в сторону идущей вдалеке женщины — давайте отойдём в тихое место, побазарим, надо кое-что уяснить. Он догадывался, что, если не пойдёт добровольно, его потащат силой, а может даже и по частям, кто этих ублюдков знает. Парень покорно поплёлся куда-то в узкий проход между зданиями уже закрытых магазинов и понял, что его затащили в ловушку. Вокруг была только темнота, рассеиваемая тусклым фонариком и разноцветные мусорные баки, хаотично стоявшие вдоль стены. А ещё четыре человека, окружившие его со всех сторон. — А теперь расскажи мне, какого хуя происходит? Ты вообще имеешь понятие о том, куда лезть нельзя? Причинное место зачесалось? Так я могу помочь с этим — масляные глаза татуированного откровенно оглядели первокурсника, заставив того испуганно вздрогнуть и отойти на шаг назад, неловко запнувшись. — Что за хрень ты несёшь? Я ничего вам не сделал. Твоя компашка может искать другую грушу для битья. Чонвона настолько всё заебало в этой жизни, что казалось, вот оно настоящее дерьмо, хуже и быть не могло, но тут какие-то уебаны решили предъявить ему за то, что он не делал? Нет, такое он терпеть не станет, насрать на опасность противников, насрать на то, что ему никто не поможет, но получать по лицу за других в чём-то провинившихся — ни за что. — Ох, так ты даже не догадываешься? Правда? — блондин картинно надулся, почесав подбородок — парни, бедняжка не понимает, нужно объяснить ему для чего мы здесь собрались на дружескую беседу — он повысил голос и развёл руками. — Кажется, тебе стоит купить новые линзы, потому что в этих уже нихуя не видишь. Ты с кем-то меня путаешь. На секунду показалось, что от слов первокурсника глаза Джиуна вспыхнули алым, а из носа попёр пар. Он рванул с места, подлетая к тому самому парню с телефоном. — Открой галерею, да что ты возишься, дай сюда блять — он выхватил побитый айфон и сунул экран прямо в лицо Чонвону — смотри, давай, внимательнее. Твоя рожа? Чонвон взглянул на своё фото со студенческого профайла и до крови прикусил губу. Он спрятал оледеневшие руки поглубже в карманы и нахмурился. Что здесь происходит? — Моё, но я ничего не делал… — нельзя было сдаваться сейчас, но голос дал предательскую трещину, потому что там, в чужом телефоне и правда был он. Ян попытался скрыть отразившийся на лице шок. Кто-то потратил силы, чтобы откопать его профайл и дать Джиуну наводку, потому что в соцсетях фотографии Ян не выкладывал, соответственно пришлось потрудиться, чтобы достать хоть какое-то изображение его лица. Значит причина и правда была…? — Не делал, уверен? — на лице крепкого парня, до этого молчаливо стоявшего в тени, появилась гадкая ухмылка, он был похож на профессионального киллера, который обездвиживает жертву только одним своим холодным видом. Губы Джиуна растянулись в хищном оскале, он медленно надвигался на первокурсника, словно на свою добычу. — Такое невинное милое личико, а такой грязный рот, как ты смеешь спорить, поганец? Ах, ну да, чего только в этом рту не бывало — парень снова схватил Чонвона за лицо, заставляя поднять глаза и тяжело сглотнуть — я не знаю в какой именно позе ты так хорош, что наш Пак позарился на твоё хлипкое тельце, но следовало думать лучше, прежде чем ложиться под него. Понимаешь, мальчик, у каждого в этой жизни своё предназначение и если твоё состоит в том, чтобы трахаться с мужиками, цели для этого ты явно выбираешь очень плохо. — Я не… — Чонвон судорожно захрипел, перед глазами в который раз всё поплыло, а голос начал срываться, хотелось просто сесть и зареветь в углу, а лучше оглохнуть и провалиться сквозь землю, чтобы больше ни слова не слышать из того, что нёс блондин. — Ты не? А что это тогда за хуйня? А это? — Джиун схватил его за волосы, потянув назад, и крепко держал, перелистывая одно изображение за другим. Как Ян возвращается с учёбы и входит в дом Джея, как они, над чем-то смеясь, стоят вместе у порога, как Пак забирает у него пакеты, пока Чонвон открывает дверь, десятки различных фотографий. Со стороны это выглядело так, словно они давно живут вместе и находятся в прекрасных отношениях. Но ведь, в остальном на фото ничего такого не было… — Я всего лишь… всего лишь временно живу у него — он начал быстро оправдываться сиплым голосом, но тут же понял, что загнал себя в тупик. Оправдываться — значит скрывать очевидное. Оправдываться — значит наполовину признать себя виновным. И в чём-то они все же