тефтельки и звёзды

Юджи лежал на спине, чувствуя родной самый мягкий в мире матрас. В его глазах отражалось что-то большее, чем количество звёзд на небе, которое он созерцал, и Мегуми поклялся сам себе, что он навсегда оставит этот момент на задворках своей памяти. Сейчас середина июля, солнце почти садится. Годжо взял три бутылки воды и с довольным видом кинул своим ученикам. Хоть сегодня и было очень жарко, учитель не пожалел своих подопечных, заставив их тренироваться в обычном режиме. Итадори упал на траву и раскинул руки в стороны. Он подметил, что облака сегодня двигаются несколько быстрее обычного, если это «обычно» вообще существует. Он с облегчением выдохнул и закрыл глаза. Фушигуро тоже опустился на траву, осушая литровую бутылку воды. Он хуже всех переносил жару и был готов поставить памятник изредка дувшему ветру, который хоть как-то, но спасал его. Услышав, что Кугисаки опять начала выливать накопившееся раздражение от жары и усталости на Юджи, Мегуми сочувственно посмотрел на друга и ушёл в сторону общежития. Впрочем, Нобара вскоре успокоилась и, заметив Маки невдалеке, уведомила присутствующих, что лучше она пойдет к ней, чем будет торчать с этим дураком Итадори. Годжо улыбнулся, смотря на своих учеников, так сильно сплотившихся. Они многое прошли вместе и дорожат друг другом намного больше, чем показывают или хотят показать. — Молодец, Юджи. Завтра тренировки не будет, пойдём с вами купаться, передай остальным. О, второкурсникам тоже не забудь! — Хорошо, учитель Годжо! Итадори нехотя поднялся и хотел еще что-то сказать учителю, но того уже и след простыл. Он посмотрел на заходящее солнце, прикрыв глаза рукой. Он еще полчаса назад подумал, что закат сегодня будет красивый. Он не ошибся. Солнечные лучи подкрашивали облака в оттенки от нежно-жёлтого до яркого оранжевого. Но больше Юджи любил «остатки от заката», когда небо только начинает быстро темнеть, а облака светло-розового цвета, и каждый раз палитра отличается от заката предыдущего дня, хоть и не намного. Он сделал последний глоток воды и тоже пошёл в сторону общежития, приняв решение сходить в прохладный душ после ужина, а потом завалиться спать до обеда, потому что уж слишком он устал от этих усиленных тренировок Годжо. Он шел, находясь в своих мыслях, не зная, что минуту назад сердце одного человека, наблюдавшего за ним из окна здания напротив, пропустило удар, а может и два, а после начало биться так, словно этот человек только что побил свой личный рекорд в беге на большие дистанции. Мегуми взял чистое постельное бельё, за которым сюда и пришел собственно, чувствуя, как горит его лицо. Он очень любил, когда светло-карие глаза Итадори на солнечному свету загорались новыми искрами, становясь более жёлтыми, может даже янтарными, и такими тёплыми, как будто всегда ждущие самого Фушигуро, всегда готовые его принять, независимо от обстоятельств. Сатору зашёл на кухню и обнаружил двух своих учеников. Кроме Юджи и Мегуми тут ещё была Маки, расставлявшая тарелки, и Инумаки, сидевший за столом вместе с Фушигуро. Услышав шаги, Итадори отвернулся от плиты и, удивясь приходу учителя, радостно помахал ему. Его нелепый розовый фартук так и бросался в глаза. — Ого, я удачно зашёл. Сегодня готовит Юджи? — Заменяю Кугисаки…. Вы вовремя, учитель Годжо! Зенин, поставь ещё одну тарелку! — А где же Нобара? Я думал, она с Маки? Девушка в очках поставила тарелку на стол и ответила: — Она сказала, что очень устала и пойдёт спать. — А то, что сегодня её очередь готовить, она благополучно забыла! И мне, как всегда повезло…. — О чём это он? — Сатору сел рядом с Мегуми, поставив локти на стол и положив голову на ладони. Он обращался к Фушигуро, но тот лишь перевёл взгляд на окно, положив подбородок на руки, сложенные как у первоклассника за партой. Около минуты была тишина, слышны были лишь ворчание Итадори и бульканье жидкости на плите. — Эй, я не люблю, когда меня игнорируют! Мегуми расслышал ноты наигранной обиды в словах