Поиграем?

             

START THE GAME

      

…загрузка…

      

***

      Чимин медленно перемещает руку к пистолету, стараясь оставаться наготове в любой момент. Бегло оценивает обстановку: прямо перед собой он насчитывает пять «трупаков», которые не спешат накидываться на него, а вяло перебирают почти прогнившими ногами — пытаются добраться до своей цели. А если точнее, до живой и тёплой тушки Пака, какой Чимин и собирается сегодня остаться.       С подобной опасностью, желавшей разорвать его на куски, он живёт уже почти шести лет. Время тянется мучительно долго — Чимин не удивится, если с того момента, как прогремел оглушающий взрыв, прошло намного больше похожих друг на друга дней. Их всех объединяет одно — смерть в её извращённой форме.       Размеренная жизнь закончилась одновременно с ошибкой рабочих на химической станции, унесшей жизни тысяч людей в радиусе нескольких сотен километров. Настоящая критичность произошедшего выявилась через несколько дней, в тот момент, когда пропавшие без вести, во время катастрофы, люди возвращались домой с ужасающими, гниющими ранами. Все поняли, что случилось нечто страшнее обычного взрыва. Нечто страшнее смерти.       Изучать новую угрозу выжившим пришлось самостоятельно — подробной информации никто не получил. После криков, требований и попыток понять они наткнулись только на забор высотой почти в десять метров, ограждающий всю зараженную местность, и на людей в военной униформе, которые предотвращали любые попытки побега, стреляя по живым мишеням на поражение. Намёк от властей был понят, а завуалированное послание в лице электрического ограждения прозвучало как: «идете на хер».       Людей заставили жить в вакууме, принимать жестокие решения, убивать других ради себя. Но они выжили, создавая новую власть, похуже тоталитарных режимов тёмных времён. На улицах царило полное беззаконье.       Первый день «жизни за решёткой» у Чимина начался с солнечного утра и трупного запаха гнили, исходившего от человека, разбудившего его сильным ударом холодной ладони.       Повреждения в виде нескольких не очень глубоких царапин от острых ногтей вызвали у Пака настоящую панику, подкреплённую воспоминаниями о жутких моментах из фильмов про зомби. Он несколько дней ждал у себя проявления характерных признаков в роде пены из рта, безумного взгляда и прогнившей кожи на пару с желанием жрать мозги. Но позывов к каннибализму он не ощутил, как и любых подобных изменений.       Радость от стойкости своего иммунитета к вирусу вскоре прервалась менее обнадёживающей информацией: трупное безумие не передавалось через физический контакт. Оно вообще никак не передавалось. Всё было намного хуже: смерть в новых реалиях страшила куда больше, нежели до катастрофы, а количество случаев суицида точно сократилось, но, к сожалению, не от лучшей жизни. Просто умереть, «облегчая» своё существование, стало куда сложнее, чем пытаться выжить в городе без электричества и других более недоступных благ человечества. В добавок, это место кишело созданиями, желающими перегрызть тебе глотку — это не про «монстров», созданных катастрофой, а про обычных людей, желавших выжить.       Чтобы превратиться в «зомби» и гулять по городу, радуя всех прекрасными благоуханиями и утробным рычанием, достаточно было всего лишь умереть любым доступным способом. Вот только радиация, находившаяся в воздухе, усложняла процесс: человек не просто умирал, а сгнивал заживо. Вирус оставлял разум в сознании, заставляя «умершего» наблюдать за своей смертью, медленно сходя с ума от боли. Но причины проявления, с их стороны, агрессии всё еще не выяснены. Чтобы сократить количество ходячих мертвецов на улицах, найденные трупы приходилось сжигать.              

***

      

Уровень первый

Задание: добыть новое оружие.

      

START

      

