Волко-кроличьи ушастые дела

У Тэхёна голова кипела и валил пар из ушей. Его уже неделю ни с того ни с сего самым ранним утром вырывал из крепкого сна звонок телефона, который он каждый раз упорно сбрасывал. Не трудно было догадаться, кто именно доставал его. Наглый волчара не шутил, когда приказывал отвечать с первого же раза. Вот только он не сказал, что будет в случае неповиновения. Кто же думал, что клыкастый будет приходить к его дому и терпеливо ждать, чтобы в итоге сопроводить к кафе, где он проводил летние деньки. Вроде и работал, а вроде и подрабатывал моделью, потому что так часто похотливые взгляды даже они, кажется, не получали. Как самый верный пёсик, Чонгук ждал его на месте их последней встречи. Его неуложенные волосы спадали на глаза, пока мужчина, откинувшись на бетонную стену ближайшего здания и подогнув одну ногу, что-то настойчиво набирал в телефоне. Его хвост ходил в разные стороны, а уши подрагивали, не скрывая эмоции. Если Тэхён всегда пытался сдерживаться, чтобы скрыть чувства, то у этого гибрида всё было написано не просто на лице, его выдавали все части волчьего тела. Когда Ким сразу после этого услышал звуки огромного количества приходящих сообщений, стало понятно, на кого было направленно раздражение клыкастого. Ким гаденько усмехнулся, вскинув подбородок. Он гордый, уверенный в себе кролик, которому совершенно не нужен надзор всяких блохастых. Тэхён с высоко поднятой головой направился вперёд, не обращая на того никакого внимания. У него отлично получилось сыграть безразличие, сделав вид, что он не наблюдал за волком буквально секунду назад.  А вот тот вновь подтвердил наблюдение Тэхёна — все чувства миру. Как только Чонгук увидел причину своих в будущем расшатанных нервов, в тот же миг пошёл за ним по пятам, словно кролик поманил волка свежим мяском. — Ты куда собрался, даже не поздоровавшись, кроля? Это я уже не говорю про полнейшее игнорирование моих звонков, — он поравнялся с Тэхёном, но ответа так и не получил. Только дёрнувшиеся длинные уши стали признаком того, что парень его услышал. Ким знал, что волки по своей натуре весьма настойчивые, но этот, видимо, не только глазами отличался от своих собратьев. Бойкот, судя по всему, не поможет от него избавиться.  — Я сказал тебе, клыкастый, мне защита не нужна, — Тэхён повернулся на пятках так внезапно, что Чонгук чуть не врезался в него. — Спасибо за помощь, но я буду начеку и дальше справлюсь сам. Мне не нужна твоя жалость или что бы то ни было. А может, ты ещё что задумал и прикидываешься добреньким? Уж прости, но доверять незнакомцам, особенно таким, как ты, я не намерен, – выдал как на духу и сразу же отвернулся.  Когда следующие пару минут Тэхёна преследовала тишина, он решил, что наконец остался в одиночестве. Приближающийся стук ботинок об асфальт заставил поёжиться. Тэхён обернулся, уже готовый рефлекторно врезать возможному нападающему. Однако его руку перехватили. И бесстыже прижали к чужой груди. Ким головой понимал, что нужно отстраниться, вот только что-то совершенно непонятное в глазах и остужающий холод рук заставили прекратить сопротивление.  — Послушай. Хватит придумывать у себя в голове заговоры. Я не имею никаких злых помыслов, кроля, — его голос был твёрд как скала.  — То, что мой знакомый, который шёл с моей вечеринки, напал на тебя, полностью моя ответственность. Позволь мне побыть рядом хотя бы немного, пока я точно не буду уверен в твоей безопасности, а после мы разойдёмся. Дай мне несколько недель, ладно?  Долгие секунды проходили, а два гибрида всё смотрели друг другу в глаза — одни лазурные, другие глубоко карие — словно пытаясь прочесть надписи между строк. Тэхён правдивость чужих слов выискивал, а Чонгук нечто более глубокое — отсутствие реальной ненависти.  Ладонь, всё ещё лежавшая на чёрной футболке, не дала соврать — сердце замерло у обоих. Тэхён был уверен, что с его стороны точно в неприязни дело. Его травоядная натура дрожала от близости с таким хищником. Однако чужие слова он мимо длинных ушей не пропустил, впитал. Они звучат словно правда, но… Снова довериться кровному врагу, чтобы в ответ растоптали? Он больше не наступит на те же грабли. Задетые чувства, порезы в душе, которые оставили на ней шрамы, снова напомнили о себе болью. Тихий гнев вдруг вспыхнул в груди, не щадя собственное измученное сердце.  Ким стёр наваждение и оборвал слишком долгий зрительный контакт. Оттолкнул терпеливо ждущего ответа волка и сложил руки на груди. – Разве не ты сейчас придумываешь какие-то заговоры, клыкастый? Твои мотивы не слишком убедительны, но так уж и быть. Ты мне абсолютно безразличен, делай что хочешь. Можешь ходить за мной, как собачонка, вот только не доставай меня, — бросил уверенно и пошёл дальше, как будто разговора и не было. Уже не слышал шагов позади. Лишь бы самому поверить в своё безразличие…  

