Зима никогда не кончается

      Укутавшись поплотнее в шарф, Итэр чихнул. Холодно. Руки стали замерзать, кончики пальцев почти не ощущались на руках. Юноша поспешил их снять поскорей, дабы погреть у костра. - Всё хорошо? - спросил Кейа, обеспокоенно глядя на возлюбленного. Огонь постоянно норовил погаснуть, и Кейа, как самый крепкий к холоду, постоянно ходил в лес за хворостом. Мёртвые ветви давно погибших деревьев покрылись тонкой коркой льда, от чего, падая в костёр, забавно потрескивали.       Они остановились только спустя долгих восемь часов путешествия. Это решение далось им трудно: покинуть уютный дом и отправиться невесть куда, в их последний путь. Когда стало ясно, что зима не кончится, людей охватила паника. Многие деревни у пригородов вымерли ещё в первый месяц жестокой зимы, что грянула на землю прямо в тёплом мае. Никто не был готов к такой резкой перемене. Многие люди, впав в панику, запирались в домах, съезжались в города, что сразу стали переполнены. Но и в городе наивно было искать убежища от холода. То и дело постоянно в городе виднелись списки погибших, и с каждым разом они становились длинней и длинней. Температура неумолимо снижалась, падая до критической отметки. Животных Кейа уже давно не видел, деревья и урожай уничтожены. Если люд сумеет не умереть от холода, то его настигнет голод. Это станет куда мучительней. - Прости, что не могу помочь. - грустно улыбнулся Итэр. - Кажется, я отморозил себе пальцы. - сознался он. Кейа кинул часть хвороста в костёр, разводя огонь посильней. Он внимательно глянул на руку, которую ему демонстрировал юноша. Кожа присохла от холодного колючего ветра, но пальцы ещё пока были целы. - Не паникуй, пока что всё отлично. - улыбнулся он и мягко поцеловал юношу в лоб. - Я могу дать тебе свои перчатки, если пожелаешь. - в ответ Итэр помотал головой.       Решение далось им тяжело. В какой-то момент их настигло осознание, что они не избранные - зима настигнет их в том числе. Смерть от холода непременно наступит, но находиться в городе Итэр больше не мог. Он всё время слышал о смертях, и это плохо влияло на его рассудок. Кейа, поразмыслив, предложив безумную, казалось бы, идею - отправиться в путешествие. Увидеть вымершие города, посмотреть, как былое величие человеческой расы превращалось в прах, развеиваемый холодными ветрами. Это было лучше, чем умереть в городской суматохе, средь мрачных мыслей о неминуемой гибели. Итэр сначала не встретил тепло эту новость. Но после смерти их общего друга, Итэр сдался. Он дал своё согласие на это путешествие. Убраться подальше отсюда, лишь бы больше не видеть всего этого кошмара. - Твой чай уже остыл. - сказал Итэр, доставая бережно припрятанную из-под плаща железную кружку, в которой плескался уже остывший чай. Итэр старался греть его до прихода Кейи как можно дольше, и ему это удалось неладно. Хорошо, что не замёрз сразу.       Кейа улыбнулся и взял свою порцию. Еды у них хватало всего на пару дней, это были их последние припасы. Пища в городе выросла в цене, и люди были вынуждены платить ужасные деньги в обмен на то, чтобы протянуть чуть дольше предсказанного им. Свои запасы они старались экономить, понимая, что вряд ли сумеют пополнить их. Как только кончится пища, начнутся их последние часы жизни.       Итэр придвинулся ближе к Кейе, как только тот сел у костра. Кейа улыбнулся и спрятался под их общую меховую накидку. Пока что она была способна укрыть их от холода, но надолго ли? Кейа не знал. После долгой дороги и поисков хвороста его начало клонить в сон. У тёплого костра было уютно, ветер ближе к ночи начал стихать. Снег всё ещё сыпал мелкими хлопьями, но вокруг костра он заметно подтаял. Кейа, пригрев чай у костра, довольно выпил всё залпом. Конечно же в сумке он так же припрятал и вино, уже для себя. Итэр не особо ценил алкоголь. - Ты уже спать? - поинтересовался юноша. - Если не возражаешь. - произнёс Кейа, укладывая голову на плечо юноши. - Присмотришь за костром? Хвороста должно хватить до утра. - предупредил он. Итэр кивнул, одной рукой держа кружку, другой же тянулся к костру. Огонь приятно потрескивал, от него исходил жар. Все вещи Итэр придвинул к костру почти вплотную, чтобы они согрелись. Снег пришлось немного расчистить, прежде чем устроить привал. В палатке спать было невыносимо холодно, а разжигать огонь там - опасно. Так что Итэр понимал желание Кейи поспать здесь.       Вскоре парень уснул. Дыхание замедлилось, а тело расслабилось. Часть веса внезапно навалилась на Итэра, но он был к этому готов. Спать ему совершенно не хотелось, хоть и целый день они провели в пути. Стало быть, надо дежурить. Отгонять диких зверей, которые могли выползти на свет и тепло костра, а так же людей, что жаждали их ограбить и лишить последнего имущества. При каждом выдохе изо рта шёл пар, а кончик носа замерзал после пара, исходящего от кружки.       Итэр улыбнулся. Он осторожно взял в руки карту и стал смотреть, куда им направиться дальше. Конкретного пути у них не было, они шли по определённой дороге. По пути должно встретиться несколько деревень, уже заметно отдалённых от города, и приблизительно через два дня они будут в другом городе. Впустят ли их? Новости от других городов почти не доходили, оставалось гадать, что происходило там на самом деле.