***

             Сейчас Чимин старается добавить себе еще один день в копилку жизни в этом аду, с монстрами похуже демонов. Пак сам станет самым ярым чёртом, но не позволит другим наступить на него.       Быстро сориентировавшись, он понимает, что ходячие мертвецы перед ним почти прогнили и избавиться от них будет достаточно просто. В таком состоянии они очень слабы и могут развалиться на части даже без вмешательства Чимина.        Не совсем приятную ситуацию ухудшает шум шагов с лестницы, находящейся на противоположной стороне помещения. Судя по быстро приближающимся звукам, зомбаки намного более «живые», а их количество явно превышает тех, кто уже находится в комнате. Путей к отступлению нет — выход перекрыт, а если Чимин сделает всего один шаг назад, то упадёт с восьмого этажа, добавив этому городу еще одного гнилого жителя.       Здание, в котором он находится, давно разрушено, и некоторые части стен полностью отсутствуют. Но это даёт ему некоторое преимущество, которым он не может не воспользоваться.       — Что ж, поиграем? – Пак хищно улыбается, прикусывая пухлую губу от предвкушения будущей драки. Он поудобнее перехватывает нож с розовой рукояткой в правой руке, одновременно с этим отправляя несколько «вонючих друзей» отдыхать на груды кирпичей и арматуры, сбрасывая их вниз с этажа. Резко разворачивается, стараясь никого не упускать из вида: один из зомби тянет к нему уже почти отвалившуюся руку, которую Чимин отсекает одним быстрым отточенным движением, вытаскивая из ремней на бедре более крупный нож и скидывает остатки трупа к «отдыхающим» сородичам.       К этому времени трупаки с лестницы успели добраться до комнаты. Пак отвлекает их несколькими выстрелами в сторону из пистолета, тратя свои последние патроны. Подобные ранения их не убьют. Единственное, что поможет — это огонь или холодное оружие, которым можно разрубить плоть на мелкие части, тем самым лишая их возможности двигаться.       Чимин избавляется от ходячих привычным способом, но упускает особо буйного — трупак успевает накинуться на него, придавливая к полу своим немалым весом. Заметно, что «умер» он совсем недавно, потому что некоторые отголоски разумности в нём еще сохранились — гниющий крупный мужчина сел на него сверху, расположив руки на горле Пака, сильно сжимая. При этом зомбак всё еще мог сохранять способность к речи, а подобное встречалось достаточно редко.       — Что тебе надо? Что тебе надо? Сосиски. Забыл. Магазин, — невнятно бубнит мужчина.       Пак старается не ржать, чтобы не ухудшить ситуацию и не потерять сосредоточенность.Он знает, что эти хаотичные слова никак к нему не относятся. Трупаки часто несли подобный бред — остатки воспоминаний об ушедшей жизни. Иногда их было сложно убивать, такие моменты напоминают Чимину, что все эти монстры раньше были обычными людьми, такими же как и он сам.       — Слушай, я конечно всё понимаю, но твоих кинков к асфиксии явно не разделяю, — Чимин приглушённо хрипел, стараясь отцепить чужие конечности от своего горла, — если так сильно хочется потрахаться, предложил бы лучше кому-то из своих, — зомбак расположился прямо на его бёдрах, перекрывая доступ к оружию.       Справа послышался шорох и шаги. Паку оставалось только надеяться, что это не очередной трупак, желавший его придушить. Мечты Чимина, можно сказать, оправдались, когда чужая хватка ослабилась, а голова мужика свалилась с его плеч, откатываясь в сторону и забрызгивая лицо Чимина остатками вязкой крови, которые еще смогли сохраниться в теле трупа.       Пак отполз от тела, протирая глаза от попавшей на них крови. Первым, что он увидел был парень. Явно живой. Он хитренько, слегка безумно улыбался, а в его нижней губе блестело маленькое колечко, такое же как и в носу. Длинные черные волосы собраны в неаккуратный пучок. В руках, забитых татуировками, он держал длинный, грязный от крови и гнили, нож.       Чимин нервно сглотнул, мысленно облизываясь от открывшегося вида на подтянутое тело и перекатывающиеся мышцы. Перед глазами Пака замигала воображаемая табличка со словами: «съешь меня». Прямо как подсказка на «растибулке» из сказки про Алису в стране чудес. Вот только мысли Чимина куда менее невинны, чем истории для детей.       — Я бы и сам справился, — Пак выходит из транса. Закатывает глаза, когда понимает, что произошло: этот парень снёс голову зомбаку. Миленько. В его вкусе.              — Что-то мне так не показалось, — спаситель ухмыляется, вспоминая картину, развернувшуюся перед ним пару минут назад. Он наблюдал за чужаком на своей территории уже очень давно, еще с того момента, как Чимин появился в лесу, окружающем здание. Парень не собирался вмешиваться, когда на Пака напали — это было бы лёгким избавлением от проблемы. Но всё же что-то заставило его выйти из укрытия и помочь. А он не привык отказывать себе в желаниях. И не зря.       