учителя и всё же решил ответить. — Тянули жребий, ну и результат Вы видите. — Эх, Юджи….. Не повезло тебе, но зато нам-то как повезло! — Лосось, лосось! Маки тоже села за стол, и завязалась какая-то беседа без особого смысла, на важные разговоры ни у кого уже не было сил. Итадори чувствовал, что уже еле стоит на ногах. Он положил всё приготовленное в большую чашку и поставил в центр стола. Сняв фартук и повесив его, он плюхнулся рядом со своим темноволосым другом. Годжо первый взял тефтельку и положил в рот. Через секунду будто вспышка прошла по периметру его округленных глаз, и он восторженно крикнул: — Вкусно!! Юджи, как я же я обожаю твои тефтельки! — Немножко недосолил только, — подметила Маки. — Всё равно лучше, чем у меня… Мегуми иногда готовил этот шедевр кулинарии, он был уверен, что делает всё так, как его учил Итадори, но всё-таки у него не получалось сделать так идеально. Юджи, услышав эту фразу, почувствовал и немножко задетую гордость, и некое тепло, разлившееся внутри при упоминании того факта, что Мегуми всё же готовит то, чему он его научил. — Конечно, у меня лучше! Чего ещё ты ожидал?! — Тунец! — Ладно-ладно, детишки, не ссорьтесь! Давайте лучше будем есть! — Как я понимаю Нобару….. После совместного ужина Годжо вызвался помыть посуду. То ли от того, что не хотел совсем убивать своих учеников, то ли от того, что тефтельки Юджи вызвали в нём поток позитивной энергии, и он, поддавшись ей, решился помочь. Итадори ушёл первым, через несколько минут за ним ушёл и Фушигуро. Юджи как заново родился после освежающего душа. Он направился в свою комнату, с его волос иногда падали капли воды. Он зашёл в свою комнату, кинул полотенце на стул и упал на кровать лицом вниз. Часы на столе показывали двенадцатый час. Итадори поблагодарил себя из прошлого за то, что он сразу после душа надел пижамные шорты и футболку, и ему не придется это делать сейчас. Он перевернулся на правый бок и закрыл глаза. Всё его тело ныло, но он уже к этому привык, поэтому это не мешало ему погружаться в сон каждую ночь. Это не мешало, но мешало другое. Бессонница, которая очень неожиданно и редко приходила к парню. Спустя час ворочания в попытках уснуть, Юджи был готов проклинать всё на свете. Он отчаянно пытался понять, почему именно сегодня он не может уснуть. Всё его тело буквально нуждается в отдыхе, глаза уже болят, и он просто хочет спать, но не может уснуть. — Да что это за бред, вашу мать! Итадори скинул с себя одеяло и тут же пожалел об этом. Хотя днём и стояла невозможная жара, ночи всё равно были довольно холодными. Парень встал и налил себе стакан воды. Выпив его залпом, он глянул на часы: полвторого. — Ладно, я не виноват….. С этими словами он надел свои любимые мягкие носочки и вышел в коридор. Повернув направо и сделав шаг, он неуверенно стукнул два раза в дверь. Спустя секунд пять раздалось тихое «заходи». Мегуми всегда был чутким во сне и реагировал на самые тихие шорохи. Итадори аккуратно прикрыл за собой дверь и встал, пытаясь разглядеть в темноте хозяина комнаты. Фушигуро медленно сел в кровати. — Сегодня? — Сам не знаю, почему…. — Ну и чего ты встал там? Иди сюда. Юджи почему-то засмущался в этот раз. Вернее, он знал причину, знал очень давно, но не хотел её признавать. Впрочем, через секунду всё стало как обычно. Мегуми лениво встал, а Юджи сел на его место. Он лёг и почувствовал свежесть и прохладу этой кровати. Всё-таки она нравилась ему больше, чем своя. Кровать стояла около окна, и лёжа на спине или на левом боку можно было увидеть небо. Итадори прямо затянуло в эту бесконечную черноту, усеянную маленькими звёздами. Он очнулся только когда рядом с его головой упала вторая подушка. Фушигуро всегда хранил её именно для таких ночей. — Подвинься. Мегуми сел с краю на кровать, обхватив руками колени и положив на них голову. Он уставился сонным взглядом на это чудо, которое нарушило его сон. Вдруг Итадори будто что-то учуял и посмотрел куда-то в комнату. — Мм…… ванильная? — Угу. — Какой