***

      Утром небо посветлело, но серые тучи так никуда и не исчезли. Снег прекратил падать с небес, но ледяной ветер продолжал обдувать кожу юноши. Они шли вот уже целый час с места их последнего привала. Бессонная ночь давала о себе знать, и Итэру стало тяжелей идти. Он засидел все ноги за ночь и отморозил ступни. Одежда немного промокла от снега, пришлось приодеться в запасные вещи.       За ночь ни одно живое существо не прошло мимо них. Вдалеке слышался вой диких и голодных собак, но все они были до того истощены, что не пытались даже вступить в бой или подойти слишком близко. Людей - самую большую опасность на их пути - они так и не встретили. - Куда бы ты хотел отправиться? - спросил Итэр. - Раз уж мы теперь идём. - обернулся он, глядя на Кейю. Тот крепко держал свои пожитки, постоянно оборачиваясь по сторонам. Два одиноких путника, что бродили по снежной пустыне, могли привлечь много нежелательного внимания. Вдали слышались завывания ветра. Кейа шёл по уже знакомым ему местам: ещё недавно это были цветочные поля, фермы, деревушки и леса. Сейчас всё было усеяно снегом, укрыто белым холодным одеялом. Земля уничтожала сама себя, всю свою красоту. От знакомых мест остались только воспоминания. - Не знаю. - усмехнулся он. - У нас нет цели. - напомнил парень. - Но я бы не прочь побывать в соседнем городе, прямо по дороге. Там был очень красивый храм и главная площадь. Я ни разу не был там зимой.       Итэр улыбнулся, идя впереди. Кейа наблюдал за ним с улыбкой на лице. Золотистые волосы покрылись тонким слоем снежинок, они были даже на его ресницах. Он с любовью наблюдал за этим юношей и думал лишь о том, что рад был бы провести свои последние часы с дорогим ему человеком. Но сейчас думать об этом не хотелось. Столько ещё предстояло увидеть и пройти. - Как думаешь, - начал разговор Итэр, бодро шедший вперёд, - что нас ждёт дальше? - спросил юноша. - Неужели эта зима никогда не кончится? - он задрал голову вверх, наблюдая за серыми небесами. Тучи сгущались, к вечеру начнётся сильная метель. Требовалось найти укрытие до того, как они застанут снежную бурю. - Не знаю. - рассуждал Кейа. - Но я боюсь, что это надолго. - признался он. - Пока зима царит здесь, я спокоен. Беспокоиться стоит лишь тогда, когда зима поселится у тебя в сердце. - Кейа накинул капюшон на голову, чувствуя, что слегка замёрз. Утром земля ещё не успела нагреться хотя бы на пару градусов, а ночи становились невыносимей.       Тропы занесло за ночь снегом, виднелись только свежие следы от колёс, копыт и человеческих ступней. Только по ним Кейе удавалось ориентироваться, куда следовало бы идти. Всё вокруг удивительным образом походило друг на друга, ориентироваться стало сложней. - Следов стало больше. Может, в деревне кто-то есть? - спросил радостно Итэр. - Как думаешь? - Может и есть. - сказал задумчиво парень, рассматривая немного взмокшую карту. - Не стоит рассчитывать на дружелюбие местных жителей. В деревнях с провизией сейчас дела обстоят ещё хуже. - пальцем он провёл линию тропы, по которой они всё время направлялись. Шли они долго, и проделали немалый путь, прежде чем очутиться здесь. Впереди должна была быть деревушка у пшеничных полей. Маленькая, всего на парочку домов. Кейа сомневался, что там можно кого-то встретить. Кого-то живого. Только Итэр всё ещё был в хорошем расположении духа, веря в лучший исход.       Через час безостановочного пути они очутились в той самой деревушке. Итэр чувствовал, как устал, ноги болели от холода. Идти по снегу было трудно, он будто засасывал ноги, не давая и шагу ступить без особых усилий. Кейа был вынужден взять на себя больше ноши, видя, как юноше становилось хуже.       Перед ними, прямо возле дороги, было всего пару домов. Остальные уходили вглубь поля, располагаясь хаотично. Зрелище не внушало надежды на лучшее. Следы, по которым они шли, уже успело замести, ветер нагонял нового снега, выровняв шероховатости. В домах не горел свет, в окнах царила темень. Крыши завалило снегом, деревянные каркасы не справлялись с весом, а потому в некоторых домах крыша провалилась. Всё брошено, всё застыло. Кейа осмотрелся. Поля занесло высоко, в домиках ниже по склону снег достигал почти до самой крыши. - Может, устроим привал? - предложил Итэр. - Не стоит делать это в таких хрупких домах. - сказал Кейа. - Лучше найдём что-то покрепче.       Снег усиливался. Сначала с неба сыпались крохотные снежинки, совсем редкие. Теперь же из туч постепенно сыпал снег. Ветер был пока спокоен, а потому было не слишком холодно. Но Кейа осознавал, что грядёт буря. К ночи двигаться дальше будет нельзя.       Они двинулись дальше по дороге, в поисках более прочного убежища. Деревянные хижины разваливались от веса выпавшего на них снега. Повсюду стояли брошенные примёрзшие повозки, было видно, что жители просто не успели спастись, вовремя не спохватились. У таверны отпала вывеска, остались висеть только цепи, колышущиеся на ветру. Под лавочкой лежало окоченелое мёртвое тело мужчины, безмятежно заснувшего навсегда. И повсюду - мёртвая устрашающая тишина.       Одно крепкое здание нашлось. Каменное сооружение было высоким, на два этажа. Остальные домики не имели больше одного, потому оно выделялось сразу. Однако в снегах силуэт этого здания не удалось разглядеть сразу. Кейа, едва его заметил, сразу понял, что именно это они и искали. Скорее всего в этом здании хранили зерно и прочее. - Нам туда. - указал он, положив руку на плечо Итэра. Тот осмотрел здание, и увидев крепкую крышу со стенами, кивнул. Видимо, юноша даже не сразу сумел заметить его. Без промедлений они ринулись внутрь.       Большая и тяжёлая дверь поддалась с трудом. Кейа не смог отпереть её самостоятельно, и Итэр был вынужден помочь. Только совестными усилиями дверь удалось хотя бы сдвинуть с места так, чтобы можно было проникнуть внутрь. Запереть же её оказалось куда легче. Внутри было холодно и пусто. Слышались только попискивания мышей, которые чудом выживали здесь, поедая остатки зерна. Они все, едва только парни ступили в дом, разбежались в свои убежища, не ожидая увидеть здесь человека. Из окон продувало, повсюду была грязь и разбросанное зерно. - Мы можем остаться тут, пока буря не уляжется. - сказал Кейа, подымаясь по лестнице вверх. Итэр стал радостно сбрасывать их пожитки, пытаясь устроить маленький привал. Он уже раскладывал всю тёплую одежду и вывешивал промокшую сверху, над будущим костром. Здесь пусть и пахло дурно, но зато было теплей, чем под постоянным колючим ветром.       