Рокенрольщица

       Вечер мягко кутал культурную столицу в столь редкие огненные лучи только начавшего закатываться солнца, фонари ещё и не думали зажигаться. Жизнь Петербурга обыденно кипела шумными полу-пьяными компаниями молодёжи, уличными артистами и неутомимыми туристами, постоянно стремившимися обойти если не весь город, то основную его часть за один день. Но Разумовская была далека от этой обыденности в своем высоком пустынном офисе. Вид, который открывали панорамные окна завораживал - весь Петербург видно как на ладони: исторический центр, новостройки на окраинах... Но Саша была слепа к этой красоте, она битый час пялилась на электронную афишу концерта группы «Стая», который должен был состоятся уже в следующую пятницу в родном для них Петербурге. Экран телефона, который девушка держала в руках, мерцал, гипнотизируя ее. Уже так скоро… а она так и не удосужилась купить билет. Работа поглотила всё свободное время, закружив в бесконечном вальсе забот: казалось только вчера тихоня Сашенька закончила университет, а уже завтра состоится финальная презентация ее собственной социальной сети, которую ждёт если не весь мир, то вся Россия уж точно.       — Александра, — раздался мелодичный женский голос, чуть отрывая Разумовскую от просмотра истории клавишника "Стаи", в которой он много улыбался и зазывал на предстоящий концерт. — Ваша встреча с Юлией Пчёлкиной назначена на 7 часов. — Экран, лениво растекшийся в своей тёмной молчаливости по одной из стен, засветился, и откуда-то из цифровой тьмы, создаваясь на ходу из пикселей, выплыла Марго —электронный помощник, правая рука самой Александры Разумовской и одна из немногих ее друзей.— Мне стоит заказать Вам такси?       — Благодарю, Марго, — ответила девушка, не поднимая глаз. — Но не нужно. Юля приедет сюда сама, мы уже это обсудили.       — Хорошо. Я буду здесь, если Вам понадобиться что-то ещё, — Марго улыбнулась, сложив ладошки перед собой. Она ещё какое-то время терпеливо покачивалась на чёрном фоне экрана, прежде чем он погас и оставил Сашу в одиночестве.       Разумовская вздохнула. Она откинула голову на спинку стула, расслабляя затёкшие плечи. «Я хочу на этот концерт,» — крутилось у неё в голове под мелодию одного из заезженных хитов любимой рок-группы. Столь редкая возможность, учитывая плотный график девушки и постоянные разъезды "Стаи" по турам. А тут, совсем скоро и в родном городе. Освободить бы только один вечер.       Саша приподнялась в кресле, которое оглушающе зашуршало в гробовой тишине офиса, и села прямо. Она опустила руки на стеклянный стол, который поразил бы своей стерильностью даже хирургов, и сцепила их в подобие домика. Так думалось легче. А поразмыслить предстояло о многом: в следующую пятницу должно пройти громкое открытие казино «Золотой дракон», и Александру Разумовскую всенепременно там ждут. Если бы только кто-то мог заменить её. Кто-то столь же образованный, интеллигентный и, чтобы не вызвать подозрений, очень похожий на Сашу внешне. Но кто? И кто вообще на такое согласиться? Провести весь вечер, будучи окружённой мерзкими богачами, размышляющими только о том, как стать ещё богаче? Картинка не складывалась, постоянно поворачиваясь то одной уродливой стороной с вычурным клубом, то заманчивой — с лицами "Стаи".       — Юлия Пчелкина прибыла в главный офис, — Марго вновь сияла своей фирменной улыбкой. — Я могу пригласить ее войти?       — Ну конечно! — Воскликнула Саша. Решение было таким очевидным! Кто, как ни лучшая подруга (можно даже сказать единственная), знакомая с Александрой ещё со школьной скамьи и так хорошо её изучившая, может её заменить на подобном мероприятии, не вызвав подозрений. Они даже в самом деле похожи внешне…нужно будет только покрасить волосы Юли в знаменитый рыжий оттенок Александры Разумовской. И все пройдёт как по маслу.       — Юля, ты лучшая! — Саша подбежала к чуть уставшей в своих вечных заботах о сенсациях Пчёлкиной, которая только-только успела толкнуть ненормально тяжёлые двери офиса. Она крепко обняла её, преисполненная радости. Она уже все придумала. Дело в шляпе.       — Я в курсе, повторяй это себе почаще, — чуть удивлённо протянула Юля, отвечая на порывистые объятия Разумовской и совершенно не понимая, что происходит. Но лицо Саши сияло так, что Пчелкина могла только теряться в догадках: на какую аферу она её опять собралась подписать? — Так, — Юля мягко взяла девушку за плечи и отстранила от себя, отпустив немного нервный смешок, — что ты опять задумала?       — Ты идёшь на открытие «Золотого дракона» вместо меня. — Глаза Саши горели небывалым энтузиазмом, грудь распирало от тепла радости. Она нашла решение. Она молодец. И она пойдёт на концерт «Стаи».       — Чего? — Юля уставилась на подругу как на умалишённую. — Ты нормальная вообще? Как ты себе это представляешь? Я наряжусь в какое-нибудь супер-яркое платье, приду и скажу всем, что я Саша Разумовская?       — Да! — Саша чуть ли не тряслась от трепета, преисполненная своей гениальной задумкой. Юля так хорошо ее поняла. Концерт становился все доступнее, а встреча с участниками группы — все ближе.       — Нет, — твёрдо сказала Пчёлкина, развернувшись и вскинув руки в импульсивной беспомощности. Она, на ходу снимая чёрный приталенный пиджак и оставаясь в белоснежной рубашке, быстрым шагом направилась в сторону дивана, с одним единственным желанием — уйти от этого разговора, а лучше уехать и подождать до завтрашнего утра, когда из гениальной рыжей головы выветриться эта сумасбродная идея. Однако подсознательно она понимала, что свобода выбора в данном случае ускользала из её рук. Если Разумовская чего-то хотела, то, считайте, это уже было в её кармане.       — Но почему? — Саша искренне удивилась. Все же шло так хорошо. Девушка стремительно преодолела расстояние до дивана и присела рядом с подругой, отодвигая чужой пиджак подальше, чтобы не помять, и вопросительно заглядывая в лицо Пчёлкиной.       — Потому что это не сработает, — тяжело выдохнув, терпеливо как ребёнку объяснила Юля.       — Нет-нет, все получится!, — пока не теряла надежду на своё предприятие Разумовская.       — Брось, Серый, все поймут, что я не ты.       — Да ничего никто не поймёт. — Тихо проговорила Саша. С каждым последующим словом из её голоса постепенно пропадали все краски. Она уже сдавалась, принимая то, что Юля не поддержит её в этот раз. Но всё же Разумовская предприняла последнюю попытку уговорить подругу. — Мы покрасим тебе волосы…       — Абсолютно точно нет. Ни. За. Что, — Юля чуть нервно провела рукой по своим светлым волосам. Она с болью наблюдала за тем, как тухнет радость в сашиных глазах, но сделать ничего не могла. Всё это было слишком рискованно. Свеч игра точно не стоила.       Александра обречённо поднялась с дивана и медленно направилась к дальней стене, в которой в вечности, прям как у Эрмитажа атланты, застыли образы античных атлетов. В отличие от атлантов они выполняли менее сложную, но тоже сложную функцию — поддерживали на своих плечах душевное спокойствие Разумовской. Не останавливаясь, она обыденно провела кончиками пальцев по прохладному камню и затормозила только перед крайним автоматом с газировкой, закинула в монетоприёмник мелочь, которая озорно звякнула, провалившись внутрь. Девушка быстро набрала на панели номер по памяти, заставляя жестяную банку вишневой колы с еле слышным жужжанием выехать вперёд из ячейки. Баночка сорвалась вниз, когда пружина, удерживавшая ее на месте, перестала медленно крутиться, и стукнулась о маленькую дверку. Саша подняла дверку рукой, извлекая газировку, и дернула вверх язычок-открывашку. Напиток пшикнул, извещая об открытии.       — Саш, — Юля наблюдала за сиим действом в давящей тишине. Все это выглядело настолько обречённо, будто Пчёлкина не в казино отказалась идти, а как минимум свалила на Бали с парнем Разумовской, прихватив с собой все её деньги и попутно сломав жизнь. В сердце Юли начинала потихоньку скрестись вина. Это был плохой знак. — Ну что я там забыла, в твоём «Золотом драконе»? — Александра, убито промолчав, бесшумно поднесла колу к губам и сделала первый глоток. — Серый, я ведь не гениальный программист и не бизнес-вуман. О чем мне прикажешь говорить с твоими… — Пчелкина замялась, судорожно вычисляя, кто из "высших кругов" мог оказаться в пятницу в "Золотом драконе", — Гречкиными?       — Уже ни о чем, — Александра совершенно поникла. Она продолжала пить газировку, пока та шипела на неё роем мелких пузырьков, и старалась не бросать на Юлю совсем уж беспомощных взглядов. Выходило из рук вон плохо.       — Ну я же всего лишь… — Вдруг лицо Пчёлкиной резко изменило выражение. Её осенила мысль гениальная в своей простоте. Девушка не могла поверить, что совсем забыла о том, насколько ей самой будет выгодно оказаться в «Золотом драконе». —журналистка. — Она произнесла последнее слово медленно, практически по слогам. Глаза девушек встретились, и по лицам обоих расползлись заговорощеские улыбки. —Господи, Серый, я такая дура.       