— 🖤 —

  Чонгук сделал так, как велел Тэхён, — то, что захотел сам. Волнение за этого парня оставляло мелкие борозды на сердце. Чувство вины это или что-то другое, но Чон не мог оставить вредного кролика в покое. Поэтому продолжал покорно ждать его, сидя на песке и смотря на бушующее вечернее море, каждый рабочий день этой недели. Остался всего день, и их договор может считаться расторгнутым. Различные мысли занимают ушастую голову. Родитель чуть шкуру с него не спустил, когда узнал, что, единственный раз в жизни ослушавшись указания, сын устроил вечеринку. Хотелось расслабиться, заняться любимым делом вместо того, чтобы таскаться по отелям и проверять месячные отчёты. В очередной вечер отец сорвался не только на нём, но и на дорогих людях, и всё по вине Чонгука. Ощущение было странным. Постоянная тревога не давала сомкнуть глаз по ночам, пока он не приходил на это самое место. Однако, как только он увидел светлую макушку, выходящую из кафе, с длинными ушами и силуэт, укутанный в лёгкий мохнатый свитерок, потому что вечерами, как сегодня, у воды бывало холодно, улыбка почему-то сама украшала лицо. Даже думать не хотелось о том, что совсем скоро ему придётся смириться и больше не видеть это недовольное личико каждый день. Как бы странно это ни звучало, ведь прошло меньше двух недель, но он привязался к этому вечно ворчащему ушастому комочку, который постоянно выглядел таким образом, когда замерзал. Тэхён еле волочил ноги — был крайне тяжёлый день. Лето столь мимолётно, что все решили вдоволь насладиться деньками на пляже? Ким от этого был не в восторге, всё тело гудело, а вечерний ветер заставлял целиком покрыться противными мурашками и сжаться. Настроение ни к чёрту — весь день фальшивая улыбка не сходила с губ, люди любили приветливых официантов. Хорошо хоть чаевые оставляли отличные.  Чувство, что тронь его сейчас — и он рассыпался бы от усталости. А внезапная рука на плече только раздражала.  Но клыкастый, похоже, понял и не произнёс ни слова. Кивнул куда-то в пустоту и прошёл мимо. Тэхён же ненадолго застыл на месте с мыслями о таком странном характере хищника. По какой-то причине все его слова и действия, хоть немного, но всегда задевали. Противный орган в середине груди тянулся навстречу, но Тэхён обязал себя заблокировать все чувства. Каким бы ни было приятным присутствие хоть какого-то оберега от одиночества, он не позволит ничему случиться вновь. Он сделал шаг и слепо последовал за Чонгуком, который ушёл уже довольно далеко. Ким попытался догнать того, но попытки оказались безуспешными. Волк специально ускорял шаг, когда Ким приближался, словно издевался