мама Австралия

коровы лениво расползаются по полю, мыча и фыркая, пережевывая травяную жвачку. уже почти вечер - облака постепенно розовеют, вместе с небом, а июльская жара не думает спадать. Гарри прячется в тени дерева и машет на себя веером, однако сейчас минус жить у океана проявляется во всей своей красе - повышенная влажность и очень, очень душный воздух. казалось бы, океан так далеко отсюда, ведь они живут в десяти километрах от Мельбурна, а от набережной так еще больше. ан нет. страдайте в полной мере коровам хорошо. они могут просто лечь в мутную воду озера и сидеть там хоть целый день, пока странный человек не погонит стадо обратно в загон. Гаррольд же так не сможет. как минимум из-за того, что грязным и в песке возвращаться домой не охота парень ложится "звёздочкой" на траву и довольно прикрывает глаза, наконец расслабившись. здесь, вдали от места где ловит интернет, так спокойно - никаких людских интриг и шума. здесь не тарахтит посудой матушка и отец не ругается на ведущую новостей, «рассказывающую всякий бред». только Гарри, природа, мычание скота и звон колокольчиков на шеях у некоторых особей. идиллия. — сын! пива мне холодного. живее — все вдохновение момента в конец улетучивается только вечером, когда отец хрипит заезжанную фразу уже в тысячный раз. самому встать и сходить на кухню так кости развалятся. он ведь ветеран. с ним бережно надо — Гаррольд, твою..! — я несу, пап. погоди немного — спокойно отвечает тот, поставив перед отцом две стеклянные бутылки светлого нефильтрованного. дрянь редкостная. — можно я пока в мастерской посижу? — делай че хочешь, твой же дом — ворчит мужчина в кресле, открывая бутылки с помощью зубов — будет, когда мы сдохнем — пап! — возмущённо хмурится Коллар младший — не говори так. рано еще думать о смерти. тебе сорок восемь или семьдесят восемь, м? вот именно. меньше смотри боевиков. вот, с мамой смотри передачи про обустройство домов. — делать мне нечего. и вообще, ты ещё молоко с лица не утер, чтобыхзшг с отцом пререкаться! шуруй в мастерскую, или куда ты там собирался. — мужчина швыряет в сына связку ключей, после принявшись за пиво. Гарри грустно вздыхает и отправляется в амбар, по совместительству отцовскую проектировочную, он же слесарня, он же «Сьюзен». а еще здесь хранится сено, которое идёт на корм животным или не успевает продаваться на рынке. в целом, тут вполне можно жить, если установить душевую кабину, фарфорового друга и холодильник. а можно и без них, просто ночевать, а рано утром возвращаться домой, в мягкую кровать. такое Коллар практикует довольно часто. _парнишка надевает потертые перчатки, берет доску из американского клена и аккуратно пилит нужные детали, полосы, фигуры. выбивает на дереве рельеф, вбивает гвозди... на дворе ночь, отец с матерью ушли спать, а Гаррольд ласково покрывает новую полку лаком, уже зная, куда ее повесит и что на нее поставить. ••• — хехе, вчера мы с Джоном разговаривали по телефону цеееелый вечер! он обещал свозить меня в Сидней.. ах, Алиша, мы так счастливы вместе! — тарахтит блондинка за столиком у окна своей подруге, влюблённо потираясь щекой о фотографию, кажется, ее и Джона, о котором она вещает. Гарри грустно улыбается, даже не пытаясь отогнать несчастливые мысли: хотел бы он, чтобы кто-то скучал о нем в три часа ночи, мечтал о совместной поездке в Сидней и обнимал его при первой возможности. он был бы счастлив. правда, такому как Гарри это не светит. так думает он сам. в целом, понятно почему: не очень симпатичный, низкий, тощий, да ещё и зануда. оо, а если обратить внимание на этот кривой, ужасный нос с ужасной горбинкой.. о отношениях с девушками можно забыть. да и с парнями тоже. — Гаррольд! не спать! — шлепком полотенца о кобчик будит Коллара менеджер ресторана. сейчас почти нет свободных столиков, хотя еще даже не вечер и нет никаких матчей. странно. ну, за то получит больше чаевых — кхм. — грубо отвлекает на себя внимание занятого