Кейа подымался наверх. Второй этаж был маленьким, и с балкончика можно было наблюдать за тем, что происходило внизу. К сожалению, ничего хорошего парень там не узрел. Едва он собирался ступить на второй этаж, крепко держась за деревянную лестницу, как внезапно заметил тело. У бочек виднелись ноги, совсем небольшие. Видимо женские. Кейа осторожно приподнялся, медленно приближаясь. Встретили человека? Вряд ли, любой умный давно бы уже покинул эти гиблые места.       За бочками прятался труп. Зрелище было не из приятных, девушку успели погрызть грызуны, оставив лицо нетронутым. Но она давно спала от холода, одетая в лёгкий сарафан и укутавшись в лёгкий плед. Пусть она и была близка к тому, чтобы выжить, у неё не нашлось тёплой одежды. - Итэр. - позвал Кейа парня. - Попробуй отворить дверь. Я скоро вернусь. - парень осторожно приблизился к девушке и накрыл её тело пледом. Нельзя было её так оставлять. Закинув её мёртвое окоченелое тело к себе на плечи, парень спустился по лестнице вниз. Итэр удивлённо наблюдал за ним, но и слова не обронил. Тут и нечего было сказать, он предпочитал не спрашивать. Только закрыл дверь за ушедшим наружу Кейей.       Вновь ему пришлось выйти наружу. Уже на сей раз снег стал куда сильней, постоянно лез в глаза и не давал покоя. Он вынес девушку в поле за домом и, добыв на складе лопату, стал быстро копать. Промёрзшая земля не поддавалась с большим желаниям, вырыть глубокую могилу ему так и не удалось. Итэр с волнением наблюдал за возлюбленным через окно, переживая о том, как бы холод не утомил его, как бы буря не настигла в самый неожиданный момент. Кейе было неприятно, он не любил смотреть на мёртвые тела, и уж тем более заниматься захоронениями. Но выбора не оставалось. Он скинул её тело в неглубокую могилу, но более копать не получалось, земля поддавалась неохотно. Могилу парень поспешил засыпать снегом прежде, чем усилится буря.       Итэр тот час поспешил отворить входную дверь, видя, как Кейа спешит вернуться в их новое убежище. Оба выглядели опечаленными. Кейа, чьи брови нахмурились от недовольства, и что тяжело дышал, поспешил усесться на своё новое место. Итэр же тяжело вздохнул. Видеть смерти всегда было тяжело, а ведь это только начало их пути. Впереди будет немало таких деревень, что не сумели пережить зиму.       Оба молчали. Кейа разжигал костёр, пока юноша доставал их скромный обед. Неприятное чувство голода настигло и его, они не ели со вчерашнего вечера. Бутыль с водой замёрз, да и оставалось там не так много. Парень разбивал палатку и завешивал рванными простынями окна, чтобы они не продували слишком сильно. Это не давало гарантий, что позже окна просто не разобьются от сильного порыва ветра, ведь они были хиленькими и старенькими, с трудом стояли в оконной раме. - Мне страшно. - сознался Итэр. - Неужели так теперь везде? - спросил он, и голос звучал его грустно. Вой ветра усиливался. Кейа грустно посмотрел на парня. Ему самому не был известен ответ на этот вопрос. Вполне возможно, что ещё не везде, но скоро и их бы родной город погряз в снегах и во льде. Их ждала бы такая же участь. - Не думаю. - пытался приободрить он Итэра. - Уверен, где-то есть места и получше. - он сел рядом с Итэром и крепко обнял его горячее от холода тельце. Юноша обнял Кейу в ответ, согреваясь от разгорячённого после работы тела. В котелке варился суп, аромат овощей и приправ, потрескивание огня и объятия любимого человека создавали в нём чувство уюта. Кейа вспоминал времена, когда мальчишкой радостно ждал зимы, снега на Рождество. В их краях это была неслыханная редкость, целыми годами снег мог не выпадать. Теперь же он нёс с собой только смерть. - Я, пожалуй, открою бутылочку вина. Ты будешь? - поинтересовался Кейа. Итэр был удивлён. - Зачем? У нас ещё есть вода и чай. - ответил он. Кейа усмехнулся. - Это не повод отказываться от вина. Оно крепкое, быстро согреет. - добавил он. Последнее слово особенно звучало заманчиво, и Итэр, пусть и не любил алкоголь, согласился. Кейа откупорил бутылку и разлил терпкую жидкость по чашкам. Увы, никаких изысков и бокалов у них не было.       Зима была тут редкостью, и люд не был готов к такому. Более того, температура становилась рекордно низкой, никогда ещё Кейа за свою жизнь не видел столь сильных снежных вихрей в этих краях. Природа была беспощадна. Кейа отпил вина, наконец, ощущая до боли знакомый вкус во рту. Он так долго не пил алкоголя, что даже не сразу привык к крепости своего любимого напитка. Сейчас оно, пусть и было холодным, всё равно непривычно обжигало рот. Итэр, отпивая, кривился. И всё равно ощущение обжигающего тепла, медленно распространяющегося по горлу, было ему в радость. Будь сейчас на дворе нормальная погода, он бы ни за что не согласился выпить вина. Но теперь больше ему ничего не хотелось. - Остальное я пока приберегу на потом. - сказал Кейа, осторожно закрывая крышку. - И как тебе? - усмехнулся он. Скривившееся лицо юноши казалось ему забавным. Он был готов смотреть на это вечно. Итэр улыбнулся. - Оно кислое. Как ты это пьёшь? - и засмеялся. Кейа посмеялся в ответ. Пусть на улице и было холодно, но на душе рядом с Итэром было тепло. Уют и покой наконец воцарились в его душе. Давно ему не было так хорошо, с тех пор как зима ополчилась против людей. Он всё время был вынужден наблюдать за угрюмыми людьми, за их страхом умереть, за телами, которая стража выносила после каждой ночи с улиц. Это гнетуще действовало и на Кейу, и на Итэра, и теперь он был рад убраться отсюда подальше. Парень понимал, что ещё не раз ему предстоит увидеть воочию жестокость, которую сеяла зима, но сейчас это не имело значение.       Итэр обнял его, мягко и нежно прислоняясь к нему. Кейа ответил тем же, поглаживая влажные волосы юноши. Он ощущал тепло его тела, одурманивающий под действием алкоголя. Снежная буря приблизилась вплотную к деревне, слышался вой ветра, сквозь щели здания задувал прохладный ветер. Но пока горел огонь, всё было хорошо. Кейа осторожно развернул юношу к себе и поцеловал его в холодные губы. Итэр не противился. Его рука легла Кейе на плечо, а второй он поглаживал щеку. Лёгким движением Итэр распустил волосы Кейи, заплетённые в хвост, а рука Кейи скользнула под одежду Итэра. Поцелуй юноши становился более жадным, щёки покраснели от алкоголя и смущения.       Когда буря улеглась, была уже глубокая ночь. Кейа лежал в обнимку с Итэром, укрывшись шерстяными накидками. Юноша крепко спал, лишившись сил после утомительного путешествия. Только Кейе всё не спалось. Сквозь щели в простынях он видел беспощадное тёмное небо и белые крупные хлопья. Снег поутих, вой больше не доносился до их ушей. Слабый огонь потрескивал в костре. Завтра будет вновь спокойная погода, а впереди предстоял долгий путь.

