Иной

      Ощутить окутавшую группу путешественников меж мирами атмосферу мог каждый, даже самый толстокожий обитатель Халдеи. Даже Тосака, имеющая за своими плечами наименьший опыт общения с Эмией Широ, была подавлена произошедшим. Была ли причина в странных, навеянных работой магии Калейдоскопа, воспоминаниях, или в чем-то другом, девушка не знала, но отчетливо ощущала некую пустоту, образовавшуюся в сердце.       Впрочем, нечто подобное, а порой и много хуже, ощущали все члены «экспедиции» в мир иной, что непосредственно присутствующие в сингулярности, что наблюдающие за произошедшим со стороны. Для вернувшихся, желание Маршала показать слугам и мастеру Халдеи происходящее, не стало откровением. Впрочем, Зелретч, увидев печальный исход, вовсе исчез, оставляя на произвол судьбы (как считали многие) своих попутчиков в другом мире, не появляясь с момента возвращения группы приключенцев обратно в последний оплот человечества.       Время для всех вновь пошло так, как нужно, отсчитывая часы до начала отправления Фуджимару в последнюю сингулярность.       — Ну как там? — Спросила у вошедшего в лабораторию Рицуки Леонардо.       — Уже лучше, но… — Замялся парень, припоминая, как вела себя его «мать», сидя на кровати в одной из предоставленных комнат, обняв поджатые к груди колени. То индифферентное отношение к окружающей действительности настораживало. Даже «сын», подошедший для поддержки, был удостоен одних лишь объятий и самой неуютной тишины в своей жизни. И таким поведением грешила не одна Рин. Даже слугам было не намного легче. Возможно, им было таки много хуже, ведь если они и начали испытывать что-то к кому-то, то делали это сильнее обычных людей, ввиду своих устоявшихся и повидавших жизнь личностей.       — Понимаю, — вздохнув, вернулась к работе Да Винчи. Пусть она не могла в полной мере понять горе гостей, ученый в ней смог представить их чувства хотя бы приблизительно. И это ей не понравилось.       Фуджимару было сложно представить, что ощущала та же Пендрагон, что всю свою жизнь посвятила своей стране и лишь после Камлана и призыва в качестве слуги, открыла свое сердце (как утверждала Аозаки, к великому шоку все это услышавшей Мордред) тому, кто в последствии погиб не самой красивой смертью.       Ему было сложно понять чувства окружающих «отца» девушек, но свои сыновьи эмоции он ощутил в полной мере в тот самый момент, как сингулярность схлопнулась, уничтожая абсолютно все, что содержала в себе. В тот самый момент, когда Халдея вернула группу путешественников обратно, переживший истории собственных сингулярностей последний мастер человечества ощутил, как внутри оборвалось нечто важное.       И с этим, из его жизни исчезло нечто незаменимое. То, что связывало его с прошлым так же сильно, как мать. То, что нельзя было заменить ничем. Но, к своему изумлению и неудовольствию, Рицука понял, что долго скорбеть был неспособен. Не после пережитого, даже если это был родитель. Не осознавая этого, парень зачерствел, пусть внешне и в некоторых аспектах оставался собой прошлым.       Потому, момент принятия настал быстро.       — …нам. — Услышал лишь конец фразы Фуджимару.       — Что? Прости, я немного задумался и не услышал, что ты сказала. — Виновато почесал голову парень.       Да Винчи, видевшая язык тела Фуджимару, его микромимику и глаза, интерпретировала их правильно. Да и трудно было ошибиться тому, кого считали одним из величайших умов мира.       — Я сказала, — ничуть не обиделась девушка. — Что повезло, что гости решили отдать свой Грааль нам.       — Почему же?       — Их версия отличается от тех, которые ты получал в сингулярностях. Не сильно, но даже этого хватает. Да и желание их, он, опять же по их словам, исполнить был неспособен.       — В чем же отличия? — Поменял направление мыслей с гибели родителя и состояния матери на новую тему парень, чему была рада Леонардо, ведь завела этот разговор сейчас умышленно. — И почему не способен?       — Воскрешение мертвых… — Она поморщилась. — Не входит в перечень его возможностей. Как бы не было сформулировано желание, чаша никак то не воспринимала. А второе отличие в том, что их Грааль содержит больше энергии и позволяет из себя её выкачивать. — Винчи выжидательно взглянула на парня, будто пыталась увидеть в его глазах понимание.       И не была разочарована.       — Мы можем её использовать? — Неуверенный голос выдал волнение и боязнь ошибиться. Новость о невозможности вернуть отца была воспринята удивительно (как сам себе, к своему ужасу, признавался парень) легко. Вероятно, общение с Жанной и её «испорченной» версией, со своей историей становления, принесло свои плоды, так же, как и множество историй из разных эпох.       — Да, — довольно кивнула девушка, сильнее уводя мысли мастера в иное русло, чему была искренне рада. — Я уже заканчиваю встраивание Грааля с систему питания. Это позволит нам поставлять тебе куда больше праны для призыва слуг на поле боя. Ты же знаешь, что сама халдея перенесется в последнюю сингулярность? — Утвердительный кивок. Романи ему об этом говорил не так давно. Как раз перед тем, как они примерил новый мистический код Винчи, направленный полностью на атаку, а не защиту, как предыдущие. — Ты будешь иметь возможность призывать слуг на поле боя без поиска лей-линий и круга призыва. И если раньше твой новый костюм мог призвать героя только на очень короткий промежуток времени, то сейчас, с использованием нового Грааля, со своими… Назовем это — настройками, я смогла снять некоторую часть нагрузки с тебя. Теперь, шансы на то, что твоя нервная система полностью разрушится менее восьмидесяти процентов!       — Я рад? Честно, не знаю, как воспринимать эти шансы. — Фуджимару от озвученных цифр передернуло.       — Конечно — хорошо, — возмутилась Винчи. — Раньше эти шансы были около девяноста девяти процентов!       — Ну, я знал, на что шел, — вздохнул Рицука. — Еще с Фуюки.       Они замолчали. Каждый думал о своем. Мастер вспоминал все пережитое, удивляясь своему везению и тому, что жизнь свела его и Маш. Леонардо же наблюдала за ним через отражение в потухшем мониторе. Ей было неприятно от того, на что был обречен Рицука судьбой и в последствии ей самой. Придуманный ею мистический код должен был использовать его собственные нервы на полную, что вело к выгоранию нервной системы и последующим за этим проблемам. И пусть этот эффект частично ослаблялся введением новой переменной в виде Грааля, вероятность гибели в агонии последнего мастера была высока. Преступно высока.       Но так было нужно, ведь в бой не могли отправиться все слуги, что находились в Халдее. На это попросту не хватало энергии из-за разрушений, вызывных предательством Льва Лайнура. Потому, план был в последовательном вызове слуг с помощью костюма и нахождения самой Халдеи в сингулярности.       Компьютер Леонардо и личный передатчик Рицуки пискнули.       Пришедшие сообщения от Архимана стали неожиданностью для них обоих.       

***

      — Вы что? — Переспросил Романи, смотря на группу так, будто они обзавелись еще одной головой каждый. — Объясните, будьте добры… Почему вы решились на это?!       Состоящие рядом Рицука и Винчи тоже не далеко ушли от своего друга и товарища, во всю пялясь на гостей.       — Мы решили помочь Фуджимару Рицуке в последней его битве. — Твердо отчеканила Пендрагон, чье лицо украшало выражение решимости, пусть в глубине глаз и виднелось горе. — Таким образом, мы решили отплатить за возможность… — Она запнулась, вновь вспоминая картину последнего вздоха своего мастера и его изуродованное битвой тело. — К тому же, — несколько мгновений спустя, взяла себя в руки королева. — Мы не можем не помочь его сыну.       Ошеломленный Рицука не мог найти слов, чтобы описать все то, что услышал.       — Тебе понадобится помощь, — кивнула, скрестив руки на груди Тосака. Ей было проще всех решиться на эту авантюру, ведь для неё Фуджимару значил достаточно много.       И вновь, после обсуждений и дебатов, отправиться в сингулярность решили той же группой, оставляя Тайгу, Аозаки и Шики в Халдее в качестве защитников Тигра Фуюки и помощников на случай непредвиденных обстоятельств. В конце концов, после исчезновения Зелретча, вернуться обратно в свой мир они не могли вообще, как и покинуть станцию. Потому, решение помочь Фуджимару, которой в их глазах был сыном Широ, являлось полностью оправданным.       — Я не могу… — Им всем было очевидно что «не мог» Рицука, потому, поднятая рука Арквейд быстро заткнула брюнета.       — Не надо говорить этого, — нахмурилась Предок. — Решение принято и тебе ничего не изменить. Только… — Она переглянулась с Аозаки, с которой некоторое время разговаривала тет-а-тет за закрытыми дверями. — Вы не задумывались, почему Фуджимару не… Исчез, после того, что произошло с Широ?       Этот вопрос поставил в тупик некоторых слушателей. Почти всех, на самом деле.       — Я размышляла над этим, — вздохнув, сжала ладони на своих плечах Леонардо, не смотря на Рицуку. — По логике, должен был произойти парадокс, из-за которого, после исчезновения молодой версии родителя существующей до рождения ребенка, сам ребенок так же должен был исчезнуть. Но этого не произошло. Странно, не правда ли?       