От ненависти до любви и обратно

На дворе зима. В этом году она выдалась довольно холодной, и вот всеми любимая четвёрка сидит на тёплой кухне за столом, заканчивая обед. Ацуши встал, чтобы заварить свежий горячий чай. Ох, как же хорошо сидеть под пледом в этой комнате, где ещё и прекрасный сладкий запах присутствует. Но какая же трапеза без споров соукоку. Чуя: «Эй, забинтованный, достань печенье из третьего ящичка вооон там» — показывает пальцем на один из шкафов в кухне. Дазай, удивлённо: «ЧТОООО?» — Накахара приподнимает брови, не понимая, чему так удивляется его товарищ. — Чёрт бы тебя побрал, недоросток! Всё это время у нас было печенье, а ты молчишь? Вот ведь… гад. — Я его только вчера купил, придурок. Ацуши: «Чай готов, кому в какую чашку наливать?» Себе парень взял самую простую кружку — белую. Он относится безразлично к таким выборам, но знает, что для остальных в комнате это может быть важным. «Мне в ту серую с какими-то каракулями, как обычно» — слегка недовольно отвечает Рюноске. — Семпаи, а вам в какие? Бывшие напарники всё ещё спорят, но уже о чём-то другом. Черноволосый слегка кашляет, стараясь при этом привлечь внимание к тигру. «О Господи, просто достань уже это чёртово печенье и помолчи» — рыжика снова вывели из себя. Накаджима повторяет вопрос уже в третий раз. Осаму строит рожицу и высовывает язык, выказывая своё недовольство в сторону Накахары. Затем наконец отвечает: «Мне в ту любимую, с виселицей» — так называемый «переводитель верёвок» томно вздыхает и углубляется в свои мечты о суициде. «Которая слева, ты же помнишь» — Ацуши кивает головой и подаёт семпаю кружку, на которой нарисованы собачки. Такие милые и беззаботные. Интересно, почему мафиози так их любит? Наконец спокойствие и тишина, все молчат. И слышен только звук наливающегося кипятка в кружки.