Колдун

Ну и что? Что ты сделаешь? Ты ничего не можешь. Ты бессилен. Человек вообще очень слаб сам по себе. Так а твоя натура вообще мало чему может противостоять. Вот, прямо сейчас пример приведу. Посмотри. Посмотри туда. Видишь? Эдуард Выграновский не строит из себя умного. Эдуард Выграновский действует. Кто это рядом с ним? Антон? Верно, это Антон Шастун. Ты думаешь один такой? Думаешь никому он больше не интересен, верно? Оо, друг, как же ты ошибаешься. Смотри! Эд забрал твое доверие. Он забрал доверие твоих близких к тебе. Он заберёт и /его/. Вот он протягивает свои длинные пальцы, всего несколько секунд и он уже охватывает его в свои оковы рук, не давая вырваться. Ты пытаешься бежать? Кричать? Может достать руками? Как же ты жалок. Ты закрылся в своём маленьком мирке из иллюзий, который сам же построил и надеешься на лучшее. Не спорю, надеятся, а тем более на лучшее — это дар. Но жизнь — не книга. Тут не будет красивых историй с счастливым концом. Они бывают редко. В твоём случае конец точно будет не из лучших. Глянь, глянь на них! Эд схватил его в охапку и уходит. Он уходит, а ты остаёшься опять в проигрыше. Ты снова проиграл, Попов…