Романи глянул на своего друга нечитаемым взглядом, пытаясь в полной мере осознать, как такое возможно. Не разбирающиеся в магии так же не могли понять «почему», в то время, как Медея и Арквейд, в отличие от магов современности, мало пересекающихся с понятием времени, могли соединить точки.       — Есть несколько вариантов, которые ведут к подобному исходу, — медленно, будто бы не веря в то, что вообще говорит эти слова, произнесла Кастер.       — О чем вы? — Нахмурился Фуджимару, которого можно было понять, ведь существование в виде аномалии, которой и существовать не должно, натягивало нервы, словно струны.       — Ты родился спустя годы после последней войны за Грааль, — сказала Брюнстад. — А с Широ произошло это почти сразу после окончания войны. По закону жанра, ты тоже должен исчезнуть. Только стоишь сейчас здесь.       — Но… Как такое возможно? — Струхнул от несостоявшихся перспектив парень, припоминая нечто схожее в некоторых фильмах про путешествия во времени. Вот только появление параллельной вселенной, как в том же «Назад в будущее», он не верил по множеству причин, точнее не хотел верить. Хоть это и шло вразрез с новыми знаниями о существовании мультивселенной.       — Возможно, только возможно, — покачала голой Брюнстад. — Широ после… Произошедшего в нашем мире, — имела ввиду путешествие сквозь Хаос вампир, — стал существовать вне причинно-следственных связей вселенной. Как Стражи Противодействия получают иммунитет к временным парадоксам, так и он мог его заполучить. Потому-то его исчезновение и не повлияло на будущее.       Глаза окружающих понимающе расширились. У всех, кроме Тайги и Шики, которые о нюансах некоторых слуг не знали ровным счетом ничего, остальные худо-бедно хоть что-то понимали.       — Либо так, либо Фуджимару и Широ никак не связаны, во что, учитывая произошедшее с Тосакой, верится с трудом.       — Это же… Невозможно! — Воскликнула Да Винчи. — Внепричинность — дар Мира, получить её иными способами… Невозможно? — Она неверяще взглянула на гостей, чьи лица выражали осознание. Осознание того, чего она не понимала. — Вы что-то утаили, не так ли? — Прищурилась гениальнейшая, глядя на Аозаки, которая и поведала Фуджимару историю его родителя. И, видимо, упустила некоторые нюансы.       Почему её не поправил Зелретч, никто не знал, особенно с его манией на эмоции других людей, но, вероятно, он рассчитывал на большую эмоциональность реакций после вскрытия «секретов».       — Перед тем, как была создана сингуляроность, — начала Токо, — Широ попал в иное измерение, где с ним произошли некоторые изменения, к которым приложил свою… — Воспоминания о множестве омерзительных щупалец еще были свежи. — Руку один очень могущественный бог из иного мира, что, видимо, и стало причиной обретения внепричинности.       Аозаки быстро сложила два и два, но говорить свои выводы ей было дико, ведь звучали они странно и невозможно. Впрочем, термин «невозможно», применимый к Широ Эмие, играл совершенно иными красками.       Токо не хотела озвучивать, что существовала вероятность, что Широ жив, потому Рицука и не исчез. Но оглашать эту теорию было слишком рискованно, ведь неоправданные ожидания и разрушенная вера били слишком сильно. Она просто не могла так поступить с другими, не могла дать надежду, не оправдание которой стало бы ударом для всех. И попросила от Арквейд того же.       Хотя, в глубине души, все в группе, и Фуджимару в частности, хотели верить, что рыжий Эмия все еще жив, пусть и находится неизвестно где.       — Тот, кто способен на такое, — задумалась Леонардо, — вероятно очень силен, ведь даже в нашей истории таких случаев не зарегистрировано. По крайней мере, в базе данных ничего нет.       — Он был очень силен, — кивнула Арквейд, припоминая все то, что рассказали им через портал. История Х’Тона впечатляла, как и его масштабы сил и возможности.       Вампир сильнее всех лелеяла надежду, что ошибалась, и никакой пресловутой внепричинности не было, а сам Широ был жив. Именно из-за этого она и начала разговор, хоть и обещав Аозаки не упоминать про это, но желала направить мысли Да Винчи в нужное русло. Жаль, пока безрезультатно.       — В любом случае, — покачала головой Леонардо, — это сейчас не играет никакой роли. — Разбила она мечту Брюнстад о поднятии нужной темы. — Наша задача разобраться с последней сингулярностью и для этого у нас мало времени.       