Они синхронно рассмеялись. Напряжённость, сопровождавшая разговор, постепенно отступала, сменяясь обычной для их общения непринуждённостью. Саша своей лёгкой поступью с претенциозностью царицы мира, что вкупе с кричащим красками шёлковым халатом выглядело забавно, но мило, вернулась к дивану и устроилась на подлокотнике, задумчиво покачивая недопитой колой в руке.       — Мне придётся покрасить волосы, — с тяжёлым вздохом наконец признала Юля. Осознание этого давалось ей гораздо тяжелее, чем в целом согласие на столь опасный обман.       Девушки достаточно долго обсуждали подробности того, как они подготовят журналистку к вылазке на столь многообещающее событие.       — Зачем тебе вообще все это? — В конце концов спросила Юля.       — Я хочу пойти на концерт в этот день. — Александра смущенно улыбнулась. Она уж точно была не из тех, кто часто неоправданно рискует, ходит на тусовки и вообще делает хоть что-то для собственного удовольствия.       — Ты что? — Юля рассмеялась. Но затем уточнила, — серьёзно?       — Да, это… моя любимая группа. Я тебе про них говорила, помнишь? — Саша неловкими, чуть более невротическими, чем обычно движениями закуталась в свой цветастый халат.       — Ааа, — протянула Пчелкина, усиленно роясь в картотеке своей памяти. Что-то смутно всплывало в голове, крутилось на кончике языка, но все никак не хотело вспоминаться. — Это «Свора»? Или...как там её?       — «Стая». — тут же немного смущённо поправила Разумовская.       — Да, точно. — Юля сделала глоток из баночки "Доктора Пеппера", которую успела "выбить" из автомата во время столь длительного обсуждения плана их аферы.       — Я давно хотела послушать их в живую, но ты знаешь...работа…учеба…       — Да-да. Все я понимаю. — произнесла Пчёлкина, в очередной раз ловя себя на мысли о том, что соболезнует столь сильной загруженности Разумовской: бесконечные встречи с инвесторами, презентации демо-версий vmeste, отладки глюков и т.д. и т.п. Она постаралась отогнать подступающую грусть, переведя разговор в более приятное русло. — Слушай, Серый, — Юля улыбнулась, ее глаза засверкали как будто где-то на горизонте она уже видела сочную сенсационную новость, о которой, тем не менее, никогда не напишет. Такое уж она дала обещание самой себе. Жизнь подруги не должна становиться достоянием общественности. Журналистика журналистикой, но пятнать работой священный храм Дружбы она не будет ни за какие деньги, — а есть в этой группе кто-то «особенно» интересный?       — Ну… — Саша раскраснелась, что сделало её ещё более миловидной, выгодно подчеркнув огненно-рыжие волосы. Такие вещи всегда очень смущали её, что не могло скрыться от зоркого глаза журналистки. — Да все члены группы очень симпатичные: и барабанщик, и клавишник, — ненадолго девушка замолчала. Она исчезла из реального мира, заплутав в глубинах своих мыслей. Очнувшись, она стала ещё более красной. — Но больше всех мне нравится гитарист.       — О, вот как, — хитро протянула Пчёлкина. Она откровенно забавлялась. — И кто он?       — Она, — тихо поправила Саша и смущённо отвернулась к окну, за котором далёкие огни расцвечивали здание Зимнего благородным золотым цветом. Ее нежная романтическая натура с трудом выносила этот неловкий разговор. Мозг выдавал одну загрузочную ошибку за другой.       — Понятненько, — Юля спрятала свою понимающую улыбку за очередным глотком. Дальше она расспрашивать не станет. Саша и сама все расскажет, когда для этого наступит подходящее время. Так будет правильнее. В этом и заключалось доверие.       — А что солист? — заинтересованно спросила Пчёлкина, вновь переводя тему на менее смущающую.       — О, ну он тоже очень миловидный... — протянула программистка, тщательно подбирая слова, — Кажется, у него больше всего фанатов, но...ходит слух, что он гей.       — Достаточно типично для солистов. Не находишь? — Хмыкнула Юля, вызывая смех у Саши. Неожиданно возникшая неловкость плавно сходила на нет.       — Посмотрим записи со старых концертов? — После непродолжительного молчания предложила Разумовская, которая уже успела найти на YouTube бесконечное количество видео и с надеждой ожидала лишь одобрения подруги, чтобы включить одно из них. Юля только кивнула с одобряющей улыбкой.       Вечер завершился под газировку и песни «Стаи», сопровождаемые яркими софитами и улыбками фанатов, уже успевших однажды побывать на их концерте. Разумовская ещё только начинала осознавать, какое состояние эйфории она будет испытывать при встрече со своими кумирами, пропагандирующими свободу и братство. А пока она глупо улыбалась, смотря на экран, откуда "Стая" потеснила Марго, и ждала, когда сама сможет оказаться на концерте.