***

      С тех пор прошло два дня. Дни протекали однообразно: они шли по дороге прямо, стараясь не сворачивать с тропы. Заблудиться в лесу и стать добычей для изголодавшихся хищников никак не хотелось. - Попридержи, пожалуйста. - предложил Кейа Итэру, достав оружие. - Видишь во того оленя? - спросил он у него. Юноша кивнул. - Стой здесь и жди. Я махну тебе рукой, как только справлюсь с ним. Понадобится помощь в разделке.       Итэр кивнул, и Кейа двинулся вперёд. Бежал он быстро и тихо, и преимущество было на его стороне. Олень был ранен, на его бедре виднелись кровоточащие раны. Несколько выстрелов из лука, и олень, уже не в силах бежать, лишь кричал и панически убегал прочь. Тогда-то Кейа и добил его. Кровь пролилась на белый снег. Парень махнул рукой, и Итэр поспешил подбежать с тяжёлыми сумками к нему навстречу. Около часа им понадобилось, чтобы снять плотную шкуру с его тела, и только потом добраться до мяса. Кое-что Кейа смыслил в этом, но познания были не особо глубоки. Однако этой туши им двоим должно было хватить на долгое время.       Погода поутихла. Более бурей не наблюдалось, только крупные хлопья снега сыпались с небес без устали. И днём, и ночью. На их пути им так и не удалось встретить ни одного живого человека. Захоронение не везунчиков, спрятавшихся где-то в глубине здания, стало для Кейи обыденностью. Каждый раз Итэр горько плакал по усопшим, глядя в их мирно спящие лица. А Кейа каждый раз возвращался в растерянных чувствах, злой и недовольный. Бог обошёлся с ними жестоко, но отплатить им было нечем. Оба понимали - рано или поздно они сами окажутся на месте бедолаг, и кто-то так же, путешествуя по деревням, похоронит уже их тела. Эта мысль не давала Итэру покоя. Он часто предавался унынию, и Кейа, сам чувствуя отчаяние, утешал его. Страшна была не смерть а то, что она была так близко к ним.       Впервые за несколько дней им удалось поохотится на кого-то. Кейа достал хорошую вырезку и укутал в простынь. Как только им удастся устроить привал, они сразу же зажарят мясо и будут лакомиться им хорошие несколько дней. - Смотри, Кейа! - Итэр дёрнул парня за рукав, указав пальцем в сторону леса, откуда и выбегал олень. Там, в сторонке, стояла одинокая и одичавшая собака. Она была исхудалой и старой, задняя лапа у неё хромала. Животное медленно подкрадывалось к ним, жалобно посматривая на плоть оленя и прижимая хвост. Иногда собака облизывалась, поглядывая на целый пир перед её глазами. Кейа усмехнулся. - Похоже, придётся поделиться. - сказал он. - Ладно, оставим ему хоть что-то.       Он взял Итэру за руку и слегка увёл его поодаль, дав возможность собаке полакомиться впервые за долгое время свежим мясом. На исхудалой шее висел ошейник. - Она же чья-то, так? - спросил обеспокоенно Итэр. - Скорее всего. И ей повезло куда больше, чем её хозяевам. - добавил Кейа. - Вот только не уверен, что надолго. - добавил он. Итэр грустно глянул на животное. Оно боялось их, видать, кто-то уже пытался обидеть её, попытался поймать и съесть. Если в городе случались попытки каннибализма, то что говорить за собак?       В этот вечер им удалось добраться до ещё одной деревни, на сей раз крупной. Она располагалась чуть ниже от тропинки, по которой они следовали всё это время. Но ходить ночью было опасно и тяжело, с каждым днём это время суток становилось беспощадней для человека. Итэр заметно устал за эти дни, ему требовался отдых. Деревня была большой и располагалась у реки. Когда они спустились по ступенькам, которые замело снегом, то очутились среди множество домов, которые стояли довольно плотно друг к другу. В некоторых домах горел свет, и это дало им надежду на выживание. - Это же... - Да, я тоже это вижу. - сказал Кейа, взяв Итэра за руку. Им впервые за столько времени удалось увидеть признаки жизни в этом Богом забытом мире. На улице стало темнеть, в сумерках дорогу освещал только яркий белый снег. Кейа и сам уже плохо знал эти местности, а потому почти не выпускал карту из рук. Каждый день температура снижалась постепенно, едва заметно. Ветви мёртвых деревьев покрылись тонким слоем льда. При малейшем ветре хрусталики льда сыпались на землю. На крышах дома виднелись сосульки, намертво примёрзшие к поверхности. Кейа ощущал волнение. Впервые за странствия они увидят кого-то живого, и он был так рад, что едва мог сдержать свои чувства.       Они постучались в первый дом, где удалось увидеть свет. Итэр осмотрелся, заметив, как из окна на них смотрит пара любопытных глаз. Внутри послышался шум топота чужих ног. Живые люди. В голове не укладывалось. Вскоре двери отворились. На них смотрел взрослый крепкий мужчина, ростом почти как Кейа, только старше и крепче. Из-под тёплой шапки виднелись рыжие волосы, а вниз спадала такая же густая и длинная борода. Взгляд суровый, но доброжелательный. - Чего надо, путники? - спросил он. Итэр спрятался за спиной у Кейи, стараясь не мельтешить перед глазами. Изнутри дома исходило манящее тепло, по которому Итэр безумно скучал. Все переговоры старался вести Кейа. - Мы ищем ночлег. - сознался он. - Нам впервые за долгий путь попались живые люди. - мужчина смотрел на него недоброжелательно, и Кейа мог его понять. - У нас есть свои припасы, мы не побеспокоим Вас и не станем объедать.       Мужчина снова осмотрел сначала Кейу, а позже Итэра. Последний казался ему хлипким слабым мальчишкой, и пожалуй это сыграло своё. Он ненадолго вернулся в дом, бегло обсудить с сожителями новость, а после вернулся к ожидающим его путникам. - Проходите. Остановитесь на ночь, но не более. Прошу. - пригласил он их, отворив дверь пошире. Кейа кивнул и зашёл внутрь, и следом за ним последовал Кейя.       Вся семья сидела за столом. Внутри было тепло, даже жарко. В меховых тёплых накидках было очень тепло, и они радостно поспешили их скинуть. Огонь потрескивал в камине, а на столе был накрыт ужин. Всё семейство сидело там. Муж сел во главе стола, посматривая на незнакомцев внимательно.       Он любезно пригласил их за стол подкрепиться после долгой дороги. Кейа вступил с ним в диалог, пока Итэр осматривался вокруг. По дому горел яркий свет, повсюду была деревянная мебель, где стояли предметы украшения. Семья не была богатой, это было видно, но куда более готовой к суровой протяжённой зиме. За столом сидела так же жена, любезная и добрая женщина, но очень скромная. Она была настоящей хозяйкой, угощая уставших после долгой дороги молодых людей. Рядом с ней сидел взрослый сын, почти одного с Кейей возраста. Он, в отличие от отца, смотрел на ребят куда менее доброжелательно, с опаской и враждебностью. Особенно на Кейу. Ещё двое ребятишек, не старше десяти лет, сидели у самого края стола. Незнакомцев они побаивались, ничуть не скрывая своего страха перед ними. Это были близнецы, мальчик и девочка, рыжие, как и их отец.       