Удержите меня от падения

      Обычная миссия. Всё как всегда. Быстро проникнуть, добыть информацию, дальше как пойдёт, но... В этот раз иначе. Наташа сама могла бы прикончить себя, лишь бы не видеть всего этого... дерьма. Фьюри было неизвестно что именно происходило в том здании, где сейчас Романофф. Ей всего лишь нужно было разузнать информацию об одном "безумном" ублюдке, который вознамерился сделать из себя, что-то вроде, второго Халка. При необходимости Нат могла действовать так, как бы посчитала нужным. Могла убить, могла отправить в заключение для Щ.И.Т.а. Только если информация, полученная от анонима, подтвердится. Вот только по этой наводке ничего не подтвердилось. Мало того, что ей устроили засаду и пытали несколько дней, так ещё эта судьба-сука подкинула ей то, к чему, пожалуй, Романофф никогда не сможет подготовить себя психологически. После того, как она вырвалась из плена и перебила охрану, Наташа отправилась в подвал, так как больше ничего и никого, кроме ещё около двух десятков ублюдков, не обнаружила. Лучше бы она выколола себе глаза. Казалось, всё, что рыжеволосая шпионка увидела, теперь никогда не уйдёт из её памяти. Романова снова чувствует то же самое... что и много лет назад. Вероятно, можно было сказать, что бывшая убийца возненавидела всех: Фьюри, Щ.И.Т., всех кого, подпустила близко, мир... Вот только ненависть она питала лишь к себе. Романофф просто не помнила себя – только кровь на полу, руках, костюме, лице... На стенах. Трупы... много трупов всех тех, мразей что сотворили этот ад. Её путь в Щ.И.Т. проходил словно в тумане, Нат даже не помнит, как летела на квинджете, как управляла им. По прибытие она чувствовала на себе взгляды... огромное количество взглядов. Казалось, что все, кто здесь работал, остановились, чтобы увидеть её. И правда, ведь шпионка была с ног до головы покрыта кровью. Но вот только Черной Вдове было совершенно плевать на всех и вся. Безжизненный взгляд в её глазах заставлял всех, на пути русской расступаться. Рыжеволосая пусто ступала в кабинет Фьюри. Она даже не заметила секретаршу, которая яро пыталась не впускать её в кабинет. — Агент Романофф, к директору Фьюри сейчас нельзя... — Но эти слова даже не доходили до перерабатывающей информацию части мозга. Наташа открыла двери... Кажется там остался след от ее окровавленной руки. Без эмоций. Совсем. Кажется Ник был не один в кабинете, так как где-то на задворках сознания она услышала голос какого-то мужчины и, кажется, Марии. — Романофф? — Это был Ник. Кажется они смотрели на нее, но Мститель не могла понять, что было в их взглядах, так как все в её глазах казалось туманным. Черная Вдова кинула на стол папку с материалами, собранными ей на только что прошедшей миссии. — Это всё. — Два слова, но даже в них можно было не просто почувствовать, а быть поражённым безжизненностью и пустотой в этом охрипшем голосе, который обычно звучал словно гром. Кажется, они что-то кричали ей в след, даже пытались идти за ней, но Романофф просто ушла. Нужно было вернуться в комплекс Мстителей.