Протягивает руку, чтобы помочь Паку подняться с грязного пола. Но тот её манерно игнорирует, справляется сам, оттряхивая узкие джинсы от пыли, параллельно ловя на себе однозначный, изучающий взгляд.       Чимин слишком гордый для благодарности за спасение. Но подобный поступок со стороны совершенно незнакомого человека говорит о многом. В их жизни, которую можно назвать не иначе как выживание, где помощь расценивается как лицемерие или выгодный вклад, где друзья теперь не придают, а просто убивают — бескорыстность можно назвать благотворительностью.       Продолжая игнорировать внимательный взгляд, Пак окидывает комнату глазами в поиске потерянных в драке ножей, собирает их, морщась, когда достает одно из них из-под отрубленной головы. Возвращает оружие в крепления на своём теле, отводя взгляд от мёртвых глаз, с холодом смотрящих на него с пола. Жутко. Казалось бы, трупы, отрезанные конечности, кровь, жестокость, обман — всё это сопровождает его каждый день, но он не может свыкнуться с подобным даже спустя столько лет.       — Не представишься? — парень скрещивает руки на груди, вскидывая одну бровь. Чёрт. Это выглядит горячо.       — Чимин, — Пак всё же удосуживает его вниманием.       — Окей, Чимин, я JK, — делает небольшую паузу, намеренно не называя настоящего имени — всё ради безопасности, — что ты здесь делаешь? — наклоняет голову в бок, смотря еще более пристально. Даже игриво.       Парень задал вопрос не без причины. В этом месте крайне редко появляются живые люди. Здание находится очень близко к эпицентру взрыва. Трупаков здесь намного больше, чем в других местах, поэтому неподготовленный человек не смог бы выжить в подобном месте.       Пак немного тушуется, но отвечает:       — В моей любимой игрушке закончились патроны, — демонстративно поднимает пистолет, — он редкой модели. Мне сказали, что я смогу заправить его здесь.       — Сказали? — татуированный спаситель в миг становится очень серьёзным, хмурит брови, выглядя еще более угрожающим. Мало кто знает, что здесь есть здания. Тем более всех удивляет, что кто-то умудрился в подобном месте еще и выжить.       — Я от Намджуна, — объясняет Чимин.       — Понятно, — морщинки на лбу парня разглаживаются, видимо ответ его утроил, — давай сюда, — протягивает руку с раскрытой ладонью.       Пак с опаской передаёт ему оружие, наблюдая за тем, как JK осматривает пистолет, немного крутя его в руках. Парень поднимает вопросительный взгляд на Чимина, когда замечает блестящую наклейку с Hello Kitty на рукоятке. В его глазах заметны искорки веселья.       — Что-то не так? — Пак слегка надувает губы.       — Всё так. Малыш, — издевается. — Пошли, думаю у меня кое-что найдётся для тебя, — разворачивается, указывая головой следовать за ним. Всё же не зря он вытащил Чимина из-под трупа того мужика. С ним, кажется, будет весело. Кроме того, если Пак знаком с Намджуном и знает его настоящее имя, а не маскировочный псевдоним, то ему можно доверять.       Они проходят несколько коридоров и лестничных проёмов, пока не оказываются на самом верхнем этаже, останавливаясь перед массивной железной дверью, проржавевшей в некоторых местах.       Джей отпирает замысловатый замок, толкает тяжёлую дверь, которая не сразу подчиняется, открываясь с металлическим скрежетом, режущим слух. Чимин слегка сморщивается, затыкая уши. Заходит в помещение вслед за парнем, не упуская из вида его крепкие бёдра, обтянутые брюками, как второй кожей. Так и хочется забраться на них, обвивая ногами. Еще немного фантазий об этом теле и в его собственных узких штанах станет намного теснее…       Внимание Чимина моментально смещается, остужая мысли, когда он осматривает место, в которое попал. Помещение напоминает оружейный склад: высокие потолки, ряды и боксы с бронежилетами, моделями огнестрельного, которые он видит первый раз в жизни. Павильон настолько огромный, что Чимин не сможет сказать, где он заканчивается. Пак продолжает бегать глазами, осматриваясь — не понимает за что зацепиться взглядом. Его челюсть окончательно отваливается, когда проходя между рядов, он замечает стенд с Катанами: рукоятки обмотаны чем-то блестящим, а на идеально заточенном лезвии выгравирован витиеватый рисунок. Чимин, кажется, готов сделать что угодно, чтобы получить этот японский меч себе. Возможно, он немного старомоден, но выглядит эффектно.        Кто чёрт возьми этот парень и откуда у него всё это?       