Не один

На просторах интернета несложно найти неисчислимое количество статей и историй о том, как люди справлялись с принятием своей нетрадиционной сексуальной ориентации. Кто-то долго страдал, мучился, отстранялся от всех вокруг и боялся себя. Кто-то спокойно смирялся или вовсе не задумывался о своей «неправильности». Эдди, к его великому счастью, попал во вторую категорию. Не каждый мальчик в 13 лет сталкивается с сильнейшей влюбленностью. Тем более не каждый мальчик в 13 лет сталкивается с сильнейшей влюбленностью к другому мальчику. Эдди дружил с ним много лет, с первого класса. Каспбраку прилетело немало кулаков в лицо и в живот, когда он признался Джейкобу в чувствах. В тот же день он долго плакал, закрывшись в своей комнате, после чего ему стало намного легче. Они с Джейкобом до сих пор учатся в одном классе. Эдди не понимал только одного: почему Джейк и его друзья никому не рассказали о нем. Хотя, каких бы на то не было причин, это не могло не быть хорошо. После ситуации с Джейкобом Эдди много читал о гомосексуализме с точки зрения науки, истории геев в твиттере, об отношении к таким, как он, в стране и в мире. Многая информация его пугала, но он ни в коем случае не собирался уходить в себя и загоняться. Он решил просто молчать. Не говори о своих проблемах никому, и проблемы решатся сами по себе. На протяжении двух лет Эдди каждый день старательно пытался избавиться от мыслей о своей ориентации. Пытался найти в девушках то, что могло бы ему понравиться. Когда-то этой поре должен был настать конец. ••• — Идем, скорее! Ты сразу никому не понравишься, если опоздаешь на первое же занятие! — кричала с первого этажа Миссис Каспбрак. — Никто не судит о людях по времени, к которому они приходят. — пробубнил под нос Эдди, лениво поднимаясь со своей кровати. Он взглянул на свою руку, ожидая увидеть часы, но их там не оказалось. Пришлось перевернуть всю постель, чтобы в итоге найти их за подушкой. Он и вправду опаздывал на первое занятие. Мама нашла в интернете объявление о наборе детей в театральную студию. Эдди не был против. Театр интересовал его не сильно, но он любил кривляться перед зеркалом, раскрывая рот в немых восклицаниях, пока в телевизоре люди драматично ругались или безудержно веселились. Эдди закинул в рюкзак зарядку и бутылку воды, запрыгнул в любимые желтые конверсы и спустился к маме. — Ну наконец-то. — улыбнулась мать. Они сели в машину, которую Эдди не переносил. Его укачивало во всех машинах, но в ауди матери почему-то особенно сильно. Если сесть на переднее сидение, ехать становится немного проще, но сзади - невыносимое испытание. В бардачке каждой машины семьи Каспбрак всегда имелись бумажные пакеты. Если бы эти пакеты имели волшебное свойство помогать не блевать при каждой удобной и неудобной возможности… Но из волшебного в этих пакетах только сохранение дорогого автомобиля в чистоте. Машина тронулась, и Эдди уже на автомате закатил глаза, готовясь к очередной сказочной поездке. Каждый раз он надеялся, что новый путь станет исключением, и каждый раз все было по-старому. Эдди стошнило, когда они уже подъезжали к точке назначения. Он выпил воды, взял рюкзак, попрощался с матерью и вышел. Ну и прихватить заполненный бумажный пакет, чтобы выбросить, не забыл. Внутри здание оказалось вполне приятным, но на удивление тихим и пустым. Эдди успел намотать несколько кругов вокруг зеркального стола в центре холла, прежде чем к нему вышел высокий взрослый мужчина. — Привет. Кого-то ищешь? — он широкими шагами приблизился к Эдди, встал напротив и стал ждать ответ. — Здравствуйте. Я пришел в театральную студию. — находиться один на один с этим человеком было слишком неловко и тяжело. — Ты опоздал. — взгляд мужчины сбегал до настенных часов и вернулся обратно к Эдди. — Я не люблю, когда опаздывают. — Понял. — промямлил Эдди. — У тебя проблема с буквой л. Будем исправлять. — как ни в чем не бывало указал мужчина. Его голос был низким и ровным, таким завораживающим, что Эдди не мог понять, к чему он ближе, к