Verdensrommet

      Восход небесного светила красив, шикарен, прекрасен, удивителен, изумителен, бесподобен… Одновременно. Нежные первые лучи так, будто бы, робко и осторожно пробиваются, чтобы осветить всё вокруг… Солнце не греет в самую рань, но почему-то на душе так легко и тепло…       Парень, сидящий на краю кровати, смотрит в окно. Он наблюдает, как происходит то, что может погубить его.       В действительности солнце не убивает вампиров — нет. Но самые первые лучи будто бы бьют их, пробивая капилляры, сосуды и даже вены… Из-за чего, может случиться многое, кончившись позже не очень приятным образом.       Обычно, рассвет является опасностью для двух групп вампиров: первая, это дети до десяти или двенадцати людских лет, а вторая, это дракулы, которым за пятьдесят сотен лет по измерениям мифического мира. Так, умер отец Кристофера.       Почему же Крис боится выйти и посмотреть такое чудо? Его мозг помнит смерть отца. А мозг любого человека или человекоподобного существа устроен так, что способен управлять всем. Человеческий организм — это система. Если мы падаем, и удар приходится на колено, то, скорее всего, там будет синяк или царапины, а мы чувствуем боль и неприятные ощущения в этом месте. Наш организм поддерживает баланс, так как существует уравновешивающая обратная связь. Кто-то вторгся в оболочку, ткань, поэтому надо восстанавливаться. Мозг — запускает почти все процессы, большинство которых делает так, как выгодно бы было нам. Или просто полезно. Поэтому свидетель убийства, где человек умер из-за ножевых ранений, вряд ли сможет адекватно первые дни вести себя на кухне, правильно держа в руке нож. Мозг не позволит нам сделать то, что считает болезненным. При чём он считает — не мы. Кристофер потерял дорого и единственного близкого человека, поэтому ему сложнее вдвойне.       Его мысли съедают его, и он немного свирепеет, не замечая бурчания сзади. — Ты чего… Случилось что-то?.. — аккуратно садится и гладит парня по спине руками Севиль, говоря так, будто её убить за лишнее слово могут. — Просто задумался. А… А, мысли какие-то не очень вышли, — вздыхая отвечает Шистад, — Давай вставать, — он первым поднимается с кровати и оповещает девушку, что уходит на кухню.

***

— Кристофер, — обращается девушка к парню, видя его около кухонного окна, — Что с тобой случилось? Расскажи мне. Просто расскажи. Я выслушаю, а тебе станет легче.       Шистад повернулся лицом к Севиль. — Мне одиноко без отца… И то, что я могу убить, — шатен запинается, — Это же очень плохо. Он бы не стал этого делать, хоть «не айс» относился к некоторым… Я не знаю, что мне делать со своими странными чувствами. Особенно, гневом. Это грех в любом мире… — он снова поворачивается обратно к окну. — Мне можно говорить? — Крис кивает, — Давай обнимимся для начала, м? — девушка тут же оказывается обнята сильными мужскими руками, — Отлично. А теперь подумай, что хорошего ты делал для себя, для соседей, для друзей, для учителей, для животных, для меня тоже… — И что? — отвечает он, улыбаясь. — И ты улыбнулся.       В таком приподнятом настроении ребята позавтракали и решили, что сегодня — нафиг школу. Ну, в смысле, так решил парень… — Нет, Крис! Мы едем на учебу, — кричала на парня Севиль, стараясь забрать у него, свой рюкзак, чтобы… — Хочешь, можешь не ходить. Но я пойду! Отдай!       Кристоферу было весело наблюдать за девушкой. Своей недосестрой. Она была чуть ниже его, но сейчас казалось такой маленькой крошкой… «Прелесть», — думал парень. — Держи. Но… Давай вместе проведем этот день. Пусть это будет днём честности, — немного неуверенно пытается объясниться парень, на что девушка поднимает одну бровь, — Я хочу узнать тебя лучше, малышка. — Оу, вон оно как, — Севиль улыбается и ставит сумку на пол. Она подходит к опирающемуся на кухонную столешницу Кристоферу и приобнимает его, смотря в глаза, — Братик, — немного протягивает Севиль. — Тогда доверься мне и переоденься из делового «школьного» стиля, — закатывая глаза на предпоследнем слове произносит Шистад.       «И я совсем не то понятие вкладывал в слово… Малышка», — ухмыляется он, оставаясь на кухне в полном одиночестве.       Последующие часы летят с небывалой скоростью, как это обычно бывает: когда тебе всё нравится вокруг, то время — незаметно.       Ребята успели заехать покушать в кафе, а потом через некоторое время в фастфуд. Также, они посетили кинотеатр, театр, выставку, на которую попали совершенно случайно… От чего долго смеялись, обсуждая воспоминания о событиях заканчивающегося дня.

Неважно хорошо день прошёл или плохо. Главное, что это был ещё один день Вашей жизни. Он — Ваш. Вы, наверняка, или оставили приятные, чудесные воспоминания о нём в своём сознании, или поняли ещё один жизненный урок, который, возможно, пригодится Вам дальше. События, которые происходят просто так и не входят в наши планы — это жизнь. Она спонтанна, неожиданна… Любые события, происходяшие каждый новый день, — это новое испытание, новый этап, новая ступень лестницы «На пути к успеху». И, знаете, успех — это не всегда положительный результат. Успех — это пройденный Вами ещё один шаг, который привел к лучшему результату от того, что был до этого. Вы стали лучше, чем были. Это тоже успех и победа.