Намджун, как обычно, ничерта не объяснил Паку, когда отправлял сюда. Даже ни разу не заикнулся о том, кто его может встретить, а можно было хотя бы намекнуть: «Хэй, Чимин, тебе стоит порыться в своей коробке с анальными пробками и прихватить смазку перед выходом». Ну, или загадочно подмигнуть — Пак бы понял, не первый год знакомы. Он продолжает мысленно шутить, парадируя низкий голос Кима.       На самом деле, Чимин старается отвлечь себя от лёгкого напряжения, маячившего где-то в подсознании. Что-то не так с этим местом, и Пак не будет самим собой, если не найдёт приключений на свой зад (в прямом и переносном смысле). Жизнь — это игра, которую надо пройти с первой попытки.       Они продолжают петлять между полок, пока JK наконец не останавливается перед обычной, на этот раз, деревянной дверью (Чимин мысленно делает себе пометку: выяснить настоящее имя парня). Пак по-хозяйски падает на матрас в углу небольшой комнаты, рядом со столом, на котором вперемешку с едой валяются ножи Айкути, пока Джей роется в сейфе, встроенном в стену. Судя по обстановке, парень здесь живёт — рисково с его стороны показывать это место незнакомцу.       — Держи, будешь должен, — Джей подмигивает Чимину, который надеется, что это было тонким намёком и забирает кейс с патронами из чужих рук, — проверь, эти должны подойти.       К своему удивлению, Пак поднимается с удобного матраса. Достаёт пистолет из крепления на поясе и заряжает пустой магазин под изучающий взгляд парня, который опёрся на стену плечом.       — Ты хоть стрелять умеешь, куколка? — Джей саркастично хмыкает, замечая, как парень раздражённо переводит на него глаза, прекращая гипнотизировать оружие в своих руках. К слову, в пиздец каких красивых руках. Парень не лишает себя удовольствия в очередной раз облапать Пака взглядом — рассматривает изящную фигуру, обвитую портупеями, и тонкую талию, которую не скрывает розовый топ с длинным рукавом — не самая удобная одежда для жизни в таких условиях.       Подобное не остаётся незамеченным, выводя Чимина из себя еще больше. Но эмоции на его лице быстро сменяются широкой ухмылкой, когда он на вытянутых руках наводит пистолет на наглого парня перед собой — маленькая месть, с щепоткой адреналина.       Пак действует быстро, желая вызвать эффект неожиданности: по небольшому помещению, разрывая тишину, раздаётся оглушающий выстрел огнестрельного без глушителя. Пуля врезается в бетонную стену, задевает скулу Джея, оставляя лёгкую царапину, из которой вытекает маленькая капля алой крови — хирургическая точность.       — Ты… ебанутый на всю голову, — JК старается сохранить невозмутимость, но в его интонации проскальзывает едва уловимое восхищение. Он заводится всё больше и больше в компании этого парня. Его возбуждает лёгкое безумие в Чимине — он выглядит как человек, ведущий игру, понятную ему одному.       — Рад стараться, — Пак опускает оружие, на этот раз, стреляя в Джея глазами и проводит языком по внутренней стороне щеки.       Как удачно сложилось, что JK тоже любит поиграть.       Он в пару шагов пересекает расстояние отделяющее его от Чимина. Напирает на парня шаг за шагом прижимая того к холодной, бетонной стене позади, царапающей мягкую кожу шершавой поверхностью. Смотрит прямо в чужие глаза, изучая узор карей радужки.       Пак, не отрываясь от глубоких, черных зрачков напротив, проводит пальцем по царапине на щеке Джея, размазывая слегка подсохшую кровь по коже. Он уже начинает привыкать к этому давящему взгляду со стороны, который не покидает Пака с того момента на восьмом этаже здания.       Они ведут свою личную, маленькую битву — кто сдастся первым?       Джей делает последний шаг, нависая сверху и окончательно прижимая Пака к стене. Прикасается к его горлу, скользит, легко надавливая, приподнимает за подбородок — хочет, наконец, коснуться пухлых, покусанных губ, но задерживается в паре сантиметров от желаемого, ожидая ответных действий. Он выразил свои мысли, переполненные жаждой — следующий ход не за ним.       Чимин начинает раздражаться от нетерпения, распаляясь сильнее. Не хочет больше ждать — ему надоедает их молчаливая игра, без действий.       — Задрал тормозить, — Пак моментально сокращает последнее, разделяющее их расстояние. Не целует — кусает, до боли сжимает нижнюю губу зубами, зацепляя колечко пирсинга. Проводит по нему языком — не извиняется, требует ответа.       JK не может перестать удивляться. Непредсказуемость Чимина продолжает держать его в напряжении и подогревать и так не погасающий интерес. У него срывается последний контроль, когда он чувствует металлическую штангу в языке парня.       