И у судей нервы не кремень

      В доброте этого вечера я уже не уверена, поэтому просто здравствуй, моё спасение от излишнего эмоционального накопительства.       Утро началось, к моему величайшему прискорбию, не с кофе. И даже не с чая. А зря, ведь может чашка-другая смеси чайных листьев, мяты и сахара и привела бы меня в чуть более благодушное настроение перед случившимся, и масштаб ущерба, нанесённого моим нервным клеткам, был бы в разы меньше. Что же случилось? Случилось бедствие, носящее имя из четырёх букв, которое я скоро самолично прокляну. Этот умник, если выражаться корректно и не противореча правилам организации, решил заняться просвящением «неучей дремучих» и показать им свет знаний, скрытый от них пыльными кипами бумаг! Начать он решил с самого, по его мнению, запущенного случая, чьи зачатки разума покрылись плесенью и обмотались паутиной цифр и протоколов, то есть, с Кейси.       Умыкнув откуда-то (как позже выяснилось, из кармана минутмена, слишком отвлечённого на особо буйный вариант) таймпад, он скрылся в неизвестном времени и направлении. Очевидно, надеялся, что его отсутствие хоть какое-то время останется незамеченным, и он успеет добраться до того места, где его не достанут наши вездесущие агенты. Что ж, в его случае надежда была первой, кто покинул мир живых. Нашли его мгновенно, поймали… Почти мгновенно. Сыграв с ним перед этим в межвременнопространственные догонялки и навестив в процессе Александра третьего, мирно охотившегося тиранозавра и пассажиров Титаника. Когда беглеца всё же удалось настигнуть, он выдал глупейшее оправдание своего поступка — сказал, что всего-навсего выбрался на утренний променад, чтобы подышать свежим воздухом и наловить наглядных пособий для несведущих в природных чудесах бюррократов. В подтверждение этого абсурда он продемонстрировал нечто чешуйчатое, мокрое и содрогающееся то ли в защитном жесте, то ли в конвульсиях. Согласно его пояснениям, это была рыба. И явить её нам он решил отчего-то лишь по возвращении в УВА и только когда столкнулся с Кейси. Несчастный едва собственный язык не откусил от постигшего его шока. Особенно когда вышеупомянутая рыба хлестнула его хвостом по лицу.       Когда оружие массогого потрясения было утилизировано, а Кейси сопровождён в медицинский блок и отпоен успокоительным, я, как ответственная и добросовестная работница, вызвала Мобиуса на серьёзный разговор. Тот не задался с первых же слов Мобиуса, содержавших категорический отказ стирать это буйство на ножках и твёрдую, как гранитные плиты, стоящие теперь заместо моих нервных клеток, уверенность в том, что использовать его для поимки более буйного буйства по-прежнему хорошая идея. Все мои попытки воззвать к гласу разума повлияли буквально на всё в этом кабинете, даже стены стали стоять чиннее и ответственнее, но не на Мобиуса. Он в очередной за эти два дня раз клятвенно заверил, что в случае, если что-то пойдёт не так, лично сотрёт Локи, но предназначенного для данного процесса предмета я не увидела даже близко с ним ни сегодня, ни в последующие дни. И либо он настолько загорелся идеей сотрудничества с вариантом, что скомкал и выкинул из головы все логические доводы, либо ещё по какой-то причине не хочет смерти этого Локи. И хотела бы я узнать эту причину до того, как УВА лишится своей основной составляющей и погрузится в хаос.