были правы. Кровь в жилах парня застыла подобно замерзшему ручейку, ему было так холодно, что ноги отказывались двигаться назад, он просто терпел. Терпел чужие пальцы на своём затылке и давящие злостные взгляды, терпел каждое мерзкое слово, клинком брошенное ему в лицо. — Может ещё пизданёшь, что вы друзья? — от злости на шее Джиуна вздулись вены — помимо того, что ты мелкая шлюха, так ещё и лжёшь без перебоя — желтоглазый толкнул несопротивляющегося парня на промерзлую землю — свали из его дома и никогда там не появляйся, делай что хочешь, жопу рви, но чтобы никогда больше рядом с Паком тебя не было, приблизишься хотя бы на десять метров, я снесу твою тупорылую башку и отошлю ему по почте в красивой обёртке — последнее слово он выкрикнул, беспощадно замахиваясь. Чонвону с силой прилетело резиновой подошвой по лицу, из горла вырвался болезненный стон. Он мог попробовать сопротивляться, учитывая свою хорошую физическую форму и навыки борьбы в прошлом, но единственное, на что оставались силы — поддерживать слабый огонёк жизни в измученном теле. Морально он уже был убит. Умоляюще глянув на самого спокойного парня из этой четвёрки, Чонвон вдруг осознал, что возможно живым ему отсюда не уйти. Им было плевать, всем плевать. Одним больше, одним меньше. Ян Чонвон всего лишь мусор в их глазах, как и сказал Джиун раньше. — Добро пожаловать в реальный мир, педик, здесь каждый получает то, что он заслуживает — после града нескончаемых ударов блондин последний раз пнул в живот замолкнувшего первокурсника и харкнул на землю, презрительно смотря под ноги — если выживешь, передавай привет своему сладкому дружочку Ким Сону. Чуть меньше года назад — Ты ещё не выбрал? — голос друга в трубке звучал удивлённо. — Нет, пока не уверен, надо убедиться, что я делаю правильный выбор. — Вот дотошный. Ладно, думаю, тебе там понравится, хочу, чтобы мы поступили в одно место и начали чаще видеться, было бы круто оказаться ещё и соседями в общажной комнате — Сону мечтательно вздохнул и тонко рассмеялся. — Ладно, мне пора, перезвоню попозже — Чонвон положил трубку, сетуя на легкомысленность друга, и глянул на время. Он уже подходил к воротам университета, хотя до начала официальной части оставалось ещё около получаса. Чонвон не любил опаздывать, поэтому предпочитал подождать какое-то время, осматриваясь вокруг и неспешно прогуливаясь, чем нестись со всех ног в последнюю минуту перед открытием. Парень сжал руки в кулачки, и смело прошёл на территорию. Одной из его главных задач при выборе университета было не полениться и посетить всевозможные мероприятия для абитуриентов, самыми важными из которых являлись Дни открытых дверей. И сейчас, стоя на широкой брусчатой дорожке перед скопом величественных зданий, ученик старших классов с первого взгляда почувствовал, что нашёл то самое место, в котором его ждёт светлое и успешное будущее. По крайней мере на тот момент этот вариант казался идеальным для начала новой жизни. Ян Чонвон станет гордостью семьи и со всей ответственностью отнесётся к учёбе, добиваясь самых лучших результатов, на которые только способен, в итоге получив заслуженную награду в виде успешной карьеры, и наконец-то разрешит все финансовые проблемы своих родных. То, что он поступит в любое место, о котором мечтает — сомнений не было ни у кого, у парня стояли высокие баллы по всем предметам, а ещё ему сопутствовала природная сообразительность и удача, экзамены Чонвон должен сдать без проблем. К тому же его лучший друг уже выбрал именно это место. А что может быть круче, чем близкий человек рядом? Им обоим не будет одиноко в чужом городе, они вместе начнут тусоваться и заводить новых знакомых, прямо как в тех самых фильмах про подростков, помимо всего этого здесь ещё и учился их знакомый Шим Джеюн, вот с ним-то они точно не пропадут. Парень достал заранее приготовленную записную книжку и с гордостью отметил галочкой некоторые пункты, которые уже успел оценить, пока оглядывался по сторонам. Важно было проанализировать каждую деталь, ведь уже в следующем году ему предстоял переход из одной учебной обители в другую, и она должна быть в сто раз лучше нынешней и никак иначе. Когда Чонвон, наслаждаясь тёплым свежим воздухом, ступил на дорожку тенистого парка, его чуть не снёс ураган из двух парней, кубарем летящих друг за другом, он чудом устоял на ногах, раздражённо фыркнул и поднял запачканный