Кейа вёл все беседы с хозяевами дома. Мужчина много интересовался тем, кто они, откуда, и как занесло их в эти края. Он обрадовался, узнав, что Кейа был рыцарем в городе и занимал не последнюю должность. Но взрослого сына это насторожило ещё больше, ведь речь шла о том, что ребята были вооружены. Отец семейства разговорился после того, как немного выпил. Говорил о том, как тяжко стало выживать в этих местах, но они пока держатся и ждут, когда о них вспомнят высшие чины. Сам он с севера, а потому немного понимал, что да как.       Вечером, пожарив оленину, Кейа спрятал её к себе. Гости тактично отказались от припасов, хотя нередко посматривали на них. Отец семейства любезно выделил им место тут же на кухне. Итэр расстилал накидки по полу. Он впервые мог дышать полной грудью, не будучи обвешан тяжёлыми и тёплыми вещами, в одной только рубашке, как и Кейа. Своей радости скрыть не удавалось, он улыбался. - Как ты? - спросил Кейа, запаковывая мясо. - Устал? - поинтересовался он. За окном окончательно стемнело, да так, что увидеть что-либо не представлялось возможным. Кейа мог видеть только своё отражение из-за яркого света в комнате. К полуночи хозяева стали разбредаться по комнатам. Ребятишки отправились с отцом и мамой в спальню, а сын спал отдельно от них. Из света у них остался один только камин, растопка к нему и свеча. Остальное ребята поспешили потушить, чтобы уснуть получше. - Хорошо. Мне нравится здесь. - признался Итэр. - Хотелось бы остаться тут на подольше. - и улыбнулся. Кейа улыбнулся в ответ, присаживаясь рядом и целуя юношу в макушку. Им удалось искупаться впервые за несколько дней, от волос юноши приятно пахло травяным раствором. Итэр достал впервые за долгое время арфу, готовясь что-то сыграть на ней. Он уже так давно не брал её в руки, что даже не сразу смог вспомнить, что же сыграть. - Не боишься разбудить других? - спросил Кейа. - Я тихонько. - сознался Итэр. - Даже ты не услышишь. - и осторожно коснулся струн. Полилась приятная музыка, мягкая и успокаивающая мелодия. Кейа положил голову к нему на колени, слушая медленную, немного печальную мелодию. Такую же печальную, как зима за окном, как снег, похожий на замёрзшие слёзы. Итэр тихонько напевал песню о снегах, о высоких горах, но сейчас это не звучало так увлекательно, как и раньше.       Теперь снег ассоциировался с концом, со смертью. Смерть эта была беспощадна, но спокойна. Каждый раз, когда он всматривался в лица погибших, Кейа видел только выражение, полное умиротворение и покоя. Человечеству настал конец. С каждым днём он убеждался и мирился с этой мыслью. Когда-то настанет и их черёд. Снег станет их могилой.       Итэр доиграл и обнаружил, что Кейа крепко уснул у него на коленях. Он отложил музыкальный инструмент в сторону и мягко погладил парня по волосам, слегка мокрых после купания, но таких мягких и тёплых. Юноша улыбнулся и сам откинулся на мягкую простыню, едва ли не мгновенно уснув. От камина веяло теплом, на свечах танцевал лёгкий огонёк. Где-то там, не здесь, слышался вой снежной бури. Но покуда тут было тепло, Итэр ощущал себя спокойней.       На утро послышался шум, который и разбудил Итэра. Это был резкий и неприятный шум. После него он почувствовал внезапную боль и от неожиданности закричал. Юноша раскрыл глаза. Перед ним стоял Кейа, вооружившись мечом. У него была ранена рука, откуда текла кровь. Он тяжело дышал и смотрел на противников, которые окружили их. Заметив, что Итэра ранили, Кейа без колебаний бросился на сына семьи, что и попытался убить юношу. Парень сначала увернулся, и отец семейства, держа в руках топор, попытался воспользоваться моментом. Кейа улизнул и вовремя успел вонзить свой меч в его плоть.       Итэр вскочил и схватил все вещи. Он понимал, к чему шло дело. Юноша достал свой меч и попытался помочь, но Кейа был быстрей. Следом за отцом он убил и молодого парня, и тот замертво упал наземь. Кровь полилась на пол, окрашивая ботинки парня в неприятный алый. Древесный пол впитывал влагу. Рядом с ними всё это время стояла мать с детьми, словно ожидая, пока мужчины разделаются с гостями, чтобы потом забрать их пожитки и оружие. - Прочь отсюда! - крикнул им гневно Кейа, угрожая мечом. - Пока не отправились за ними! - крикнул он им. Женщина громко рыдала, глядя на мёртвого сына и мужа. Кейа даже не дал ей забрать тела близких, только выгнал в комнату, где и запер. Там они пробудут, пока он с Итэром не уйдёт отсюда.       Итэр осмотрел свою рану. Ничего особенного, останется только небольшой синяк на боку. Кейю, что защищал его, повезло куда меньше. Его белая рубашка покрылась кровью, ткань впитала в себя весь алый цвет. Юноша в панике заплакал. - Что случилось? - бросился он к Кейе. - Это же... - Да, они напали на нас. - огорчил его Кейа. - Захотели забрать пожитки и выжить. Оказывается, мы такие не первые. У них и до этого вот так забредали жители других деревень. - произнёс он, усаживаясь за стол и разрывая рубашку на себе, дабы сделать из неё бинты. - Они просто грабили их и убивали, так и выживали. - Я помогу, постой. - отозвался Итэр, найдя в доме недопитую бутылку алкоголя и вылив немного на рану. Кейа зашипел от боли, рана покрылась белой пеной. Тогда Итэр помог перевязать ранение. - Я выходил ночью и услышал, как они что-то обсуждали. Пару раз нас с тобой упомянули. Тут я и почуял неладное. Но не думал, что они так подло нападут. - признался Кейа, немного отхлебнув алкоголя для храбрости. Итэр плакал и продолжал туго перевязывать рану как только мог. Ему было страшно. Эти добрые люди вот так просто напали на них, хотя ещё вчера вели мирно с ними беседу. Что же будет дальше? Что будет с Итэром и Кейей? Что будет с матерью и её детьми, если все кормильцы в доме были убиты? - Собери вещи, Итэр, - скомандовал Кейа, - и возьми новую одежду у них. Мы уходим, нам нельзя здесь оставаться больше. - Итэр кивнул и оставил Кейу одного, поспешив всё сложить как можно быстрей. Он помог раненному одеться, собрать все новые вещи и выбросить грязные, после чего они были вынуждены бежать.       Итэру стало мерзко от самого себя. Он забрал чужое добро, взял чужую пищу, пусть и совсем немного: буханку чёрствого хлеба, вяленную конину и немного воды. Юноша осознавал, что это добро могло принадлежать другим людям, которые жители дома подло ограбили, но совесть не переставала его мучить. Они отняли еду у вдовы и её маленьких детей, отняли родных. Даже в попытке защититься. Мир был слишком жесток.       Кейа бежал впереди, взяв на себя часть груза, и Итэр бежал следом. Бежал и плакал, а слёзы застывали на его щеках. Буря окончилась ещё не до конца, тепло уютного дома сменилось невыносимым холодом, о котором за ночь они успели забыть. Кейа бежал впереди, помогая Итэру подыматься по скользким склонам, хотя сам был ранен. Для него это не имело значения, важнее всего был Итэр. Кейа думал только о нём, о его благополучии. Рана срастётся, заживёт, а потерять юношу он не мог. Только не в такие трудные времена.

