И поднялись мертвецы

Хлор был везде. Земля была зелёная,только не из-за травы,а из-за осевшего хлора. Деревья так же были зелёные от хлора. На поле лежали десятки трупов птиц, отравленные хлором. В окопах лежали мертвые солдаты с кровью на мундирах,отравленные хлором. Железные штыки начали ржаветь. Из-за хлора. Кровь,хлор,трупы. Только сумасшедший мог бы спокойно,без содрогания, смотреть на все это. Темные фигуры шли по полю, словно жнецы смерти. Сапоги отбивали четкий ритм, а из-под противогазов раздавались тяжёлые вздохи. Колючая проволока шумела под ногами солдат. Редкие покашливания раздавались в строю. Гремела амуниция на плечах солдат. Все эти звуки сливались словно в гимн самой смерти. Ганс шел в первой ряду, совершенно спокойный. Кто после такой массированной газовой атаки мог выжить? Риторический вопрос. Наконец, после стольких неудач, они войдут в крепость победителями. В эту чёртову крепость, что отняла так много его товарищей. В эту крепость, которую они буквально усыпали снарядами, но не могли добиться успеха. Крепость стояла, словно древний колосс. Колосс, которому было все равно на мелких людей, что пытались покорить его. И вот наконец его непокоримость окончилась, сломившись под силой газа. "Наука- страшная сила",- подумал Ганс. Стекла противогаза сильно запотели, и видимость была не такая уж сильная. Было видно лишь очертания отдаленных предметов. Но даже с такой видимостью он увидел человеческие силуэты вдалеке. "Что? Невозможно!",- пронеслось в голове у Ганса, прежде чем раздался оглушительный выстрел, за ним звон стекла, и один из солдат упал на землю, истошно вопя и заливая все кровью, брызжущей из его глаза. На небольшом пригорке стояли они. Непонятно как живущие, непонятно как идущие, непонятно как стоящие на ногах солдаты русской армии. Их грязные мундиры были заляпаны кровью, что стекала изо рта. У некоторых на лице были повязаны тряпки, которыми они, видимо, пытались спастись от хлора. Однако эти тряпки все равно были пропитаны кровью. Сейчас все эти солдаты больше походили на мертвецов, что выбрались из могил, нежели на живых. И тут один из этих солдат захрипел, и Ганс вместе с сослуживцами содрогнулись. Хрип, проходящий через изувеченные лёгкие, залитые кровью рот и зубы, неся над полем. И лишь одно слово было в этом хрипе. -Вперед! Тут же мертвецы с ужасающими стонами и кашлем двинулись на немецкие войска. Ганс, увидев это, практически обезумел от страха и побежал назад. Тут же его примеру последовали последовали другие. Победоносное шествие превратилось в беспорядочное бегство. Пули свистели, вонзаясь в кожу и дробя кости. Путаясь в колючей проволоке, некоторые солдаты падали на землю с оглушительными криками. Обезумевшие от страха сослуживцы Ганса, рыдая и крича, неслись прочь от крепости. Русские с диким ревом неслись на немцев, набрасываясь на них, душа, избивая до смерти, перерезая штыками горло или вонзая их в лицо врагу. Колосс снова восстал. Сгнивший, изъеденный червями и усыпанный могильным песком, он разломал гроб, в который его положили, прорыл себе путь к свету, и, поднявшись, снова стал той непреодолимой преградой, какой был раньше. Ганс бежал как можно быстрее. Ноги постоянно путались в проволоке, глаза практически ничего не видели из-за запотевших стекол, а лёгким не хватало воздуха из-за противогаза. Слезы заливали его искаженное ужасом лицо. Тут он почувствовал, как пуля с силой вонзилась в его спину и толкнула его на землю. Кровь хлестнула из раны, забирая с собой жизнь. Катаясь по земле, Ганс истошно орал от той агонии, что сейчас чувствовал. - Мама! Отец! Помогите мне! Помогите! Господь, спаси меня! Молю! Я не хочу умирать! Нет! Не сейчас! Не... Сейчас... Картинка перед глазами мутнела, звуки становились все более приглушенными, и, в последний раз выдавив из себя мольбу о помощи, Ганс умер.