***

Арсений дёрнулся и распахнул глаза. Из-за одеяла в котором он укутался, ему стало жарко и приснился кошмар. Он повернулся вправо, ища глазами фигуру рядом. Антон лежал на другой половине кровати на животе, без одеяла. Арсений чуть полежал, прислушиваясь к чувствам. Он испугался. Офицер впервые в жизни испугался. Сон настолько казался реальным, что он повелся. Выграновский не раз являлся к нему в кошмарах, но он не трогал там Антона. Было чувство тревоги и пустоты. Его снова обманули, хотели снова забрать дорогое. Перекатившись на чужую половину, он перевернул проснувшегося Шастуна на спину и ткнув губами куда-то в чужую нижнюю губу, сгрёб в охапку длинное тело, сжав в кулаки футболку на парне, стараясь заглушить наваждение кошмара. — Ты чего?.. Арс? — Попов почувствовал руки на своей пояснице, которые начали аккуратно поглаживать его, забираясь под ткань. — Плохой сон, — офицер повернул голову, находя носом мягкие волосы и втянул запах мальчишки, снова закрывая глаза. Зеленоглазый ничего не ответил, позволяя себя прижать и снова заснул в объятиях брюнета. Но Попов не спал. «Кто мог желать Антону зла, а главное зачем? Я не наблюдал за ним ярых врагов, которые пытались бы ему навредить. И Эд еще очень вовремя свалился на голову. Интересно получается: мы расходимся с Антоном по домам, тут я нахожу записку и еду спасать Эда, а в этот момент, пока я занят сусликами, пропадает Антон… А нет ли в этом связи? Тогда зачем это нужно? И опять же кому? Может это иметь отношение к Колдуну? Если да, то он в курсе кто такой Антон. Все слишком запутано. Нужно связаться с Серёжей, узнать что там с «преступной погоней» Арс хотел было тихо выскользнуть из объятий и взять телефон, но руки на пояснице сжались сильнее и сбоку послышался недовольный стон. — Антон, мне надо позвонить, — но зеленоглазый не отреагировал, продолжая держать на удивление крепкой хваткой чужое тело. — Антон. Это важно, — ноль реакции. — Это касается тебя, Антош. — Звони тут, — еле слышно пробурчало куда-то в чужую грудь, — Мне страшно. Арсений расцепил хватку у себя на пояснице и прижав чужие руки к груди, посмотрел на сдвинутые домиком брови. — Антош, я позвоню и сейчас приду. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но, пожалуйста. Это ради твоего блага тоже, — он отпустил руки, поднимаясь с тёплой кровати и беря телефон, — Тебе нужно поспать. Я рядом. Набрав Серого, Арс облокотился копчиком о край стола, вслушиваясь в гудки. — Сенька, капитан! — Матвиенко знал как сильно Арсения раздражает такое неверное сокращение имени, поэтому решил начать диалог именно с него, — Неужели ты нашёл общий язык с аборигенами и они дали тебе связь? — Ты так рад меня слышать. Я тебя тоже, друг, — он сказал это абсолютно искренне, зная, что Серёжа всегда, когда соскучится начинает диалог с подколов. — Угадал, друг. — Я что звоню, что там с теми людьми, которых наши ребята задержали в подъезде? — Ой, ну я тебе так все прямо сейчас не расскажу, это надо видеть, но и они тебе сейчас ничего не расскажут, потому что наши ребята при задержании что-то брызнули на них и теперь они отлеживаются в больнице. Но страшного ничего нет, самооборона. — Понятно, — посмеялся Попов, — Тогда я возможно успею увидеть допрос своими глазами. — Успеешь. Кстати, как там Антон? Он ведь у тебя? — Да, у меня. Пока не знаю как, он отдыхает, но психику они ему пошатнули точно. Теперь от кошмаров не отделается… — тут из комнаты донёсся слабый скулёж, который вмиг отрезвил офицера, — Ладно, Сереж. Спасибо, что рассказал, я пойду, у меня там… Что-то разбилось, пойду посмотрю. — Конечно, иди. Главное чтобы это было не чьё-то сердце! — и гудки. Арсений открыл рот чтобы возмутиться, но не успел и услышал ещё звуки, доносившиеся из комнаты. Он пошагал в спальню. — Арс, мне страшно, — Антон подтянул колени к подбородку и раскрыл глаза, лёжа на боку. — Ничего не бойся. Я рядом. Офицер снова забрался на кровать к зеленоглазому, который тут же вцепился, обхватив руками и ногами, в тело рядом и затих. Тишину нарушил полушёпот: — Сэр? — М? — Почему вы меня поцеловали? — Когда поцеловал? — Когда проснулись. — Я же сказал, мне приснился плохой сон. — Про меня? — Про тебя… Антон, спи пожалуйста, ты очень истощён, тебе нужны силы. — Сэр?.. Поцелуйте ещё раз. «Он. Просит. Его. Поцеловать… Ладно.» Повернув голову вправо, Арсений посмотрел в зелёные угольки, смотрящие на него с какой-то детской наивностью и трепетным доверием. Арсений медленно приблизился к нижней искусанной губе светловолосого и точно так же легонько прикоснулся к ней губами. Отодвинувшись, он заглянул в распахнувшийся глаза, в которых казалось можно было прочесть целые тома книг, но и одновременно ничего в них не разбирая. От близости с чужим лицом, голубоглазый чувствовал чужое дыхание на своих губах и подался вперёд. Сминая своими губами чужие, Арс почувствовал голод. Физический голод. Он давно ни с кем хорошо не трахался. Продолжая терзать то верхнюю, то нижнюю губу шатена, он навис над ним, стоя на локтях. Он поместил свои ноги между чужими, соприкасаясь своей плотью с чужой. От ощущений его прошибло током с головы до ног. С хлюпающим звуком он оторвался от Шастуна, тяжело дыша попрежнему в чужие губы и пытаясь всмотреться в зелёную радужку глаз, которая должна, нет, обязана была объяснить ему что происходит и почему Антон не сопротивляется, а наоборот поддаётся. Подвинувшись к уху светловолосого, он прошептал, задевая шершавыми губами мочку. — Мне ведь ничего не стоит прямо сейчас раздеть тебя и выебать в своё удовольствие, — он снова всмотрелся в огромные зеленые омуты, в которых он не смог прочесть ни единой эмоции, — Почему ты не сопротивляешься? Почему ты так сильно доверяешь мне? — Я так чувствую, — коротко ответил Шастун, нацепляя на себя милую легкую улыбку котёнка-девственника. — То есть ты меня не боишься? — Нет, — прозвучал ответ все с той же улыбочкой. Арсений усмехнулся и лёг рядом с шатеном, который удивленно поднял бровь, устремляя взгляд на расслабленное лицо. — Вы не будете меня насиловать? — Нет. Ты расстроен? — Я не гей, — брюнет мягко рассмеялся. — Я тоже. Спи, Антош. — Не называйте меня так, пожалуйста. — Почему же? В подвале ты отозвался только на это имя, — Арс подвинулся вплотную к чужому лицу, смотря на красивые, кукольные губы. — Мне не нравится это сокращение, Сэр. — Хорошо, Шастун. Больше не буду, — Арсений показательно закрыл глаза, показывая, что разговор окончен. — В подвале я отозвался, потому что узнал ваш голос. Я даже не понял, что это правда вы передо мной, я думал у меня начались галлюцинации… потому что я правда надеялся на лучшее и… — он запнулся, поджимая губы. Арсений распахнул глаза и увидел струйки слез, начинающие стекать с зелёных глаз, которые опустились вниз, стараясь сдержать влагу. — Тише, тише. Антон, перестань плакать, — он протянул обе руки к молодому лицу, стараясь стереть слёзы, — Я ведь пришёл. Я бы не оставил тебя, честно. Я бы не простил себе этого… Иди сюда. Зеленоглазый сам уткнулся носом в чужую грудь, продолжая подрагивать от слёз. Арсений крепко обнял его, обхватывая рукой за талию и за спину. — Спи. Я рядом.

***

— Стас! Стас! — в кабинет к Серёже и Стасу вбежал запыхавшийся Паша. Который и так всегда напоминал птенца из-за своей худобы и внешности, а сейчас словно его «мать-кукушка» выпихала из уютного гнезда и он только только понял, что произошло. — Что такое? — Они сбежали… — Кто «они»? — Те, кто покушался на Антона. Они сбежали из больницы. — Черт!!!