***

      К вечеру оба оказались в лесу. Лес всегда был опасным и недружелюбным местом, но сейчас особенно страшным и тёмным. За лесом, если они шли в верном направлении, должен был идти водопад с рекой, и по реке вверх можно было подобраться к городу поближе. Туда, куда они хотели попасть с самого начала их пути. Но сколько они не шли, бродили долго и мучительно. Стало вечереть, сгущались сумерки. Буря утихла, но оба успели замёрзнуть. Кейа заметно ослаб после раны, но всё равно упорно двигался вперёд, будто с новыми силами.       Сделав привал и подкрепившись, оба двинулись дальше. Нельзя было оставаться тут ночью, привлекая внимание хищников. Вот только куда им было двигаться? Кейа не имел ни малейшего понятия, где они были сейчас. Из веток и рваной старой рубашки пришлось сделать факел. Итэр хотел понести его и помочь парню, но тот, переживая за благополучие юноши, не стал ему доверять такое. На огонь сбегутся хищники, в лучшем случае это могут быть волки.       Итэр шёл сзади. Его одолевала усталость, холод морозил кожу, а в груди разрасталось отчаяние, колючим плющом охватывая сердце. Когда мир превратился в столь недружелюбное для людей место? Что будет ждать их в городе, когда они придут туда? Такие же жестокие люди? А будут ли они там? Итэру было страшно, ему хотелось домой. Эта затея с путешествием стала казаться ему плохой. - Погляди-ка, - внезапно остановился Кейа, указывая куда-то вперёд, на поляну впереди, - что это там? - спросил он. Итэр пригляделся, укутываясь в меховой плащ. Он видел какой-то странный силуэт, но не мог сказать, что же такое было впереди. Оно не двигалось, вряд ли это было что-то живое. Кейа двинулся вперёд, ведомый интересом, и юноша последовал за ним. Ночью становилось всё холодней и холодней, с каждым днём. Деревья стали чуточку реже, словно разошлись поодаль, сотворив поляну.       Кейа ахнул от удивления. Перед ними лежал настоящий дракон. Увы, тот был давно мёртв, его чешуя покрылась коркой льда. Глаза были закрыты, огромное чудовище не дышало, а лишь безмятежно спало, словно ожидало пробуждения, которое уже не настанет. Кейа своим глазам не верил, осматриваясь вокруг. Это создание спало так же, как и те, кого Кейа хоронил на своём пути. Даже такие крепкие создания были слабы перед силами природы. Он прикрыл рот рукой.       Всё это время где-то в глубине души он надеялся, что их минует этот злосчастный конец. Что зима скоро уйдёт, уступив место обещанной весне. Но чем дольше он глядел на тело мёртвого дракона, на его тёмную чешую и мощную пасть, на огромные крылья, раскинувшиеся вдоль земли, тем больше понимал, что весну они больше никогда не увидят. Если такие могущественные существа не смогли справиться с холодами, то им и подавно не остаться в живых. И он заплакал. Не выдержал, устал, больше не было сил притворяться, что всё было хорошо.       Итэр бросился успокаивать Кейю, что, обронив факел, сам упал на колени. Его руки спрятали лицо, рыдал он навзрыд, глядя на дракона. Одной рукой он коснулся промёрзлого тела этого могущественного чудовища, другой утирал сам себе солёные холодные слёзы. Сейчас ему было жалко не себя, а Итэра. Как жестоко поступала с ними судьба, как постоянно она без устали подкидывала им всё новые и новые испытания, насмехаясь над их слабой смертной плотью. - Кейа! Что с тобой?! - в панике спрашивал Итэр, обнимая плачущего парня. Он не понимал, что заставило Кейу так горько плакать. Дракон? Но это абсурд. И всё же Итэру самому стало грустно. Кейа обнял его в ответ, крепко прижимая к себе возлюбленного. Итэр ещё долго не мог успокоить парня.       Они устроили ночлег у тела этого дракона, пытаясь пережить холодную ночь здесь, в лесу. Каждый день холод становился всё сильней и сильней.

***

      Миновали они лес не сразу, только через два дня. Ещё день им потребовался, чтобы дойти до ближайшего поселения. По ручью они поднялись почти к городу, но скалы стали слишком крутыми, и пришлось идти в обход. Им повезло, они сумели снова вернуться на тропу, и теперь следовали строго ей.       Снежных бурь больше не было. На третий день прекратился и снег. Стало чуточку спокойней. Белое небо сливалось с ослепительным слоем снега. На пути им встретился только один человек, и был он настроен дружелюбно. Он направлялся в другую сторону лишь в сопровождении верного коня. Мужчина принёс страшную весть из города, откуда Итэр и Кейа начали свой путь - город вымер окончательно. Всего за неделю холода поглотили его так, что оставалось лишь два десятка выживших, что были вынуждены разбрестись в поисках лучшего убежища от коварной и холодной земли. Кейа понимал, что им повезло вновь, и их путешествие было не напрасным. В месте, где были они сейчас, зима ещё не успела завладеть землями полностью. Здесь они встречали чаще птиц, живность, иногда даже вдалеке замечали людей.       Новый привал они устроили у бывшей винодельни. Там, на удивление, было несколько выживших, что приютили путников, в этот раз без желания убить их. Итэр боялся теперь всяких людей, а Кейа был всегда настороже, не снимая с пояса своего верного меча. Но несколько семей оказались достаточно дружелюбными. Мужья охотились за дичью, рыбачили в прудах, а жёны с детьми собирали хворост и пытались выращивать простые овощи внутри помещений. В винодельне они остались аж на целую неделю, и только единожды снежная буря устроила новый хаос. Как только она стихла, Кейа предложил продолжить путь, и Итэр согласился.       С начала их пути прошло больше двух недель. Всё шло относительно спокойно, и Кейа немного расслабился, потеряв бдительность. Больше он не чувствовал угрозы, свыкнувшись с суровыми условиями нового мира, где не было места весне, солнцу и теплу. Итэр так же приободрился с тех пор, жизнь на винодельне пошла ему на пользу. Кейа пополнил свой запас вина, оставшись довольным посещением этого места. Впереди виднелся силуэт башен города, но путь всё ещё был неблизким. Понадобится день или два, чтобы наконец переступить ворота площади.       Люди поведали им, что в городе никого не осталось, потому, если им так хотелось отправиться туда, никто не учинит им трудностей в этом деле. Кейу новость обрадовала.       