над уставшим кроликом. Почему этот альфа всё время действовал Тэхёну на нервы? — Ну и куда ты собрался, клыкастый? Больше не защищаешь меня? — Тэхён усмехнулся и задвигал ушами в разные стороны. — Как быстро ты сдался. Хотя куда уж мне. Не достоин, чтобы сдержали данное мне слово. Чон замедлился, повернулся, глядя с прищуром, но ответил не сразу. — Ты злишься, — указал еле слышно, будто вёл диалог сам с собой. Он был прав только отчасти. Ким чертовски устал за сегодняшний день, поэтому раздражался без особой причины. Иногда, даже если причины не было, усталость брала своё, не было сил сдерживать свой взрывной характер. Вот только неприязнь шла не оттуда.  — Да, я злюсь, ты раздражаешь меня, клыкастый,  — слова остались горечью на языке. Яд сочился и желал покалечить его же обладателя. Чонгук же напротив только поднял бровь. — Уверен в этом, кроля?  — О чём это ты, волчара? Сам же указал на то, что я зол, а теперь забираешь слова обратно? — Тэхён сложил руки на груди и закатил глаза, поражаясь логике, — присмотрись внимательнее. У хищников должно быть хорошее зрение. — Вот как, — он сделал шаг и наклонился, чтобы их лица остановились на одном уровне. Приблизился, опаляя дыханием вмиг порозовевшую щёку, но не касаясь ни одного участка чужой нежной кожи, — только вот в чём дело, кроля, — холодная от вечернего воздуха рука ведёт от виска до подбородка Тэхёна, создавая контраст с разгорячённой кожей. Ещё минуту назад было холодно, — ты злишься на себя, а не на меня, и сам это знаешь. Тэхён пытался не смотреть в волчьи омуты, переместив взгляд на чёрную макушку с парой ушей, которые застыли, прислушиваясь к каждому звуку, исходящему от Кима. А сам он молчал. Застыл, чувствуя прикосновение пальцев к подбородку, и пытался осмыслить сказанное. Верил, что волк несёт абсолютный бред, но внутри быстро стучало сердце. — Если тебе нравится в это верить, вперёд. Можешь продолжать, но это неправда. Я знаю, что поступаю правильно, клыкастый, мне не нужна защита от тех, кто сам легко может причинить другому вред, — Ким посмелел и поднял глаза на волка. Только выдержать чужой пристальный взгляд оказалось сложнее, чем планировалось. Поэтому он театрально фыркнул и опустил ресницы, зацепившись взором за чужой серый хвост, который ходил из стороны в сторону — волновался. Никуда не исчезнувшая прохлада холодного пальца на подбородке, которая поднялась выше и убрала прядь упавших волос за ухо, не позволяла долго утаивать взгляд.  — Ты не помнишь, верно? — Чонгук выглядел расстроенным. Ким на повисший между ними вопрос лишь глупо наморщил лоб и спросил: — О чём ты, клыкастый? — О той ночи.