***

Так называемые, новые Мстители вместе со Стивом сидели в главном зале и о чем-то беседовали, когда открылся лифт и вошла Наташа. Сэм заметил её первой. — О! Нат...аша вернулась. — Последнюю часть он чуть ли не шептал, когда увидел, в каком состоянии была их Чёрная Вдова. Покрытая кровью и грязью... Здесь даже нельзя было разобрать есть ли у неё раны, побои. Всё было под одно. Романофф не стояла на месте, а двигалась в направлении спортзала. Ванда вдруг вышла из кухни, а стакан соком, который был у неё в руке, вдруг выпал и разбился о пол. Она как вкопанная следила за тем, как её наставница/подруга, которая была словно одно алое пятно, шла с пустым взглядом вперёд. — Нат? – В голосе Роджерса так и плескало беспокойство. Романофф не отвечала и скрылась с их глаз за поворотом. — Что это было? — Истерически спросил Сэм. — У Наташи было задание в Будапеште, но подробности как всегда засекречены. — По глазам Стива было понятно, что он внутренне рвался бежать за Романофф. И тому было подтверждение, когда он сорвался с места. — Может задание прошло не так, как предполагалось? — Роуди тоже не мог понять, что могло так на нее повлиять. — Что бы ни случилось, я вернусь за вами! Главное держитесь. — Этот голос. Нат. Ванда услышала эти слова в своей голове, как эхо, но слишком громко. Она чувствовала боль, страдания и вину. — Ванда? Что с тобой? — Вижен вдруг оказался рядом и поддержал её. Тогда она поняла, что чуть не упала, а из носа текла красная жидкость. — Мне надо к Нат. — Быстро сказала она, выбегая из комнаты, но рыжая не учла, что кое-кто ушёл раньше неё. — Ванда? Что за...? — Смотря на кровь из ее носа. — Стив, стой! Я должна с ней поговорить. Знаю, что ты чувствуешь, знаю, что ты хочешь ей помочь... — Я боюсь навредить ей сейчас, но я должен быть с ней! — Роджерс упрямо продолжил идти вперёд. Максимофф схватила его за локоть и прошептала: — Я знаю малую часть того, что она сейчас чувствует. — Что? Мы же слишком далеко от неё. — Я не понимаю, как это происходит, но все ощущаемо. Ноша, которую Нат несёт всю свою жизнь слишком велика и она не становится меньше... нет. С каждым разом она наоборот всё больше растёт и растёт. Я слышу одно и ту же фразу, как пластинку, которую прокручивают неопределённое количество раз. — Ведьма посмотрела в его глаза и моляще спросила: — Пожалуйста, позволь мне с ней поговорить. Стив долго молчал и смотрел ей в глаза, даже не читая мысли, можно было понять, как он хочет отказать. Но было что-то еще. — Ладно. Я просто хочу чтобы она была в порядке. Может ты сможешь что-то сделать. — Стив неохотно отступил, но Ванда чувствовала его взгляд, пока не скрылась в спортзале.