***

      Первым тревожным звоночком, говорящим, что что-то идет не так, и на который обратил внимание каждый, было появление странных искажений пространства на границах последней сингулярности. Гравитационные колодцы и выворачивающаяся сама в себя реальность насторожили воинство Халдеи, но не заставили отступить.       Вторым звоночком стало странное поведение одного из демонических столпов, коим оказался Лев Лайнур, который во время своей речи (как отметила Брюнстад довольно клишированной и предсказуемой) все время отвлекался на нечто, находившееся на границе сингулярности, порой превращая свой и без того не самый интересный рассказ в нечто несуразное.       Третий же и вовсе изменил расклад сил. Когда множество щупалец, опутывающих сингулярность и воплощающих собой демонические столпы, столкнулись в битве с множеством слуг, которые по неизвестной причине смогли воплотиться в этом маленьком мирке и прийти на помощь своему мастеру, устраивая настоящую войну с теми, кто был виноват в гибели Земли и человечества.       Каким образом это произошло и что питало тела бесчисленного множества воплощенных героев, никто не знал. Даже сами слуги могли лишь утверждать, что их просто… Позвали. И зов этот был отличен от призыва ритуала Грааля. Было в нем что-то требовательное и бескомпромиссное, словно взывающий был королем, отдающим приказ своим подданным.       Это происшествие также могло насторожить всех, но в пылу сражения, думать о чем-то подобном, было сродни самоубийству. Потому, все быстро откинули лишнее и приняли новое положение дел, сражаясь за свое будущее с утроенным усердием.       Вот только третье «но» уже маячило на горизонте, одним своим появлением ввергая в шок демонические столпы, вынужденные отвлечься от надоедливых мошек в лице героев прошлого.       Гравитационные аномалии, искажения пространства, сворачивающегося и выворачивающегося обратно, все это было лишь началом, ведь стоило ткани реальности разорваться, как называющие себя гордо «демоны» — бывшие союзники Соломона — ощутили на себе взгляды сотен и тысяч невыразимых существ.       Ткань реальности истончилась, истерлась по воле неизвестных сил, низвергая в реальность то, что существовать в материальном мире не должно. Бегущие и извивающиеся, омерзительные и прекрасные, сильные и слабые, глупые и хитрые, они были воплощением всего того, что представлял собой Хаос, были кристаллизацией его изменчивости и непостоянства, ожившим напоминанием могущества, обретая форму, ступив в материальный мир.       И эта сила ныне текла полноводной рекой с самого края реальности прямо в центр сингулярности, чтобы показать тем, кто возомнил себя демонами их неправоту и явить миру настоящих чудовищ.       Испытываемый в тот момент иномирцами шок нельзя было передать словами.       — Как… Как такое возможно, — широко раскрытие зеленые глаза Пендрагон не моргая смотрела на то, как в олицетворение демонических столпов вгрызается волна существ, ощущаемых примерно так же, как ощупалась «псина» бывшего инквизитора. Встреченные ими в прошлой сингулярности демоны на фоне нынешних казались несмешной шуткой, ведь та волна энергии, что прокалилась по миниатюрному измерению, кричала о могуществе незваных гостей. — Это то, о чем я думаю?       Группа, вместе с Рицукой и Маш, стояла перед сияющими белым светом вратами, не зная, что им делать. Ведь демоны хаоса не нападали на героев, полностью сосредотачивая все свое внимание на гигантских щупальцах.       — Но они… — Запнулась Медея. — Нет ни единого шанса, что все это совпадение.       Ей, как и многим, пришла в голову вполне конкретная мысль — происходящее связано с древним богом и его «последним ребенком». Иных причин для вмешательства тварей хаоса просто быть не могло, тем более для путешествия из абсолютно иной реальности.       Попытавшиеся атаковать вторженцев герои быстро поняли безрезультатность своих действий, ведь после смерти одного, его место занимали еще несколько. Это была гидра с бесчисленным количеством голов. Неубиваемая, неутомимая и ненасытная. Находящаяся на их стороне, но все же…       Думать, правда, группе по спасению мира не дали.       Шепот. Знакомый шепот, звучащий не в ушах, но в голове, не только подтвердил опасения, но и мягко требовал завершить начатое, низвергая в пустоту небытия то, что посмело уничтожить человечество.       Воля Бога была сильна, но не довлела. Просила, но не требовала. Нежно двигала вперед, а не толкала силой.       Этому нельзя было сопротивляться. Они имели для этого все силы, но не смели, подспудно ощущая неправильность такого действия.       Ибо он — Отец человеческий.       Их пастырь и учитель.       Несмотря на разность миров, ведь для Него это была единственная незыблемая константа.       

