Будет приятно

Дамиано уже третий раз трёт шею, дёргает головой во все стороны и заканчивает это круговыми движениями рук. Он так резко закидывает левую назад, изгибаясь в позвоночнике, что Итан начинает беспокоиться. —Эй, полегче. Плечо себе не вывихни.— На что вокалист лишь фыркает и продолжает свою разминку. Расправляет руки по сторонам, отводит их назад, сведя лопатки. И снова хмурится от боли. —Что-то болит? —Все, у меня все болит,— раздражённо отвечает. Слишком резко, что сразу осознает и добавляет тише,— извини. —Ничего, я мог бы..тебе помочь,—Дамиано поднимает заинтересованный взгляд, ожидая продолжения.— Сделать тебе массаж..? —Эм.. да, да пожалуйста. Было бы.. отлично,— поджимая губы ответил вокалист. —Тогда пойдем в комнату? —Да, конечно. *** Порыв ветра с приоткрытого окна, что запускало свежий ночной воздух в уютную комнату, потревожил и так растрёпанные волосы, когда с грохотом захлопнулась дверь. Дамиано рухнул на кровать. Сначала на спину, скорее по привычке. Но затем, опомнившись, начинает переворачиваться на живот, когда Итан придерживает его за плечо. —Останься пока так,— поглаживая место, где лежит ладонь, говорит он. Дами послушно остаётся в прежнем положении и откидывается на подушку, когда Итан начинает лёгкими движениями массировать руку в районе бицепса, позже переходя на надплечье, а затем и шею. Поначалу он чувствует под своими тёплыми руками напряжение, но после просьбы расслабиться, на выдохе Дамиано позволяет себе разомлеть, закрывая глаза. Пару раз Торкио беспокойно поглядывал на лицо фронтмена, чтобы удостовериться, что он дышит, непривычно тихо он себя вел. Возможно задремал? Уделяет достаточно внимания дельтовидной и трапециевидной мышцам. И ловит шумный выдох. —Мм да.. здесь ещё немного, пожалуйста. Выполнив просьбу, барабанщик переходит на предплечье, лениво выводя большими пальцами круги и спускается на ладонь. Парень весь день провёл за написанием новой песни, а делает он это по старинке — в тетради с помощью ручки. Весь день Итан слушал хруст пальцев и наблюдал ритмичное потряхивание в воздухе уставшей от писанины руки. Вращательными и вытягивающими движениями разогревает мягкую кожу. Поддавшись порыву, он придвинулся к руке и оставил по поцелую на подушечке каждого пальца. Этот интимный момент заставил прикрытые веки солиста трепетать. Губы приоткрылись, хватая воздух, которого в миг стало чрезвычайно мало в легких. Сам Итан слегка смутился и, немного прокашлявшись, начал подниматься с кровати, но его остановила рука, вцепившаяся в запястье. —Куда ты ?— насторожено спрашивает Дамиано. —На другую сторону кровати, Дами, с этой неудобно дотянуться до второй руки. На лице появилась едва заметная улыбка после облегчённого выдоха солиста. Боялся, что сбегу. Вторая половина массажа прошла в полной тишине, не считая пары довольных мычаний Давида. Волосы Итана часто падали вперёд, закрывая лицо, чем мешали и заставляли постоянно встряхивать головой или откидывать их назад. После очередного мотания головы Дамиано медленно приподнялся, стянул резинку с запястья и бережно собрал волосы барабанщика в хвостик, не прерывая зрительный контакт. Лунное сияние мягко отзывалось в диких глазах. Их лица были так близко, губы так близко. Торкио непозволительно долго смотрел на них, а Дами.. был не против. Он придвинулся совсем чуть-чуть, оставляя между ними сантиметров пять. —Ляг на живот,— после нескольких секунд прерывает эту идиллию Итан, опуская взгляд на простынь. —Прям так сразу?— усмехается Дами, чем вводит друга в ещё большее смущение, но начинает поворачиваться. А у самого руки трясутся. Почти, почти. —И футболку сними,— окончательно покраснев, добавляет Торкио, радуясь, что парень уже сел к нему спиной и не заметит его пылающих щек. Лунный свет ласкал покрытую татуировками спину и Итан пальчиками обвел каждую из них. Он сидел на ягодицах друга, медленно и плавно разминал спину. Напряжение спадало. Усталые мышцы были полностью расслаблены под ласковыми прикосновениями. —Не ерзай... пожалуйста,— смущённо пролепетал Торкио и наклонился чуть вперёд, растирая шею. —Оу... хорошо. Барабанщик навис над ним, застывая в считанных сантиметрах. Обдал горячим дыханием покрытую мурашками кожу где-то между лопаток и приподнялся, только собираясь перекинуть ногу, как Давид под ним резко повернулся на 180 градусов, оказавшись с ним лицом к лицу. —Что т..—не успел договорить Итан, как мужские руки обвили его талию и притянули к себе, стиснув в объятиях. В последний момент Торкио успел повернуть голову, предотвратив тем самым такое желанное, но пугающее, столкновение губ, и зарылся носом в волосы за ушком. —Полежим так чуть-чуть,— тихо пробормотал Дамиано. Итан нежится в крепких объятиях. Впитывает ощущение близости. Сейчас или никогда. —Можно тебя поцеловать? —Раньше ты не спрашивал,— глупо улыбаясь и заметно нервничая отвечает Дами. Потому что боится согласиться. Знает, что после этого поцелуя не отпустит Итана никогда. —Раньше это было для камер, для фанатов, для красивой картинки. —А сейчас? — судорожно вздохнул и не выдыхал как только Итан придвинулся максимально близко. Пол сантиметра и он ощутит его губы на своих. Пару миллиметров и он растает от блаженства. —А сейчас по-настоящему. Для нас,— взгляд бегал между влажными глазами и манящими губами, которые тут же прильнули к его. И сейчас спальню наполняют приятные запахи понимания, открытости, доверия и любви. Зачем скрывать эмоции, если никто за них не осуждает? Зачем прятать чувства, если никто за них не наказывает?