Итэр шёл, крепко держа возлюбленного за руку. Рана стала чуть лучше, Кейа шёл на поправку. В винодельне о нём позаботились женщины, тщательно перевязывая каждый день. Юноша даже немного ревновал Кейу к ним. Но теперь они были вновь втроём: Кейа, он и холодная морозная зима. - Погляди! - Итэр внезапно сошёл с дороги, спустившись вниз по пригорку. Кейа удивился, посмотрев, куда же бежал его драгоценный спутник. Итэр, крепко держа пожитки, ловко спускался вниз, съезжая по пригоркам на ногах. Кейа старался следовать аккуратно за ним, в лес. Внизу было промёрзшее озеро, укутанное толстым слоем льда. Оно и вправду было огромным, длинным, они видели его начала целых два дня назад, а до его конца так и не дошли. Кейа спустился вниз. С другой стороны берега виднелись горы. В этом лесу цвели хвойные, но помимо них было парочку куда более стойких деревьев, не сбросивших свою листву даже в такие суровые времена. Кажется, словно здесь была другая жизнь.       Итэр срывал с кустов яркие красные ягоды, совсем маленькие, укрытые тонким слоем льда. Ветви кустов облачились в снежные одеяния, и каждый раз, когда юноша жадно срывал ягоды, они скидывали с себя слой снега. - Это... - Барбарис. - ответил Итэр. - Я так скучал по ягодам. - он закинул несколько штучек в рот и прищурился, а после довольно улыбнулся. - Вкусные. - юноша протянул жменьку Кейе, и парень улыбнулся следом, умиляясь тому, что мог снова видеть Итэра довольным. Ему не хватало этой улыбки. - Ты прав, я уже отвык от этого вкуса. - сознался он. - Давай тут устроим привал. - предложил Итэр. - Тут так красиво! - он восторженно осматривал окрестности. Разве мог Кейа не поддаться соблазну, видя радостное личико Итэра? Конечно не мог, просто не было выбора. К тому же место и вправду было хорошее: погода их здесь не потревожит, как и озеро, живности тут не было, а при большом желании можно попытаться выловить кое-какую рыбу. Мужчины научили делать Кейу лунки для ловли рыбы, осталось только соорудить удочку, а ловить можно и на барбарис, которого тут было полно.       Итэр стало радостно раскладывать вещи, пока Кейа искал ветви на растопку и прочную палку для удочки. Леска проблемой не стала, он взял одну, которую попросил на винодельне. Итэр быстро справился со своей работой и аккуратно ступил ногой на лёд, пока Кейа на берегу плёл удочку. Первые шаги давались со страхом. Вдруг провалится лёд? Но он оказался крайне прочным после затяжной зимы. Ровный и скользкий, он вполне выдерживал вес Итэра. Юноша ступал вперёд. Сначала неуверенно и медленно, но убедившись, что вода замёрзла достаточно, он зашагал чуть уверенней. Как вдруг поскользнулся, плюхнувшись на мягкое место. От неожиданности Итэр засмеялся, а у Кейи едва не остановилось сердце. Но заметив, что всё хорошо, и юноша просто неудачно поскользнулся, то улыбнулся, продолжив заниматься своими делами.       Итэр радостно катался по льду, как ребёнок. В одежде это было делать тяжело, но неудобства не могли испортить радостный настрой Итэра. Он впервые за всю жизнь мог покататься, ведь ещё никогда ранее не заставал такого прочного льда в этих краях. К тому же в этих живописных краях, после гор и лесов, это доставляло особое удовольствие.       Но внезапно лёд под ногами провалился. Не заметив, что ближе к середине озера лёд сделался тоньше, Итэр потерял бдительность, весело катаясь и ни о чём не думая. Лёд громко треснул, и от испуга юноша успел только вскрикнуть, как тотчас тело обдало ледяной водой. Настолько холодной, что она обжигала кожу. Всё тело погрузилось в эту ледяную пучину, и Итэр панически пытался за что-то зацепиться, но невыносимый холод брал своё. Стало тяжело дышать, он не чувствовал ни рук, ни ног, а оттого стало по настоящему страшно.       Кейа, услышав шум, бросился на озеро, позабыв обо всех своих занятиях. Он мигом оказался на месте, куда провалился Итэр и вовремя успел схватить его руку, пытаясь вытащить на поверхность. Скользкий лёд не дал ему вытянуть юношу наружу с первого раза, и только спустя несколько попыток Кейе удалось вытащить ледяное тело возлюбленного. - Итэр! Ты цел? - подхватил он его, но тот не отвечал. Итэр ещё шевелил зрачками, но кожа едва не посинела от холода. Кейа снял с себя всю тёплую одежду, ощущая мороз по коже, особенно в области раны. Он осторожно и быстро укутывал Итэра в меха, однако тот был в совсем плачевном состоянии. Кейа вынес его поскорей с озера, чувствуя резкую боль в руке. Тело Итэра было куда тяжелей сумок, которые им доводилось нести. Всё это время он пытался поговорить, достучаться до сознание возлюбленного, дабы тот поскорей очнулся. Ему нельзя было засыпать! Ни за что!       На берегу он пытался откачать Итэра, делал искусственное дыхание , давно позабыв о том, что сам испытывал холод. Кейа разжёг огонь посильней, кутаясь в общий плед, и посади Итэра прямиком у костра. Юноша дрожал, и Кейа чувствовал его холодное тело, крепко прижимая к себе. Надо было поставить отваривать чай, напоить юношу чем-то очень горячим и не дать ему замёрзнуть. В голову лезли ужасные мысли. Итэр, прищурив глаза, смотрел на огонь, пытаясь тянуться к нему, но тщетно.       Вечером Итэру полегчало, и у Кейи отлегло от сердца. Юноша смог с ним поговорить, даже согласился немного поесть рыбы, которую Кейа выловил в пруду, а после долго чистил от чешуи и костей. Сам он до сих пор мёрз, отдавая самые тёплые вещи замёрзшему до костей Итэру. Даже волосы не высыхали на морозе. - Кейа, - внезапно обратился к нему Итэр, прижимаясь ближе, - прости, что напугал тебя. - прошептал он дрожащими и побледневшими устами. Кейа поцеловал его в лоб, укутывая сильней. - Всё хорошо, - успокаивал он юношу, - не думай об этом. Это могло бы произойти и со мной. - улыбнулся тепло Кейа, но на душе таилась тревога. И всё же, видя, что Итэру стало легче, Кейе стало спокойней. Был шанс не замёрзнуть насмерть. Вода сейчас - их худший враг, а ведь когда-то были деньки, когда они грезили тем, чтоб вот так кататься по замёрзшему льду. Но парню очень не нравилось, что лёд был таким тонким. Вот уже почти пятый месяц шла зима, ночи становились сильней. Люди умирали, не выдерживали жестоких холодов, города вымирали быстрей и стремительней. Гибли все: от мала до велика, от маленьких и беззащитных птиц до огромных величественных драконов. Так почему же лёд тут был таким тонким? Почему деревья ещё не отцвели?       Он прижался к Итэру сильней, ощущая жар его тела и стук сердца, медленный и тихий. После тяжёлого дня и испытанного ужаса его тянуло ко сну. Кейа хотел отдохнуть, но заставлял себя до последнего не спать, лишь бы дотянуть до утра. Там он понесёт Итэра обратно на винодельню как можно скорей. Кейа поцеловал Итэра в холодные уста, но тот не отреагировал, только крепче прижался.       Кейа сам не заметил, как уснул.       На утро Итэр так и не проснулся. Его сердце больше не билось, тело было холодным, а на лице виднелось только безмятежное выражение. Он крепко спал, сомкнув веки, и спать ему предстояло веками, до самого скончания веков.