***

      Зелретч не отрывая взгляда, смотрел за разворачивающейся картиной. То, что произошло мгновение назад — удивило. Было ли это удивление приятным или нет, он еще не решил.       Но вид битвы слуг и находящихся на их стороне демонов хаоса (как же ужасно иронично это звучало в его голове) с демоническими столпами, пусть и был захватывающим, но интересовал его лишь конец опостылевшей истории, которая слишком часто заканчивалась одинаково, лишь с незначительными, никак не влияющими на итог, деталями.       Конец, на который повлияло слишком много факторов.       Конец, который, по его мнению, уже никак не зависел лишь от двух человек — мастера и полу-слуги.       Конец, который должен был оправдать все его потраченное время и накопившееся разочарование после исчезновения с радаров Эмии Широ и его связи мастер-слуга.       Не помогло и то, что встреча иномирцев с Мурамасой и Арчером ЭМИЕЙ Халдеи почти никак на них не повлияла! Они даже не поинтересовались их историями, не бросились с кулаками и криками! Даже Кирицугу-слуга и Айрисфиль-слуга не проявляли себя, исчезая до того, как на горизонте появлялись гости, чем вызвали гнев Маршала, едва сдерживающегося, чтобы не отправить эту парочку в мир иной.       Буквально.       Но все же, он хотел видеть конец этой истории, жаждал этого всей душой.       И вот, время, потраченное на ожидание, увенчалось успехом. Да еще и каким — оглушительным! Иначе никак не назовешь появление демонов хаоса в абсолютно другой вселенной и обращенное на всех них внимание древнего, как само мироздание, бога, видевшего и знающего все. Обладающего силой зажигать и гасить звезды.       От происходящего по коже бежали мурашки, а разум трепетал.       Телепортация вглубь сингулярности, туда, где должно происходить финальное противостояние Фуджимару с Гоэтиеи, смерть Соломона и исчезновение его из Трона.       Финальный аккорд! Злодей повержен! Мир вернет свой первозданный вид, и человечество станет вновь живым…       Но время шло. Исчезли прибывшие демоны, исполнившие свою задачу. Сингулярность разваливалась на части. Слуги, ответившие на странный зов испарились, возвращаясь в Халдею. Фуджимару, Маш и их помощники так же пошли обратно.       Последний оплот Человечества вернулся туда, откуда прибыл.       А Маршал Часовой Башни остался на месте, посреди умирающего осколка реальности.       Задумчивый.       Разочарованный.       Глубоко внутри разгневанный.       Это не тот конец, на который он рассчитывал. Это был даже не тот конец эпической саги, который он видел в иных отражениях этого мира.       Все это было… Очередной банальной, пусть и более масштабной, битвой, коих он видел так много, что сбился со счета.       Была ли в этом вина гостей? Несомненно.       Они не сделали ничего, из того, на что он рассчитывал. Вся история, за которой он наблюдал, разочаровывала незавершенностью, оставляя на языке горький привкус.       Шепот медленно потек в голову вампира, дрейфующего на последнем куске камня посреди пустоты межзвездного небытия.       Он был ему знаком.       Он шептал-шептал-шептал и шептал!       И вампир ему внимал, не смея перебить даже шальной мыслью.       Пусть все это и было разочаровывающее, но…       Зелретч дернулся, словно от удара током.       …У него еще осталось незаконченное дело. Не стоит оставлять разношерстную компанию магов, простых (ха-ха) людей, слуг и одного прародителя, в чужом для них мире.       Наверное, думал он, стоит их вернуть обратно. Вспышка Второй Магии и Кишуа растворился, возвращаясь туда, куда было нужно.