You touched the strings of my soul... or ... Love is a bad habit...

Я люблю гитару Вашу, У неё душа большая… Ни о чём меня не спрашивает, Только очень — утешает…

Анатолий Мариенгоф

      Наступило утро. Дождь ещё шёл, но уже не такой сильный.       Эш неожиданно проснулся, соскочил с кровати, взял карандаш и начал записывать новые строчки в блокнот. Так он просидел минут пятнадцать. Когда блондин закончил, он решил прочитать этот стих вслух:

По облакам, босиком, К тебе прибежать так хочется… Вместе мечтать, так легко, Спасать друг друга от одиночества… Просто полюби меня сильно, как я тебя, Смотрю в твои глаза, и вновь утопаю я… Когда мы взлетаем, когда мы взлетаем, Я вновь дышать могу, И ад вокруг становится раем… Когда мы взлетаем, когда мы взлетаем, Я гибну лишь от мысли, Что всё это потеряю… Я боюсь — доверять людям, Я боюсь — раздавать чувства, Я не умею врать и не умею прощать, Но долго потом буду курить и страдать… Думал, влюбился ты, но это оказалась — игра в любовь… И все слова твои не играют роль… Скажи как мне теперь с этим жить, Скрывая ото всех мою боль? Я просто скучаю очень… Мне реально без тебя не спится, Хочу обнять тебя ночью, Вместо того, чтобы снова напиться… Да, я — фанат неба, Но не хочу в него прям… Да, я — фанат крыши, Но не хочу остаться там…

— Опять не то! — начал возмущаться Линкс — Почему у меня не получается написать что-нибудь более позитивное?! …Воспоминания про эту первую подростковую любовь, до сих пор выбивает меня из колеи. Даже директор агентства, читая мой вчерашний сборник, посоветовал начать писать что-то более «оптимистичное». Но у меня ничего не получается!       Эш бросил блокнот на стол, допил вчерашние виски и вновь закурил. Многие из друзей Линкса часто спрашивали у него зачем он курит, и каждый раз он отвечал всем одинаково: «Просто, мне нравиться смотреть, как вместе с дымом из меня выходит жизнь, медленно и неотвратимо приближая меня к могиле…». Сразу после этих слов его друзья отходя от шока, начинали бурно обсуждать другую тему. Сигарета догорела до фильтра и Эш сделал медленный выдох. Дым появлялся в воздухе в виде красивых узоров, зеленоглазый часто любил так делать, потому что это просто завораживало. И тут Линкс вспомнил про того гитариста в метро. «Он же вчера такие классные песни про любовь пел. А что если попросить помощи у него? Пожалуй сегодня вечером прогуляюсь до той станции… Надеюсь, сегодня он ещё будет там играть…» — подумал блондин. Дождь продолжал капать. Эш закурил вторую сигарету, на этот раз Marlboro Ice Boost. Зимой и осень он обожал курить именно их, ведь с каждой затяжкой и медленным выдохом, телу становилось холодно не только снаружи, но и внутри. И вновь перед глазами начали проноситься строчки. Ещё с первой зеленоглазый понял, что это опять не то, но всё же захотел записать эти строчки просто для себя. Он взял со стола блокнот и карандаш, сел на подоконник и начал писать…

…Да — больно… Но коплю, не плачу… Я всё это терплю… Я не могу иначе… Говорят, есть — тот, кому ты нужен, Но я не знаю, кто — он? И есть ли он вообще? Да- больно… Но живу, не плачу… Я всё это храню… Я не могу иначе… Говорят, есть — тот, кто просто рядом, Но я не знаю, кто — он? И смогу ли я его найти? Да — больно… Но живу, не плачу… Я всё это скрываю… Я не могу иначе… Говорят, есть — тот, кто просто любит, Но я не знаю, кто — он? И полюбит меня кто-нибудь вообще? Пусть разобьётся сердце моё на осколки… Их соберут и выбросят во мрак… Пусть душу заберут, проживу и так… В ней всё равно страданий много, Боли, ревности, но только не любви и не тепла… Пусть крылья вырвут мне… Я не заплачу… Я буду изнутри — сгорать, ломаться, А снаружи — улыбаться и сиять… Скрывая всю эту боль за маской… Да — больно… Но молчу, не плачу… Всё почему? Я не могу иначе… Пусть буду медленно на части рассыпаться, Я промолчу… Я буду до конца держаться… Но всё же… Устал жить я, всю эту боль скрывая, Я больше не могу… Я просто мучаю себя… Вот бы, с крыши многоэтажки спрыгнуть… Да, пожалуй, это — будет моя мечта…