flashback

Чон, как и восемь дней до этого, просиживал штаны на пляже, дожидаясь Тэхёна с работы. Тишина и спокойствие умиротворяли, ещё немного, и волк привыкнет вот так проводить вечера.  Откинувшись на локти, он смотрел на бушующее вечернее море, как вдруг услышал громкий звук падения позади, после которого последовало протяжное «Клыкаааастый». Прозвище невольно вызвало улыбку и поведало, кто приближался.  Однако, чего он понять точно не мог, так это то, почему голос Кима звучал настолько радостно. Чонгук обернулся и увидел, что тело лежало на песке, не дойдя до нежеланного защитника и не предпринимая никаких попыток встать. Только когда сам подошёл ближе, разгадал загадку.  Тэхён был пьян. Причём в стельку. И как он только умудрился, всё время находясь на работе?  — Клыкастый! Чего застыл, как Моаи? — Чонгук опомниться не успел, как кролик уже сидел перед ним. Точнее это его утянули вниз и не фигурально поставили на колени. А тот невинно двигал ушами и улыбался во все зубы своей квадратной прелестной улыбкой. — Сколько ты в себя залил, кроля? И как это вообще произошло? — Чонгук хотел потянуться к торчащей пряди на светлой макушке. Уже поднял руку, но быстро одёрнул себя — нельзя касаться без разрешения, даже если сейчас на лице Тэхёна не было следа неприязни.  Но в следующий момент он неожиданно сам почувстовал чужое прикосновение — парень перехватил его руку и потянул на себя, буквально заставляя упасть в свои объятия.  — Ты пьян, Тэхён, — щёки Чона предательски заалели, как у первоклашки, как, собственно, и чужие. Только вот у волка это точно было не из-за алкоголя. Тэхён пристально смотрел на него всё с той же пьяной улыбкой на лице. Они были так близко, что Чонгук чувствовал между ними запах собственного ополаскивателя для рта со вкусом мяты. Опасно. В голове зазвучал сигнал тревоги, но Тэхён всё же вовремя ослабил хватку и позволил волку оттолкнуться и лечь рядом, приводя в порядок дыхание.  Они молчали долгое время. Просто смотрели на небо, укрытое звёздами, слушали шум моря и чувствовали ветер, исходящий от него. — Странный ты хищник, волчара, — вдруг заговорил Ким. — Почему это? — последовало незамедлительно, только в ответ долгое время звучала тишина. — Другой бы уже воспользовался моей слабостью, — наконец продолжил кролик, но Чонгук покачал головой, ещё больше пачкая волосы в песке.  — Ты не слабый.  Твёрдо, без капли сомнения. Этот парень и правда сильный, мог постоять за себя, в отличие от Чонгука, который даже на это был не способен. Ведь кому нужна физическая сила и власть, если всегда есть кто-то выше, даже если это близкий человек.  — Это не правда, клыкастый, я слабак. Даже не могу отказать богатеньким придуркам, которые просят меня выпить с ними, потому что боюсь потерять чёртову работу, — Тэхён закрыл глаза одной рукой, и Чон почти увидел перед собой его расстроенное лицо и слёзы, грозящиеся скатиться по вискам, — только и могу, что отталкивать тебя, хотя ты далеко не первый в списке мудаков.  — Кроля, посмотри на меня, — Чонгук перевернулся так, чтобы видеть чужое лицо, облокотился на локоть и подпёр рукой голову. Тэхён послушался и устремил кофейный пьяный взгляд на волка, — ты сильный, поверь мне. Нормально, что ты боишься потерять работу, но не вздумай больше пить с ними, хорошо? Иначе придётся становиться свидетелем в суде, когда я поотрываю им головы. Сейчас я не могу защитить себя, но могу тебя, Тэхён, — он снова, как и в первый раз, поднёс палец к чужому виску, но на этот раз продолжил, прикоснулся и убрал мешающий волос. Лунный свет позволил разглядеть, как глаза Тэхёна закрылись от его движения, а ушки медленно опустились, — пообещай, что больше не станешь. Ответом послужил кивок. — Ты хороший, клыкастый, — последнее, что сказал Тэхён перед тем, как потерять связь с реальностью.

end of flashback

Тэхён совершенно не помнил события тех вечера и ночи. Но понимал, что скорее всего всё правда. Воспоминания о том дне заканчивались на пятом стакане соджу с богатыми клиентами, которые, кстати, давно не беспокоили Кима. Он бессознательно опустил глаза на чужую руку, чтобы увидеть там следы на костяшках. — Почему я должен тебе поверить, клыкастый? Чонгук не выглядел смущённым вопросом, будто ожидал его, поэтому спокойно ответил, глядя прямо в глаза. — Ты и не должен мне верить, кроля, но я знаю, что вот здесь, — он ткнул пальцем в середину груди Тэхёна, — ты понимаешь, что я не вру тебе. Вот так ему всё было просто. Будто знал наперёд, что сердце будет стучать по рёбрам, когда волк оставит лёгкий поцелуй на щеке и уйдёт в обратном направлении.  Ким даже не заметил, когда успел дойти до дома.  Когда лёг на мягкую постель, о которой мечтал весь день.  Когда кровь прилила к единственному месту на щеке, что горело и напоминало о себе.  Он злился. Но всю ночь не сомкнул глаз, выясняя этому причину.