блокнот с земли, отряхивая листы и нашёптывая что-то про бешеных студентов, которым следовало бы заняться чем-то более полезным. Внезапно на его плечо опустилась чья-то кисть, Чонвон чуть было не подпрыгнул от неожиданности и резко развернулся, уже готовя кулаки. Но когда он поднял округлившиеся глаза вверх, в них сразу же заблестели огоньки. — Всё окей? — перед Чонвоном возвышался неловко улыбающийся парень, время от времени кидавший гневные взгляды куда-то ему за спину, для большего устрашения махая кулаком — извини, второй курс немного бешеный. — Ясно — он смущённо повёл плечом, сбросив чужую руку и прошёл по направлению выстроенной в голове карты. — Ты на День открытых дверей? Актовый зал в другой стороне. Вот пристал. — Хорошо, спасибо — Ян развернулся в обратном направлении, но был бестактно схвачен за лямку рюкзака. — Давай провожу, ты не выглядишь как человек, который знает куда идти, тут легко потеряться — парень в расстёгнутой у ворота рубашке пригладил длинную чёлку назад, открывая вид на чёткие скулы и поблёскивающую в ухе серёжку. — Везде указатели стоят, думаешь, я читать не умею? — Чонвон выгнул бровь и ткнул ручкой в баннер с кратким расписанием Дня открытых дверей и картой-схемой. — Да пошли, мелочь, а то злые старшекурсники украдут ещё по дороге. Потом я тебе лимонад куплю, чтобы загладить вину этих олухов — парень схватил его за руку, и смеясь над покрасневшими щеками школьника, потащил его за собой, так и не встретив сопротивления. Первая любовь случается, когда ты её совершенно не ждёшь. Вторгается в доверчивое юное сердце в виде настойчивого спасителя в кое-как накинутой форме университета, тянущего растерянного школьника в одному ему известном направлении. Они встретились всего раз, но светящуюся доброжелательностью привлекательную улыбку и приятный низкий голос он держал в памяти до самого окончания школы как ещё одну мотивацию для поступления именно в это место. Он клялся в будущем встретить того парня и поблагодарить за помощь в прошлом, а ещё как следует познакомиться, и даже в тот момент, когда родители начали настаивать на поступлении заграницу, Чонвон не отступился, ведь школьник знал, что где-то там ходит тот самый красивый защитник потерявшихся абитуриентов. Но реальность с шумом разбилась о землю, как только он увидел его… но совсем не такого как несколько месяцев назад. Глаза потускнели, наполнившись чёрным туманом, вместо яркой улыбки на лице сквозила горькая ухмылка, а аура была пропитана жутким запахом сладкого вермута, смешанного с табаком. — А, это Джей — Хисын поднял глаза от книги и кивнул в сторону опирающегося на дверной косяк товарища — тот самый третий жилец этого «чердака», не волнуйся, он идиот, но совсем не агрессивный и появляется всего раз в две недели, можешь даже не обращать на него внимание — Чонвон-и, ты чего? Хён с беспокойством глянул в сторону младшего, который до побелевших костяшек сжал лямки раскрытой сумки и застыл каменным изваянием, перестав моргать и даже дышать, но до того, как Хисын окончательно заподозрил, что дело пахнет жареным, его отвлёк громкий мат и неразборчивые шарканья. — Боже, Джей, ну только не здесь — Ли молнией вскочил с кровати и втолкнул Пака в ванную — блять, вот ещё раз тебя притащат в таком мерзком состоянии, я с окна твою тушку выкину. — Ооо… а это кто? Ты нового парня что ли нашёл? — третьекурсник на секунду прищурился, пытаясь сфокусироваться на маленькой сжавшейся в стороне фигурке — такой малыш, будь осторожнее, Хи. — Заткнись и иди спать. Извини, Чонвон, он ничего не соображает. Утром у него проснутся мозги, и я вас познакомлю нормально. Ощущение безнадёжности и тоски. Разочарование. Это всё, что Чонвон запомнил с того дня. Тело окоченело от холодного пронизывающего даже сквозь пуховик ночного ветра, но парень всё также лежал, раскинув руки на снегу, словно в детстве. Он смотрел на застывшую в небе луну, время от времени закрываемую пушистыми лёгкими снежинками, и улыбался, пока из глаз текли нескончаемые тонкие струйки слёз, хоть как-то согревающие его посиневшее лицо. Чонвон схватил горсть снега и провёл рукой по лицу, стирая красные подтёки. Чёртово давление, ну вот, из-за него пошла кровь из носа. Жаль. Первокурсник прикрыл глаза со слипающимися ресницами, а когда снова распахнул их, увидел только два источника света, застланных красной пеленой — луну и фонарь. Два красных огня.