голосу из страшилки или из сказки. А его осанка была идеальнее фигуры Кендалл Дженнер, которую Эдди старательно изучал, ища в ней что-то сексуальное. — Я Роберт Грей, Роберт, Роб. Хочешь, обращайся на вы, хочешь - на ты. Но будешь много вы-кать, я начну вы-кать в ответ. Переодевайся и проходи в тот зал. — Роберт указал на темную железную дверь и удалился, свернув куда-то в коридоре. Эдди остался наедине с собой в замешательстве. Так как ему не было указано, где переодеваться, да и сменной одежды у него с собой не было. Обойдя все двери, которые были в холле, Эдди увидел небольшую с самой театральной табличкой «гримерка». Решил зайти в нее. Комната была небольшой, 3-4 квадратных метра. Стеллажи у стен были завалены грудами театрального хлама. От костюмов и обуви до пластмассовых рук и бутылок с бардовым содержимым и наклейками «кровь». Эдди кинул рюкзак на пол рядом с одним из стеллажей и оставил кеды в кучке чужой обуви. Эдди не мог не отметить уютность и спокойствие, которые наполнили его при нахождении в этой гримерной. Те куски стен, которые виднелись за реквизитом, были увешаны плакатами с разными рок-группами, знакомыми и незнакомыми Эдди, и фильмами. Перед темной железной дверью Эдди остановился, чтобы перевести дух, и, набрав полные легкие воздуха, открыл ее. Внутри оказалось всего несколько человек, которые занимались своими делами, находясь в разных частях зала. А возле окон в большом сером кресле сидел Роберт. — Встаем. — выдал Роберт, увидев, что Эдди, который, судя по всему был единственным, кого все ждали, пришел. Ребята выстроились в пару рядов перед Робертом, Эдди последовал их примеру. В сторону Каспбрака было опущено несколько шуток насчет его внешнего вида. Все были в черной форме, а он в серых спортивках и красной футболке, которая первой попалась под руку. Роберт представил ему ребят. Беверли и Максин, близняшки, которые были похожи только удивительно большим количеством веснушек по всему телу (лицу и рукам, которые были открыты) и огненно рыжими волосами. Невероятно красивая Эл, девушка, во внешности которой не было абсолютно ничего особенного, но она валила с ног своей харизмой. Большой парень, по имени Майк, темнокожий молодой человек, полного телосложения, который по неизвестной причине внушал доверие. Невысокий светлый парниша Бен, он казался зажатым и скромным. И высокий худощавый парень, который выглядел старше всех остальных на несколько лет, Стэн. Эдди с первых минут понял, что эти ребята - настоящий коллектив, хотя наиболее подходящее слово, наверное, семья. С ними было легко работать. Удивительно то, что Эдди вообще понравилось работать. Они разминали лицо, дыхание, речь, выполнили физическую разминку, сделали несколько интересных упражнений и поставили миниатюру, согласно заданию Роберта. Эдди остался доволен. Он впервые за очень долгое время почувствовал себя среди людей, которым хотелось доверять. Но если честно, он вообще не был уверен, испытывал ли это чувство когда-либо. К 10 вечера за ним заехала мама. Эдди воодушевленно поделился с ней всеми впечатлениями, затем его стошнило. После недолгих раздумий он решил, что, дабы не портить прекрасные впечатления от театральной студии, будет на занятия и с них добираться на самокате. Войдя в комнату, он рухнул на кровать, приземлившись лицом прямо в подушку, что послужило ужасным соблазном лечь спать, потому что он был буквально выжат после первого занятия. Пролежав в нежной, так не хотевшей отпускать, постели, Эдди нашел в себе силы подняться на ноги и дойти до ванной. Он уселся на пол рядом с душевой кабиной и открыл твиттер. Хотя планировал просто быстро принять душ. Наткнулся на картинку с двумя целующимися парнями. Он любил такие картинки. Они компенсировали ему отсутсвие поцелуев в реальной жизни. Эдди смотрел на молодых людей и представлял себя на месте каждого из них. Зашел в комментарии, в надежде увидеть там подобные фотографии, но наткнулся на ссылку с подписью «я тут и поинтереснее видел». Не справившись с соблазном, Эдди