***

8:01 p.m, Парк «Verdensrommet»

— Ви, — обратился парень к девушке, — Ты же не против, если я так буду звать тебя? — Это необычно, — смеется Севиль, — Не против, но, — она делает паузу, Крис поворачивает голову в её сторону, — Без французского акцента. Хорошо? А то, очень похоже выходит.       Ребята просто беседует. Их разговор лишен всякого смысла в общем-то. Они расслаблены, заинтересованы друг в друге, и им просто нравится компания. Они гуляют, смотря то в небо, то на быстро перемещающуюся белочку где-то в дали, то на птичек, готовящихся ко сну и летящих в свои гнезда… — Тебе бы пошла фамилия «Шистад», — озвучивает свою мысль парень, после странного молчания обоих. — Правда? Мы бы тогда были настоящими братом и сестрой, — она так по-детски улыбается, что, смотря на её лицо, у Кристофера произвольно поднимаются уголки губ и появляются маленькие складочки у глаз и на щеках. Он тоже улыбается. — Я стану тебе семьёй. — С чего такая доброта? Я думала, ты меня ненавидишь. — Ты исправляешь меня, а я исправляю все ошибки людей, которые привели тебя к одинокой жизни, — ребята останавливаются, поворачиваясь друг к другу лицом. Крис замечает маленькую капельку на щеке девушки. Потом ещё одну и ещё… — Спасибо… — не выдерживает Севиль и прижимается к парню, который обнимает её в ответ.       «Мы будем настоящей семьёй когда-нибудь… И ты возьмешь мою фамилию», — думает Шистад, гладя по спине девушку, всё также крепко держащего его в своих объятиях.

***

10:17 p.m, Дома

— Крис? — спрашивает девушка, потягиваясь на кровати. — Да. Я тебя сюда принес. Сама разденешься? — Даже не мечтай, — строгим голосом и довольно резко Кристофер получает ответ, — Я в свою комнату, сладких снов. — Сладких, малышка, — дверь захлопывается за девушкой, и она не видит пошлую ухмылку Криса и чертей в его глазах.

***

Спустя две недели, 10:45 a.m, Школа

— Вильям, доброе утро, — произносит Севиль, замечая Вила на завтраке в столовой, и садится к нему, — Как ты? — Доброе, я то нормально. А ты? Точнее, — Вильям улыбается, сделав маленькую паузу, — Вы… Я знаю, про доброту Кристофера. Мне кажется, у тебя правда может получиться исправить его. Хотя, в последнее время он сам на себя не похож. — Знаешь, когда он мне предлагал остаться у себя жить, умудрился даже пошутить над тем, что я частично из рода лисиц, — улыбается Севиль, — Ну типа пошутил. — Ого, совсем забыл об этом, — удивляется Магнуссон, немного вводя девушку в шок, — Ты происходишь частично из рода лисиц, как сказала, поэтому ваш брак будет правильным с точки зрения мифического мира. Типа лучшим вариантом для вас обоих, — улыбается Вил.       У Севиль в голове вертится столько мыслей, что ни один из тараканов не может взять руль и навести на правильную… «Ты происходишь частично из рода лисиц… Наш брак будет правильным с точки зрения мифического мира…» — снова и снова звучат слова шистадским голосом в голове лисы. — Прости, рада была увидеться, но мне пора, встретимся потом, — быстро протароторила девушка и убежала. — Странная, — тихо произнес Вил, отпивая молоко из стакана и закрывая глаза. — Привет. — Привет, — он здоровается и видит перед собой ту блондинку-фею с красными губами. — Моя подруга фанатеет по тебе и твоей семье, но является человеком. Ты можешь помочь ей исполнить мечту? — неуверенно произносит она. — Ты же фея? — блондинка кивает, — Исполнишь после этого тогда моё желание? — Если это не постельная прихоть, то да, возможно, — более уверенно отвечает она, — Кстати, Нурия Сатре или просто Нура. — Вильям Магнуссон, но лучше Вил, — улыбается он ей, но в ответ она уходит с каменным лицом, — Круть, надо найти Шистада.

***

10:23 p.m, Дома

— Я дома, — немного пропевает Крис. Но не получает ответ на свою реплику.       Свет везде выключен.       Замок был закрыт в правильной последовательности.       Волнуется и идёт наверх.       Открывает дверь в комнату сестры и не находит её там.       Идёт в свою комнату, резко распахивая дверь. — Вернулся, — тихо произносит она, сидя на кровати и смотря что-то в его ноутбуке. Её освещает лишь свет лампы. — Почему ты здесь и с моим ноутом? — немного возмущенно спрашивает парень, так как, всё-таки, рад, что с девушкой всё в порядке. — Искала твои переписки с друзьями, конечно. — Издеваешься? Ладно, делай, что хочешь, — Крис снимает куртку, откидывая её на стул. Он злится. — Что ты ко мне ощущаешь? Чувствуешь… Ты хочешь, чтобы я была твоей сестрой? — Севиль откладывает ноут. — Нет. — Я знаю, теперь, что ты серьезно говорил о браке… Это была косвенная или самая настоящая причина, почему я здесь? — Если ты сказала бы «да» на первое, поверив мне, то я бы не произносил второе. Пусть ссорится с лучшим другом, который как брат, совсем нехорошо, но… Но я бы сделал всё, чтобы ты была рядом со мной. Я бы изменился сам. Самостоятельно изменил бы себя… Ты, понимаешь, ты, просто… — Крису тяжело снова высказываться о личном, — Доверяешь мне, веришь и не боишься. Ты — сильная, Севиль. Но я хочу попробовать сделать тебя любимой кем-то, — Шистад подходит ближе и берёт её руки в свои, заглядывая в глаза, — Разрешишь?