Слезливо-сопливый

Это было ошибкой. Делиться с Сириусом историей своего единственного поцелуя изначально было огромной ошибкой. Неисправимой, к сожалению. Сейчас, получая письма от крёстного, Гарри никогда не мог предугадать, что конкретно в них будет (как и раньше, впрочем), но теперь это было что-то до жути смущающее. Вот сто процентов. Настолько, чтобы бедный гриффиндорец краснел круче собственного галстука. Недавно, к примеру, Сириус принялся пространно рассуждать о позах, представленных в Камасутре и их удобстве и неудобстве в практическом применении. Казалось, что для Блэка это действительно была тема невероятной важности, особенно если судить по старательности описаний и общей длине письма. Когда из того конверта выпал листочек с легко угадывавшимися рисунками и полетел на пол, Гарри казалось, что он непременно схлопочет сердечный приступ. О Мерлин! И конечно же листочек приземлился именно той стороной вверх, которой не стоило. Так быстро Гарри не бегал даже от Волдеморта. В тот момент он забыл не только о том, что вообще-то волшебник, но и обо всём на свете в принципе. И ладно бы только это! Так нет же! Гарри, - вот честное слово! - уже даже не знал, когда он сильнее давился овсянкой и краснел: читая о позах Камасутры, или о том, как сам Сириус, находясь на шестом курсе, запасся Обороткой и пытался познать, как говориться, на живом примере... Оо. К таким вещам жизнь Поттера однозначно не готовила. И, конечно, вы можете сказать, что вовсе необязательно читать присылаемые пошлости за завтраком. Будете правы, разумеется. Их вообще необязательно читать. Однако факта это не меняло. Поттер в подробностях ознакомился и с историей первого опыта крёстного, и с историей группового опыта крёстного, и с длиннющим списком всевозможных зелий, которые могли бы невероятно разнообразить процесс, - как только, так сразу, ага! - и с чёткими инструкциями пользования презервативами и лубрикантом, и с... О Мерлин. Вот уж чего Гарри никогда не хотелось знать, так это того, что ощущает собака в момент возбуждения. Ей-богу, Сириус! Кому вообще могло прийти в голову в момент дрочки перекинуться?! За всем этим его собственный, один-единственный мокрый, слезливо-сопливый поцелуй с Чжоу теперь казался такой невероятной мелочью, что даже представить страшно. Нет, он вовсе его не забыл. И да, он всё ещё имел значение в психологическом плане, так как являлся его первым... НО! Теперь Гарри чувствовал себя намного спокойнее на этот счёт. Иначе и быть не могло. В конце концов, у него были свои проблемы, помимо пустых переживаний насчёт того, что девчонки плачут во время поцелуев с ним. Гарри старательно возвращал себе способность смотреть на сосиски, лежащие на его собственной тарелке, не краснея. А это требовало усилий.