*** Было около пяти часов вечера. Эш по прежнему сидел на балконе, курил и периодически отвлекался на виски. У парня заурчало в животе. Он вспомнил, что за весь день он ничего не ел. Зеленоглазый докурил сигарету и пошёл на кухню. Он включил электрический чайник и стал думать над едой. Линкс не хотел долго возиться и решил сварить себе Big Bon. Он взял тарелку, выложил сухую лапшу, сверху посыпал овощами из пакетика и добавил суповую основу (а соус, он всегда добавлял после приготовления лапши). Чайник закипел. Блондин залил лапшу кипятком, накрыл тарелку крышкой, открыл кухонное окно и закурил. Когда он уже докуривал, он сказал в пустоту: — Надеюсь … ты действительно сможешь мне помочь … гитарист с завораживающим голосом. Через минут десять Эш принялся за трапезу. Покончив с лапшой и помыв посуду, Линкс пошёл готовить одежду на выход. Его пальто после стирки ещё не высохло, поэтому блондин вытащил из шкафа бежевое пальто и бросил его в прихожей. На этот раз все вещи оказались бежевыми, кроме полусапожек и шарфа. Примерно в шесть часов он взял зонт и вышел из дома. Эш решил дойти до той станции пешком. От дождя остались лишь лужи на асфальте. Парень решил пройти через парк. В парке не было ни души. Линкс усмехнулся и подумал: «Ни одного человека! На улице такая классная погода, свежо… Да, могу поспорить, что сейчас многие сидят дома перед телевизором, Смотрят дурацкие фильмы со счастливым концом, надеясь что им то же, с небес и за просто так привалит счастье. И в итоге, почти все люди на земле прожигают свою жизнь, сами того не замечая…». Блондин вновь закурил Ice Boost (советую курить их осенью и зимой, ну в общем, когда холодно — эффект просто леденящая бомба… и не забывайте про Crips Mint). Смотря на эту пустошь Эш сказал: — Эх… Асфальт в объятиях луж, а пустые тротуары останутся ждать любовь… Примерно через час парень уже подходил к подземному спуску. Часы показывали ровно половину восьмого. Линкс сразу пошёл к станции. Жетоны он забыл, но сегодня они ему не пригодятся. И вновь спускаясь по лестнице блондин услышал мелодию струн. Он спустился на станцию и вновь, там сидел тот парень и пел:

…Он напротив, не верю своим глазам, Если бы не было тебя, я бы выдумал тебя сам… В его волосах волна, в его волосах бальзам, В его взглядах глубина, не любить его нельзя… Моя душа поет, когда он рядом, И этой ночью с ним — в ритме ламбада, И пока уголек не гаснет, каждый день как праздник, Мы тут до утра с ним… This is my love This is my love This is my love My love, my love…