перешел по ссылке, которая отправила его на сайт с гей порно. Эдди пролистал несколько видео с довольно забавными названиями. Он выбрал ролик, на заставке которого стояли парни, приглянувшиеся ему немного больше остальных. Включил. Парни целовались, в перерывах на взятие воздуха успевали что-то сказать. Они выглядели так неестественно и наигранно, но Эдди нравилось. Со временем на них оставалось все меньше одежды. На четвертой минуте они голые целовались в кровати. Эдди чувствовал, как член встает, как хочется его потрогать, как неприятно тянет внизу живота. На экране парень, что выглядел старше, стал дрочить второму, пока тот стонал и кусал губы. Эдди в них возбуждало абсолютно все. Их тела, волосы, звуки наигранных стонов. Он поставил видео на паузу и запрокинул голову назад. Пенис стоял и ныл, умолял, чтобы Эдди что-нибудь сделал. Но он боялся сделать что-то не так, боялся, что войдет мама и узнает, какими ужасными вещами он занимается. Боялся, но хотел. Он включил видео дальше, отодвинул резинку штанов руками и стал трогать член через нижнее белье. От прикосновений пугающее ощущение и жажда становились еще сильнее. Парни в телефоне не переставали стонать и становились все ближе друг другу, хотя казалось, что ближе уже некуда. Эдди установил телефон на тумбе около душевой кабины, облокотив его на дезодорант, повернул защелку двери, дотянулся до выключателя, чтобы оказаться в темноте, и встал перед тумбой на колени. Спустил штаны и трусы, посмотрел на член. Красивый, на нем выделялись синие и фиолетовые венки, толще и длиннее, чем обычно, Эдди хотел взять его в руки. Пока Эдди был отвлечен от происходящего в телефоне, парни успели переместиться к стене. Один из них стоял на коленях перед другим и целовал, облизывал и посасывал его член. Парень сверху взял в рот два своих пальца, стал сосать их. Эдди так возбудило это действие, что на секунду ему показалось, что его сейчас стошнит от необъяснимых чувств в животе. Он взял свои пальцы в рот, следуя примеру парня в телефоне, и двигал ими, проталкивая между них язык, надавливал на корешок. В жизни это не так приятно, как выглядит на экране. Эдди вытащил пальцы изо рта, и за ними потянулась нить густой слюны. Он стал размазывать ее по члену, медленно, боясь сделать лишнее движение. Смотрел на экран, не переставая водить пальцами от головки до основания и обратно, представлял, что это чей-то язык ласкает его. Слишком приятно, слишком больно и хочется еще, обхватить и сильнее сжать. Эдди больше не мог бороться с этим чувством и обвил пальцами член, стал двигать рукой вверх и вниз. Ощущения менялись с каждой секундой от прикосновений, которые не приносили никакого удовольствия до подергиваний, от которых хотелось кричать. Эдди не с чем было сравнивать это чувство, оно было такое непривычно-неприличное и интимное. Парни на экране занялись анальным сексом, Эдди продолжал слушать стоны и влажные звуки. Рука болела от перенапряжения, ноги стали трястись, и Эдди боялся, что сдастся от усталости в самый ответственный момент, поэтому не останавливался. Он кончил по забавной случайности одновременно с одним из парней в телефоне. Сперма оказалась на черном ворсовом ковре, и Эдди на секунду загрустил о том, что придется ее отмывать. От удовольствия заложило уши, член стал постепенно опадать, Эдди сел на пол, продолжая поглаживать его, как бы благодаря за приятную коллективную работу. Десятое августа можно было отметить в календаре, обвести жирным красным кругом и рядом большущими буквами подписать «Эдди впервые передернул и занялся театром». Два важнейших в его скучной жизни события. Хотя все его одноклассники делились своими впечатлениями от мастурбации еще в 12 лет, Эдди не было стыдно за то, что он сделал это первый раз в 15. Эдди принял таки наконец-то душ. Его переполняли всевозможные ощущения и мысли. Он вернулся в кровать, боясь думать о своем первом сексуальном, в некотором роде, опыте. Но опасения были напрасны. Он уснул, практически сразу. А ковер отмыть, конечно же, забыл.