***

Здесь было слишком тихо. Даже как-то зловеще. А единственная живая душа в этом помещении сидела на лестнице у ринга, рядом с уже истерзанными боксерскими грушами, некоторые из которых валялись порванными на полу. Рыжеволосая пусто смотрела вперёд, не выражая ни малейшей эмоции. Кровь на ней уже полностью застыла, отчего весь Наташин вид придавал ещё большей сокрушительности. Только вот на костяшках рук сочилась свежая кровь. Ванда медленно подошла к Вдове и села рядом, осторожно коснувшись плеча. — Нат? Молчание. Даже ни малейший мускул не дрогнул на ее лице. А также никакого изменения не было в её состоянии. — Нат, поговори со мной. Вся эта ноша, слишком велика для одного человека. — Максимофф пробовала так несколько раз, но никаких результатов это не приносило. Наташа все также пусто смотрела вперёд и не говорила ни слова. — Ты же знаешь, что со мной происходило. Ты знаешь всё, потому что я тебе рассказала. Я доверяю тебе, Нат. Ты не должна закрываться в себе. У тебя есть Стив, есть все Мстители. Разреши нам помочь. Просто отпусти. Перестань сдерживаться, здесь только я и ты. Пожалуйста. — Ванда встала со своего места и села прямо перед Романофф, чтобы смотреть на ее лицо. Шпионка медленно раскрыла рот, а потом хриплый и совершенно не Черной Вдовы голос прозвучал очень тихо: — Там были дети. Ванда молча смотрела на Романофф, ожидая, что ещё может сказать её наставница. Вот только, когда до них обеих дошёл смысл сказанных слов, Максимофф почувствовала боль. Она чувствовала, как Наташа находится на грани срыва, поэтому осторожно взяла её руки в свои. Дети – это самое больное Черной Вдовы. Даже самый обычный агент Щ.И.Т.а мог сказать, как жестоко бывшая русская шпионка расправляется с теми, кто вредит детям. — Они были истерзаны, побиты, некоторые подвергались пыткам и опытам. — Наташа вдруг стала едва заметно покачиваться вперёд-назад. А когда она сказала последнее, её голос просто начал дрожать: — Эти ублюдки использовали их как подопытных крыс. Детей! Детей, которым даже меньше 10 лет... Романофф вдруг сглотнула и резко закрыла глаза, продолжая покачиваться. — Когда я пришла туда.... Я не смогла спасти ни одного! НИ ОДНОГО! Они погибли. Просто не смогли больше... Всё было слишком серьёзно. Они мертвы! ВСЕ МЕРТВЫ! — Таша вскочила на ноги, стала безудержно бить грушу, крича и плача. — Я не спасла их! НЕ СПАСЛА! Девушка уже не помнила, что ее саму пытали и избивали. Не помнила, что у неё могло быть что-то сломано, да она вообще не чувствовала физической боли. Больше нет. А вот Ванда ощущала всё, хоть и не в полной мере, но... даже это было слишком. — Нат, ты не виновата в этом. — Нет! Они бы могли остаться в живых, возможно, вернуться к родителям, если бы я была быстрее! — Нат вдруг осела на пол и начала рыдать, просто рыдать. — Но те мрази больше не смогут причинить никому зло! Я об этом позаботилась... Ванда села рядом и обняла подругу, не обращая внимание на кровь. — Это ведь были дети. Невинные дети! Одному из них даже не было и года. — Наташа просто устала, она не может держать это, больше нет. — Каким же надо быть чудовищем, чтобы использовать детей, Ванда?! — В этом нет твоей вины. Ты хотела их спасти, но это не ты сотворила эти зверства. — Максимофф прошептала это, осторожно сжав её руку в своей. — Я убила всех. — Романофф говорила о тех, кто это сделал. — Знаю. Они заслуживают.