***

      Кейа копал могилу, но уже не для кого-то другого. Обычно он закапывал мужчин, женщин и даже детей, которые имели неосторожность умереть от холода. При этом парень испытывал только тяжесть на сердце, чувство вины и злость к Создателю, что так жестоко распорядился судьбами обычных людей. Но все эти горестные смерти никак не касались его, он не знал этих людей.       Теперь он копал могилу для Итэра. Горячие слёзы капали на снег, промёрзлая земля поддавалась с трудом. Но он не мог позволить себе выкопать такую же неглубокую могилу, как для остальных людей. Иначе тело Итэра растаскают на части дикие звери, коих в этих краях водилось куда больше. Тело юноши он укутал в простыни и меха, оставив себе только кое-какие вещи. С Итэром на плечах ему пришлось вернуться на винодельню, чтобы попросить лопату. Горестная весть огорчила всех, кто знал юношу, и они с радостью согласились дать лопату. Кейа отказался от помощи мужей, ведь чувствовал свою ответственность за смерть Итэра. Он копал целый день, так долго, пока пальцы не отмёрзли, пока не стало дурно от холода. Подымался сильный, воющий, холодный ветер, доносился шелест ветвей мёртвых древ из леса.       К сумеркам ему удалось управиться, и Кейа отбросил лопату в сторону, в последний раз взглянув в лицо Итэра. Он поверить не мог в это. В то, что допустил такое, в то, что его самый худший кошмар сбылся так скоро. Но где-то в глубине души он понимал, что так всё и кончилось бы. И Кейа умрёт, и люди на винодельне, и даже та мать с детьми, которых они оставили без кормильцев. Зима никого не щадила. Итэр, как и прежде, крепко спал, так и не разомкнув веки. Кейа осторожно уложил тело в яму и, ещё немного постояв, стал закапывать. Управился он до ночи, присыпав могилу снегом.       Ночью он спал без задних ног. Стресс и работа вымотали его, как и долгая дорога. Но Кейа так и не успел закончил все свои дела. На утром он сделал небольшой деревянный крест, куда повесил кулон Итэра, который сам же когда-то и подарил ему, и который юноша носил до самого конца. К полудню он отнёс его на могилу, которую за ночь слегка замело снегом, и после вставил его. Так, теперь ничто не помешает вернуться сюда вскоре и навестить своего возлюбленного. Он непременно вернётся.       В сердце образовалась дыра, на душе стало тяжело. Кейу уже не пугала участь Итэра, смерть от холода и вечный сон. Самое худшее уже сбылось. Всё, что у него было, Кейа утратил: друзья, родные, любимый. Снег никого не щадил, но пока в этом мире был Итэр, было за кого бороться. Было ради чего идти сюда, сопротивляться этим безумным порядкам, бороться с самой природой. Теперь это более не имело никакого значения. Кейа был прав с самого начала, они всё равно погибнут тут, их тела заметёт снегами. Сюда ещё не добралась метель, настигшая их родные края, но вскоре она последует за другими. Отыщет выживших и убьёт их. Дни становились холодней.       Внезапно, собираясь присесть и выпить у могилы немного вина, он заметил странное зелёное нечто в снегу. Это так привлекло внимание Кейи, что парень не мог это проигнорировать. Вновь поднявшись на ноги, он двинулся вперёд, ведомый только тем, что видел. Он приблизился к началу леса, где под еловыми ветвями сосен в лесу прятались белые цветы. Зелёные яркие листья, белоснежные нетронутые цветы.       Подснежники.       Они ещё не погибли от холода, свыкнувшись к тому, что долгие месяцы была комфортная для них среда. Вся земля в этом лесу была усеяна ими, но некоторые уже завяли, не пережив ухудшения климата. Кейа собрал все, что мог, и которые сумел найти, оставив их у могилы Итэра.       Да, когда-нибудь наступит и весна в этих краях. Зря он переживал. От этой мысли Кейе стало чуточку легче. Ни он, ни Итэр уже не застанут этих времён, не увидят зелень, весенние цветы, солнечное тепло. Для них осталась только вьюга, зимний туман и холодный снег, укрывший собой всё живое.       Весна настанет, обязательно. Но уже не для них.

***

      Трое суток потратил Кейа на то, чтобы добраться до города. Холодным запахом влаги приветствовали улицы этого некогда живого места. Теперь же единственным шумом здесь стали завывания ветра и скрип снега по ногами Кейи. До сюда он шёл долго и мучительно, самочувствие сильно ухудшилось с момента его расставания с Итэром. Как он и ожидал, эти земли застали новые холода, не менее суровые, чем были в начале их пути. Буря не утихала, слышался бесконечный звонкий свист в ушах. За три дня природа стала чувствовать себя куда хуже прежнего, хотя ещё недавно подавала призрачную надежду на то, что земля очнётся от вечной зимы.       На улицах города не было и следа от человека. Даже если таковы тут и были, их отпечатки на снегу мгновенно уничтожались занесёнными сюда снегом. Кейа понимал, что и сам долго не протянет, никакие припасы не спасут его от такого холода. Всю предшествующую ночь он не давал себе уснуть в надежде добраться до сюда живым. И уже после только можно было покидать этот мир. Он пообещал, что они доберутся сюда, что они увидят этот город, а значит своё обещание Кейа обязан был сдержать. Итэра он привести сюда не сумел, так что в главном храме города сумеет оставить только его покоившийся в ножнах меч.       Дальше нескольких метров Кейа ничего не мог увидеть. Ветер препятствовал ему, но парень упорно шёл вперёд, замерзая до самых костей. Парадная улица, некогда усеянная цветами, радостным людским смехом и яркими огнями, была пуста и мертва. Жители покоились в своих домах, ставших для них могилами, и под толщей снега.       Наконец, Кейа очутился в конце площади, где перед ним предстала величественная статуя, некогда служившая и фонтаном. Вся вода в ней замёрзла и укрылась снегом. Дева, запечатлённая в статуе, смотрела на Кейю с жалостью. Но ей довелось узреть куда больше смертей, чем обездоленному и уставшему юноше. И предстояло увидеть ничуть не меньше. Конец для Кейи уже настал, а она будет стоять тут вечно, высеченная в камне и укрытая снегом.       Он двинулся вперёд, к храму за спиной девы. Огромные ворота едва поддались, но из последних сил ему удалось их отворить. Внутри было не менее холодно, снег замело из разбившихся витражей и окон. В помещении пахло плесенью и сыростью, под ногами был тонкий слой снега. Никого, что было удивительно. Кейе казалось, что это место станет для многих приютом, но оказалось, что ни одного тела здесь не было. Кейа был тут совсем один.       Парень двинулся к первым скамьям, ощущая слабость в теле. Он был болен и слаб, понимал, что и его участь была предрешена. Едва ли ему удастся ухаживать за самим собой, конец был близок. На руках своих он ощущал леденящее прикосновение смерти, но последние частички тепла всё ещё не покидали его. Кейа сел на скамью, бросив все скудные пожитки прочь на пол, и запрокинул голову назад. Его взгляд цеплялся за разбитые витражи, за снег, что укрыл алтарь своим одеялом, на статуи. Слышался грохот ветра, страшный вой, усиливавшийся с течением времени. Вьюга становилась всё сильней, унося с собой остаток выживших.       Кейа ощущал, как его клонило в сон. Сердце билось медленно, но он не противился такой судьбе. Всё было ясно ещё в тот день, как нога их ступила прочь из города, из насиженного родного дома. Что тут, что там, они бы отыскали свою смерть. Он лёг на скамью и посмотрел вверх. Фрески плыли перед его глазами, он едва мог различить нарисованное там. Температура тела падала, мороз пробегал по коже и обжигал лицо. Кейа закрыл глаза от усталости.       Нельзя было спать. Но ему так хотелось закрыть глаза.