зависимость.

***

      Скарамучча бьётся в истерике лёжа на полу в холодной квартире, в абсолютном одиночестве. У него словно ломка, все тело трясет и рот открыт словно в беззвучном крике. Он пытается сдержать всеми силами любые звуки, чтобы не побеспокоить соседей ночью.       Тарталья не появлялся в их общей квартире уже две недели, но призрачный запах его парфюма словно не хочет выветриваться. Забытая пачка сигарет лежит на столе, а зажигалка осталась на кухне возле использованной пепельницы.       Тарталья ненавидел когда Скарамучча курил, даже если и сам грешил этим. Он всегда старательно прятал пачки от сигарет, прятал зажигалки и спички в отдаленных местах дома, все лишь бы любимому не пришло в голову затянуться никотином.       Все тело ломит от холода и боли, но парень не спешит подняться и лечь на кровать. Ни сил, ни желания нет. Единственное чего он хочет, уснуть, не важно где, когда и насколько, он просто хочет закрыть глаза и забыть о Тарталье на время. Забыть об его нежных касаниях, об его улыбке и об его привычке прятать сигареты под подушками.       Он скучает.       Чтобы он не делал, насколько бы часто не показывал высокомерие и безразличие, студент из их института буквально липнул к нему. Какие мерзкие выходки он только не делал, какие только мерзкие шутки не шутил, этот студент по обмену продолжал ежедневно приходить к его аудитории и ждал пока его лекция по правоведению не закончится, а после настойчиво звал его провести перерыв вместе. К слову, Скарамучча ненавидел чертовый факультет юрисдикции, но приходил каждый день на нудные лекции, лишь бы родители и старшая сестра были довольны.       Тарталья со временем начал казаться всё более странным. Скарамучча не понимает в чем дело, а может он и с самого начала был таким. Это далеко не в первый раз, когда он оставляет его на долгое время. И каждый раз Скарамучча тянется к нему, принимает его за свое спасение, зная что однажды с концами упадет в пучину отчаянья.       Он зависим. Так отвратительно зависим, что и жить не хочется без этого человека.       В квартире спертый запах, поскольку Скарамучче не хочется даже открывать окна, у него нет сил даже поесть. Он не посещал институт уже более полторы недели, его скоро и отчислить могут за долгие прогулы, но это не важно. Родители не могут достучаться и дозвониться до него уже более полугода, достаточно только услышать трель звонка, как Скарамучча сразу же брезгливо морщиться. Тарталья ему всегда говорил, что его семья его недолюбливает. Даже несмотря на то, как заботливо мама готовила ему пироги, даже не смотря на то как отец любил отвозить его на любимую рыбалку. Даже несмотря на то, что Янь Фей каждый весенний день приносила Скарамучче сирень, которую он так бесконечно любил. Он верил своему парню, не обращая внимания на то, как часто Тарталья забывал прятать сигареты. — Милый, ты что курил? Скарамучча, малыш, как же ты так...       Тарталья появляется неожиданно, даже не разуваясь проходит к своему парню, вставая на колени, притягивая к себе. В его руках спокойно и безопасно, все вокруг разом перестает существовать. Есть только он, Аякс и его теплые касания. Юноша обнимает настолько крепко, словно никогда не отпустит. Скарамучча принимает это бессловное обещание и цепляется к нему так, как будто больше никогда не сможет его обнять. Аякс улыбается, сжимает ещё крепче и бесконечно целует. Его поцелуи словно жгут, раздирают и уничтожают заново, становится ещё больнее чем до этого.       Касания его губ отравленны ядом, пропитаны желчью и обманом, но Скарамучча нуждается в них.

***

      Беспокойный сон с перерывами на всхлипывания, теплые объятия и нежные нашептывания на ушко. На улице светает, а в душе все также темно и все насквозь пропитано гнилью. Мерзко. Чайлда раздражает все, до привычки всхлипывать во сне, до цвета волос. Ему хочется выйти и блевануть от одного только вида юношеского лица перед собой.       Телефон начинает вибрировать, показывая на экране контакт «Господин Чжун Ли». Аякс берет трубку без раздумий и подносит к уху. — Да, я снова был с ним, — Аякс ухмыляется, глядя на уснувшего парня. Так бы и придушил эту мерзкую тварь, жалко законом карается. — Он ведь мой парень, как я мог его оставить? — Тарталья встаёт с кровати и подходит к окну. — Соскучился? Мы ведь только сегодня были вместе. Хорошо, я сейчас приеду.       Аякс уходит, оставляя на столе пачку сигарет.       А уже стоя на улице, Чайлд улыбается.       Единственное, что он действительно знал о Скарамучче, так это то, что у него рак лёгких.

***