На пару секунд Эш застыл в шоке, он просто утопал в голосе этого гитариста. Линкс вновь подошёл к брюнету и положил тридцать долларов. Парни вновь встретились глазами, и по взгляду гитариста, блондин понял, что он его узнал. После Эш встал напротив и продолжал наслаждаться пением этого парня. Акустика метро тоже играла свою роль. Каждый аккорд отражался от стен и казалось будоражил сердце каждого кто был на станции. Так проходил час за часом. Приезжали поезда, люди менялись. На всей станции оставались почти неподвижными лишь два человека — гитарист и писатель. На часах было уже 22:57. Метро закрывалось ровно в одиннадцать. Приехал последний вагон. Люди суетились, но уже через пару минут никого не было. Гитарист посмотрел вслед последнему уходящему, а потом повернулся к Линксу и спросил: — Ты же меня ждёшь? — Думаю об этом несложно было догадаться — улыбнувшись ответил зеленоглазый. Брюнет убрал деньги во внутренний карман чехла от гитары, упаковал инструмент и протянул руку Линксу: — Окумура Эйджи, приятно познакомиться… И спасибо за то, что второй день подряд столько денег даёшь. — на последних словах, Эйджи покрылся лёгким румянцем стеснения. Эш пожал руку кареглазому и сказал: — Ничего особенного. Мне нравится твой голос. Меня зовут Эш … Эш Линкс. Мне тоже приятно с тобой познакомиться. И тут выражение лица Окумуры изменилось: — Л — Линкс?.. Эш Линкс? Популярный писатель и стихописец? — Ну, да — засмущавшись ответил блондин. Эйджи ещё раз пожал ему руку: — Я ваш фанат. У вас такие душевные стихи… Все они немного грустные, но они мне очень нравятся. Я сейчас как раз коплю деньги, чтобы купить ваш новый сборник. — Ох, мне и вправду очень приятно. Но пожалуйста, давай вернёмся на «Ты», мы же с тобой одного возраста. И кстати, давай посидим в кофейне, она тут недалеко, заодно пообщаемся? Я как раз хочу пообщаться с тобой на творческую тему сочинений. Если что, я оплачиваю всё сам. — Ого, это как-то неожиданно и даже немного не удобно. Но если вы, ой то есть, если ты настаиваешь и есть вопросы, тогда я согласен. — Ну, тогда пошли. — сказал Эш, и парни пошли к выходу. *** Через десять минут, парни уже сидели в кофейни. К ним подошёл официант и предложил меню. — Ну, я пожалуй буду американо и апельсиновый чизкейк. А ты уже что-нибудь выбрал? — спросил Линкс у Эйджи. — Да. Мне пожалуйста капучино и ягодный тирамису. — ответил брюнет. Официант всё записал и сказал, что через минут десять, всё будет готово. Пока их заказы готовились, Эш решил первым начать разговор: — Слушай, Эйджи… Там, в метро ты сказал, что копишь на мой новый сборник. Верно? — Да. Мне как раз осталось накопить ещё немного. — Если хочешь, я могу тебе завтра принести оригинал. Мне он не сильно нужен, ну, а если тебе нравиться, я могу принести. — Ого, это так неожиданно и вновь неудобно… Я согласен, только если он тебе реально не нужен. — Ну, да. Этот сборник мне действительно не нужен. Он же щас будут вместе со старыми пылиться в углу. — Тогда, заранее спасибо. — улыбнувшись ответил Окумура. — Ты завтра на станции, опять до самого закрытия сидеть будешь? — спросил блондин. — Завтра, скорее всего я уйду по-раньше. Мы с моим парнем, завтра пойдём в парк аттракционов. Я буду играть на станции примерно до четырёх или пяти часов вечера. — Ну, тогда я приду … часика в три. Хорошо? — Да, конечно. Вскоре, уже через пару минут, официант принёс их заказ. Когда парни закончили уплетать десерт, Эйджи спросил: — Ты же хотел поговорить о моём творчестве. Так что, можешь задавать интересующие тебя вопросы. — Ну, прежде всего, я хотел спросить, как у тебя получается писать такие трогательные песни, про эту несчастную любовь? — спросил Эш. Этот вопрос был самым главным. Окумура явно пришёл в небольшой шок, от такого неожиданного вопроса: — Ну… Понимаешь, это… Это же не сложно. И почему сразу «несчастная любовь»? Эш тяжело вздохнул: — Не хотел ворошить прошлое, но по ходу придётся. — зеленоглазый сделал глоток ещё горячего американо, и продолжил, — Несколько лет тому назад я влюбился … влюбился в одного парня. Я признался ему, и он вроде бы ответил взаимностью. Но потом уже через пару дней, я решил вновь задать ему вопрос, любит ли он меня или — нет. На что, он усмехнулся и сказал, что он вообще никогда меня не любил. У меня тогда был период депрессии, и он просто решил вот так вот меня поддержать. Я тогда убежал, сам того не заметил, как по моим щекам потекли обжигающие слёзы, которые я не в силах был остановить. Я любил его больше жизни, понимаешь? Поэтому, уж точно не мне знать, как писать стихи или песни про эту чёртову любовь. Ведь, любовь — это просто вредная привычка и ничего больше… — Прости Эш… Я не хотел, чтобы ты вновь всё это вспоминал. — Ты то здесь непричём. Пожалуй, это был мой единственный вопрос. Ладно, время уже позднее, думаю тебе пора домой, твой парень наверное уже заждался тебя. — немного грустным голосом, но с улыбкой на лице сказал Линкс. Эйджи посмотрел на часы, они показывали половину первого ночи: — Ого, действительно мне уже пора. Окумура быстро оделся, надел гитару на плечё и перед уходом спросил: — А ты что, будешь тут сидеть? — Да. Я закажу себе ещё пару стаканов американо с собой, и потом тоже пойду домой. — ответил блондин. — Только сильно не увлекайся, а то потом заснуть не сможешь. В ответ, Эш только улыбнулся. — Ещё раз спасибо за всё. И… мой тебе совет… попробуй снова влюбиться, тогда думаю Муза сама придёт к тебе. До завтра. Линкс хотел было, что-то спросить у Эйджи, но тот уже ушёл. Зеленоглазый подозвал официанта, заказал пару стаканчиков американо с собой и попросил принести счёт. Через минут двадцать, Эш бродил по пустому парку. Он присел на скамейку и начал пить бодрящий напиток. Линкс смотрел на звёзды и сказал, будто обращаясь к ним: — А может и вправду попробовать снова … влюбиться?..