официанта мужчина азиатской внешности, заставив Гарри заметно напрячься — меню наконец можно принести? — конечно, прошу прощения за ваше ожидание — нервно выдаёт тот, улетая на кухню с подносом грязной посуды. к столику с недовольным клиентом он возвращается не только с меню, но и с двумя стаканчиками ароматного эспрессо. — здравствуйте, меня зовут Гарри и я ваш официант на сегодня. зовите меня в любой момент и я прийму ваш заказ. парень откланивается двум мужчинам, успев разглядеть и второго тоже: значительно моложе и не с такой унылой аурой, хотя счастьем от него тоже не веет. симпатичный.. наверняка пользуется успехом у девушек. хотя не факт, что ему этот успех вообще нужен. — Гарри. — хрипло подзывает азиат, сверля омегу взглядом. — как готовится карпаччо из гребешка на ореховом соусе с кимчи? — мм.. — неуверенно запинается Коллар, но после уверенно вдыхает, по привычке прикрыв глаза — ореховым соусом, приготовленным специально для вас из арахиса, меда, винного уксуса, подсолнечного масла, воды и сока лимона, смазывают тарелку, сверху кладут тонко порезанные гребешки, с помощью кисточки покрывают их оставшимся соусом, сверху формируют горку из кимчи и украшают луком-шнитт. подсказать что-нибудь еще? сказать, что он перенервничал - ничего не сказать. от давления мужчины у него заболела голова, а пальцы уже почти посинели от того, как их сжимали эти две минуты. никогда еще, никогда ему не приходилось так трястись над объяснением клиенту готовки блюда. никогда. — хорошо. давайте это. — хмыкнув, машет в сторону официанта рукой тот, уставившись на улицу — что принести вам? — спрашивает Коллар у второго за столиком, моля всех богов, чтобы ему не устроили новую викторину — медальоны из телятины с мадагаскарским соусом, будьте добры — больше ничего? ожидайте, через двадцать минут принесут первое блюдо. однако они почти ничего не съели. лишь оставили деньги в папочке со счётом и ушли. Гарри встречается взглядами с молодым азиатом, подметив его необычно высокий рост. парень смущённо улыбается ему и провожает машину семейки взглядом, тяжело выдыхая. странные типы. ••• дома Гарри ждала рамка с мертвыми бабочками, навсегда расправившими свои крылья. он аккуратно, пинцетом, вкладывает тельце пальмового мотылька в подставку и закрывает рамой, жалея, что не умеет достаточно хорошо заливать предметы эпоксидной смолой. так бы он.. эхх. следующим утром, в парке, Коллар заполнял свой гербарий - прикреплял новые образцы растений, писал что это за вид и где его можно встретить и использовать. но его прервали. не то чтобы парень злился, однако.. — о, гербарий. сколько у тебя собрано цветов? ~ — это же тот азиат из ресторана! выглядит счастливее, чем вчера. — 52 цветка, 21 суккулент и 34 других видов растений. я начал его совсем недавно, так что.. — это довольно много! могу я посмотреть? — конечно. садись — Гарри указывает на место рядом с собой, облакотившись о ствол дерева. когда парень так же уселся, омега отдает "свое сокровище" ему в руки, успевая бессовестно разглядывать вчерашнего клиента. —ого.. как ты собрал листья жалящего дерева? —легко, с помощью перчаток. правда, высушить было немного проблематично, хотя это того стоило. хотя, мне больше нравится трава кенгуру. здесь такой красивый бутон.. вы ведь не из Мельбурна, верно? — и даже не из Австралии ~ думаю, это очевидно — я лишь убедился — Коллар бережно достает, тот самый, красивый цветок травы кенгуру и кусочек разноцветной коры розовоцветкового эвкалипта и протягивает их парню рядом, улыбнувшись — на память из Австралии. только не испорть — но, вы ведь сказали, что вам нравится именно этот бутон.. — ну и что? я еще нарву, а вы ведь - нет~ они смотрят друг другу в глаза, один - удивленно, второй - добродушно. смотрят долго и молча, пока.. — ...мый~ Гарри, просыпайся — мурчит его любимый голос, поглаживая Коллара по волосам — завтрак в постель для лучшего в мире человека? ~ тот азиат ведь и есть Ниран, да?