***

Обе ещё долго так сидели, но потом, Нат сказала, что ей нужно избавиться от этой крови. Она ушла к себе и набралась в горячую ванну. Романофф чувствовала себя, как потрепанное дерьмо. Хоть после разговора с Вандой ей и стало чуть легче, но боль и вина никуда не ушли. Ей просто хотелось провалиться под землю, чтобы уже перестать чувствовать свои эмоции, чтобы перестать вообще чувствовать. Но это значило только одно: Нат просто хотела убить себя. Ей знакомо это чувство, каждый день в Красной Комнате был пропитан им. Каждый день её ломали, чтобы превратить в хлоднокровную убийцу, безупречное чудовище, которое готово уничтожить всё, на что укажет хозяин. Но чтобы хоть как-то сохранять в себе маленькую долю человечности, Романофф в совершенной тайне делала порезы на руках. Каждый становился глубже другого. После прихода в Щ.И.Т. Вдова долго не могла отделаться от этой привычки, но всё же... Вода была горячей, но это было единственным, что могло помочь ей избавиться от такого количества крови. Несколько раз она меняла воду, которая быстро окрашивалась в красный цвет. Только теперь видны все раны и синяки, однако Романофф тихо лежала в горячей воде и даже не задумывалась над физическими остатками миссии. Это было слишком. Ей тяжело, Нат просто не может оставаться спокойной. Слишком больно. Слишком напоминает о прошлом. Ведь она убивала людей и даже не допускала мысль о том, что у них могла быть семья, которая любит человека таким, какой он есть. Её сломали. Пусть великая Наташа Романофф кажется всем сильной, на самом деле в душе она все та же напуганная девочка, которую дважды пропускали через Красную Комнату; которая ощутила искреннее счастье только на 3 года, а после – полнейшее разочарование; которой пришлось убить своих подруг, чтобы выжить; которой пришлось забыть, что... что она человек. А теперь Нат снова увидела подобное. Только теперь уже со стороны, а это, пожалуй, ещё хуже. Вдова не смогла ничего сделать, не смогла помочь. Она бесполезна. Она бессильна. Так зачем Романофф всё ещё живёт на этом свете?! По её лицу катились слезы. Они падали в воду, а сама девушка просто смотрела вперёд. Шпионка подняла руки и стала тереть ладонями лицо, а потом убирать грязные волосы. Её взгляд наткнулся на кисть – там была всё ещё не отмывшаяся кровь. Нужно это стереть! Но теперь ей везде мерещилась эта красная жидкость: на руках, ногах, теле... Наташа безудержно терла эти области, где-то уже начала появляться свежая кровь и новые царапины. Как вдруг её руки оказались в чьих-то больших ладонях. Романова подняла заплаканные глаза и увидела Стива, который тихо стоял на коленях у её ванны и мягко смотрел ей в глаза. — Всё хорошо. Я рядом. — Его голос был таким же мягким и теплым. — Стив... — Прошептала Нат, плача и качая головой. Она не хотела, чтобы он видел её такой. — Не надо. Тебе надо отдохнуть. — Стив нежно поцеловал её руки и осторожно поднялся на ноги. Наташа зажмурила, пытаясь остановить рыдания, но безуспешно. Потом она вдруг почувствовала нежные прикосновения к её волосам. Стив мыл их. Он бережно нанес шампунь, а затем смыл его, потом же аккуратно вытер. Романофф лишь громко вдыхала, восстанавливая дыхание. Слезы уже не катились по ее щекам — они застыли в глазах. — Сможешь встать? — Мягкость и теплота его голоса буквально согревали её. — Да, я справлюсь. — Медленно кивнула девушка. — Я помогу, давай. — Нежно взяв её за руку, сказал Роджерс. — Тебе не нужно этого делать. — Нат туманно посмотрела на него. Усталость и изнеможденность начали давать о себе знать. Весь адреналин пропал — осталась лишь тяжесть произошедшего. — Да, но я хочу. — Прошептал Стив, осторожно поддерживая её, когда она поднялась. — Вот так. Капитан нежно проводил по её телу полотенцем, чтобы высушить. У неё не было сил сопротивляться. А про смущение тут даже не шло и речи. Впрочем к чему, Роджерс всё равно видел её нагой, да и не раз. Мужчина одел её в любимый халат и аккуратно взял на руки. Пока он нёс её на кровать, Нат чуть-чуть задремала. Капитан осторожно положил её в кровать, а сам лёг рядом, бережно укрывая её одеялом и обнимая руками. Стив хотел закрыть её от всего мира собой, чтобы защитить, чтобы никто не посмел причинить боль этой женщине. Хоть она сама и не нуждалась в защите... в этом нуждалось её хрупкое и доброе сердце. — Спасибо тебе. — Ее шёпот был едва уловим, так как Наташа сильно прижималась к его груди. Стив нежно поцеловал ее в макушку и сказал: — Всегда. Спи, все будет хорошо. Я с тобой. — Он осторожно прижался щекой к её голове и смотрел на женские руки поверх одеяла, которые были в синяках и порезах. — Я люблю тебя. — Прошептала Наташа, погружаясь в сон. — А я люблю тебя. — Чуть улыбнувшись ответил Стив. Он ещё долго не спал. Смотрел на нее и сторожил её сон. Шпионка просыпалась с криком только раз, что хорошо, ведь обычно при подобных миссиях она может вскакивать несколько раз за ночь или же вообще не спать. В конечном итоге Стив заснул под утро. Они поговорят. Нат расскажет о миссии, а Роджерс нежно будет держать её в своих объятиях. Скажет, что они пройдут через всё вместе. Так и будет.