Как кто-то может собирать в себе целым пазлом такое количество фетишей?       Целует Пака с яростным, безумным напором, переплетает их языки, изучая чужое украшение. Прижимает бёдра Чимина к своим, сталкиваясь с ним растущим в брюках напряжением. Словно показывает: «Смотри, всё из-за тебя. Придётся помогать».       А Пак и не против. Не отрываясь от чужих губ, тянет руки к пряжке на ремне Джея, слегка отстраняется, освобождая место для действий. Не торопится, продолжает игру, залезая пальцами под широкую чёрную футболку, изучает, скользит ладонями вверх, не пропуская ни одного изгиба сильных мышц. Добирается до груди, мягко прикасается к соскам подушечками пальцев, затем мучительно медленно царапает их ногтями — он полностью состоит из контрастов, умело сводя ими сума. В ответ получает неожиданно высокий и протяжный стон прямо в губы. Наслаждается. Чимин хочет показать, что может еще лучше.       Он резко разрывает поцелуй, напоследок нежно прикасается губами, словно прощаясь, ловит помутневший взгляд напротив. Меняет их местами, опускается в низ и встаёт на колени. Вцепляется крепкой хваткой в бёдра Джея, трётся щекой о внушительный бугорок в чужих брюках. С вызовом смотрит снизу-вверх, перемещает руки на бегунок молнии и тянет его вниз. Оставляет влажный поцелуй над кромкой серых боксеров и стаскивает все слои ненужной одежды разом.       Джей наблюдает за Чимином, смотрит на его лицо в опасной близости с его крепко стоящим членом. Совсем теряется от неожиданной невинности Пака, когда тот хлопает глазами, обрамлёнными длинными пушистыми ресницами. Чимин проводит пальцем по головке, оглаживая по кругу, размазывает выступившую каплю смазки, словно изучая.       Затем лицо Пака стремительно преображается, он игриво закусывает губу, устремляя взгляд из-под ресниц прямо в глаза Джея. Смотрит так истомно и искусительно, что JK понимает — попал, влип окончательно. Его убьют без оружия. Но Пак и сам как оружие, продуманное до мелочей, рассчитанное на массовое поражение. Сожжёт дотла, а никто и не заметит.       Чимин возвращает внимание к члену, обхватывает его пальцами, проводя мокрым языком от самого основания до розоватой головки — делает это в своей манере, тягуче и лениво, так чтобы металлическое украшение почувствовалось особенно чётко. Дует в уретру и совершенно без намёка на предупреждение вбирает полностью, до самого конца, утыкается кончиком носа в короткие волосы на лобке, одновременно с этим впиваясь ногтями в горячую кожу на бёдрах, оставаясь в таком положении, громко стонет, пускает волны вибрации по стволу, закатывая глаза от наслаждения, понятного только ему.       — Бля-а-а-ть, т-ты точно псих, — Джей стонет параллельно с ним, вцепляется в пепельные волосы, притягивая голову Чимина ещё ближе, видит, как тот начинает задыхаться, но при этом тянет руку к своему возбуждению, сжимая, — кажется, ты соврал насчёт своих кинков к асфиксии, — ухмыляется и оттягивает Пака за волосы от своего члена.       Чимин, не изменяя своим привычками, успевает задеть зубами чувствительную кожу на головке — Пак похож на дикую кошку: вредную и капризную. Главное его не приручать, подобное обернется апокалипсисом похуже нынешнего. Но всё существо Джея кричит — желает оставить котёнка себе.       Ему кажется, что он скоро лопнет, разорвется на мелкие частички и не соберется в единое целое. Страсть и похоть на грани с грубостью испытывают его, заставляют стонать и трястись в наслаждении от смешанных чувств. А Пак всё не останавливается, действует по давно выученному плану: то мягко целует и плавно скользит языком, словно по нотам, то переходит на яростный темп — с каждым толчком головы, вбирая всё глубже.       Чимин упивается своим влиянием, своей властью над человеком. Стоя на коленях, он не унижается — он правит выигрывая. Искусно ведет за собой, обманывает: заставляет принять поражение словно победу. Прямо как сейчас, сидя на полу, слизывает со своих губ вязкую, белёсую жидкость, хитро улыбается. Поднимается и шепчет в поцелуй со вкусом горечи:       — Я заслужил узнать твоё имя?       — Нет, — с запинкой, — но за патроны ты мне точно больше не должен.       Они оба понимают кто из них выиграл.       Но битва еще не закончена.       

***

      

Вы прошли первый уровень!

      

Выберете дальнейшие действия персонажа:

1. Вернуться на свою базу с найденным оружием и узнать дальнейшие планы Намджуна.

2. Остаться с JК и узнать его ближе, рискуя своей безопасностью. Проверить свои подозрения на его счёт.

3. Устроить второй заход, выяснить настоящее имя JK и сбежать, предварительно украв понравившуюся Катану.