ты банальный…. — Но это ведь твой любимый запах. Речь шла про свечу, вернее, про фонарь со свечой. У Мегуми на столе стоял небольшой фонарик, в который можно было вставлять маленькие свечки. Только Юджи знал об этом. Вернее, только ему Мегуми позволил знать об этом: по неизвестной причине он очень стеснялся этого фонарика и не хотел, чтобы другие о нём знали. Мегуми сидел и в полусне смотрел на друга. На возлюбленного, если быть точнее. Он смотрел на его восхитительные глаза, которые в прямом и переносном смысле блестели, на его расслабленное лицо, залитое лунным светом, смотрел просто на него. — Юджи…. Светло-карие глаза тут же встретили его взгляд. Фушигуро даже вздрогнул от неожиданности, имя Итадори неосознанно сорвалось с его губ. Он смотрел в эти глаза, и в его памяти пронеслись моменты с ним. Как он также смотрел в эти глаза, когда оба стояли после сражения с особым проклятием в поле подсолнухов и смеялись; когда зимой они были на какой-то горе в сильную метель из-за того, что Годжо завёл их немножко не туда, а Итадори отдал свою шапку Мегуми, улыбнулся и сказал, что заварит ему самый вкусный чай в его жизни, когда они вернутся; когда они просто сидели летним вечером на берегу озера, обнимая друг друга, не объясняя ничего на следующий день. Услышав вопросительное мычание, он тихо ответил «ничего» и уставился в окно. Спустя пару минут Мегуми понял, что уже почти спит. — Ты как хочешь, а я спать. Двигайся. — Но если я подвинусь, то я не смогу смотреть на звёзды! — А если ты не подвинешься, то мне негде будет спать. — Но как же звёздочки?…. — Да чёрт с тобой. Может, Фушигуро был слишком сонный, а может он полностью отдавал себе отчёт, но в следующую секунду он лёг прямо на Итадори, лежавшего на спине посередине кровати. — Эй, ты чего?! — Юджи старался не выдать скрытое за удивлением ещё кое-что. — Отстань, ты сам не хотел двигаться. Я хочу спать, поэтому давай оставим всё до завтра. — Ты хотя бы слезь с меня! Хотя…. лежи…. — Чего?….. — Мегуми осталось немного до полного засыпания. Итадори полежал так около минуты, чувствуя своё бешеное сердцебиение, и, решив, что темноволосый уже спит, захотел сказать то, что ни за что не сказал бы в обычный день. — Эй, Мегуми, ты мне нравишься вообще-то. А теперь представь, что я сейчас чувствую, когда ты лежишь на мне вот так….. Когда адресат признания осознал услышанные слова, его как будто молния ударила. Не будь он таким уставшим, точно бы подскочил сейчас до потолка. Но сейчас он мог просто резко распахнуть свои глаза и пытаться понять, сон это или реальность. Помолчав минуту или две, он решил, что хуже уже не сделает. — Думаю, я чувствую то же самое…… А вот Итадори смог подпрыгнуть. Он подскочил, наверное, больше от неожиданности, чем от услышанных слов. — Да что ты так скачешь-то…… Мегуми поднял голову и в паре сантиметров увидел такое выражение лица Юджи, какого не видел ещё никогда. Слишком много эмоций оно отражало, и невозможно было разобраться в них. Для Юджи тоже. Они смотрели так друг на друга три минуты, может пять, а может и десять, кто из них думал тогда вообще о времени? Для обоих планета как будто остановилась, а потом начала вращаться в обратную сторону. У Фушигуро уже начинала болеть шея, поэтому он первым поцеловал парня. Тот мягко ему ответил, но это был короткий поцелуй, но настолько чувственный, каким может быть только поцелуй в ночь признания. Мегуми ещё раз заглянул в карие глаза и уронил свою голову на грудь Итадори. — Обещай, что подаришь мне столько же таких поцелуев, сколько звёзд на небе. — Юджи….. ты дурак? Ты хоть знаешь, сколько миллиардов открытых и неоткрытых звёзд в космосе? — Вот мы и узнаем завтра….. Но его парень уже не слышал последних слов, мирно сопя на его груди. Итадори аккуратно положил Мегуми рядом и поцеловал в макушку. — Люблю тебя…. — прошептал Юджи. Ему показалось, что Фушигуро улыбнулся во сне. Но размышлять об этом он уже не смог, потому что через секунду уснул.