Я тебя запидорасил // сиквел!!

      /пов: Даня/       Зима — моё любимое время года сразу после лета. Живу я, как говорится, из крайности в крайность! Ну а что? Летом погода чудесная, совсем не обязательно укутываться в сто слоёв разной одежды, зато зимой мой праздник любимый — новый год.       Каникулы, к сожалению, закончились давно, так что гулять целыми днями напролёт я не мог, а друзья мои после уроков вечно чем-то другим заняты были: то у них «кружки», то «репетиторы», то «ой, я с другим договорился, прости»… Исследовать просторы города приходилось одному. И порой эта мысль настолько нагнетала, что я, вопреки своим желаниям прогуляться после школы по неизвестным точкам Петербурга, с недовольной миной топал домой. Одному не так интересно, вот и не хочется. Зато сейчас, возвращаясь из школы домой, ко мне снизошла замечательная мысль. Я придумал, как скоротать время и сделать себе приятно. И не только себе!       — Алло? — наверное, я представитель того самого редкого вида подростков, которые предпочитают позвонить по телефону, а не ждать ответ на сообщения. Да и я вообще-то человек коммуникабельный, люблю поболтать. Жаль только, мои друзья этой любви не разделяют, поэтому я часто слышу отговорки в духе «не увидел» или «занят был». На этот раз человек на другом конце звонка меня не продинамил. Это обрадовало. Но вместо задорного приветствия я услышал одну лишь фразу, произнесённую хриплым тихим голосом. — Я тебе миндаринки принёс, выходи! А ещё лучше — меня впусти. Я прям до двери донесу, как лучший в мире курьер.       — Какие ещё миндаринки? Я не могу ни выйти, ни дверь тебе открыть.       Эльдар — пездюк мой — заболеть умудрился несколько дней назад, вот и сидит дома, как пиявка приросшая. Мы три дня не виделись, а я, между прочим, успел соскучиться! Уж могу я предположить, почему он прямо сейчас с ватной головой и больным горлом в кровать слёг: не то холодного чего выпил, не то опять всю ночь с открытым окном спал. Он у меня, видите ли, хладнокровный! Ну, или дело просто в хорошей погоде — недавно вон снега выпало немного, так мы с ребятами решили шанса не терять, побаловались немного, как дети малые, вот и подхватил себе чего на улице или просто-напросто переохладился. Вот я и решил к больному в гости наведаться, хоть одним глазком на него посмотреть, а он меня видеть не хочет!       — Как это «не можешь»? — я возмутился. — А ты возьми и смоги. Я вообще-то огромный путь проделал, чтобы тебя увидеть. Пришёл, значит, а ты мне такие неприятности говоришь. Не стыдно?       — Блять, Даня, — он вздохнул тяжело, а потом, видимо отодвинув телефон подальше, кашлять начал. Да уж, совсем его эта простуда замучила. — Дверь я открыть не могу, потому что дома один. Меня родители закрыли, а мама случайно мой ключ с полочки с собой уволокла, так что я тебя могу только в подъезд пустить погреться и полюбоваться тобой через глазок. А выйти я бы и так не смог — мне нельзя, — Эльдар молчал какое-то время, да и я тоже ни слова не говорил. Грустно как-то стало. Увидеть его всё-так хотел, даже гостинцев собрал немного, а тут такая неприятная ситуация появилась. Даже домой теперь идти перехотелось. — …Могу себя в окошко показать, если хочешь… — вдруг слышу его тихий голос.       — Конечно хочу! Спрашиваешь тоже. Я у твоего подъезда. Или мне со стороны улицы подойти? — тут же начал спрашивать я. Да хоть через окно увижу, мне и этого вполне будет достаточно. — Нет, стой, погоди! — и тут в голову мою одна идейка ударила. Глупая, конечно, но Эльдар всегда может отказаться от ненадёжных затей. А у меня, между прочим, абсолютно все такими были. — Лучше оденься потеплее и выйди на балкон. Только шапку не забудь и шарф. На улице не холодно, но тебе лишний раз лучше не мёрзнуть, усёк? И от звонка не отключайся, я подожду.       /конец пов: Даня/       Чего вообще можно было ожидать от этого сумасшедшего? Поперечный и не на такое способен, уж это-то я точно знаю. Но меньшее, чего я прямо сейчас хотел делать со своей больной тушей — перемещать по квартире. Но, к сожалению, я знал, что если не сделаю того, чего этот оболтус просит, он не уйдёт, пока желаемого не получит. А я не очень хотел Даню нагружать и заставлять его под окнами во дворе бродить, а то соседи подумают ещё, что какой-то психически нездоровый бродит по двору, круги наворачивает…       А чего мне делать-то оставалось? Поднялся с кровати, накинул кофту на себя, нацепил шапку и закутался в шарф. Если б вышел без тысячи слоёв, Поперечный бы ругался. Да и сам я не горю желанием сбивать какой-то прохладой весь свой курс лечения, потому что порядком подзадолбался сидеть дома из-за испорченного здоровья.       И ведь действительно, стоило мне выйти на балкон и распахнуть окно, первое, что мне удалось увидеть внизу — макушку моего хахаля. Даня, завидев моё опухшее лицо, выглядывающее из окна, заулыбался и приветливо помахал мне рукой.       — Меня заставил закутаться, как на северный полюс, хотя я в квартире сижу, а сам без шапки по улице разгуливаешь. Не прихуел ли случаем? — тут же бормочу я в трубку очень недовольно.       — Я — нет. На улице тепло, так что мне можно. А тебе нельзя, ты болеешь. Тебе спать надо побольше и горяченькое пить, — тут же бодренько отвечает Даня. Завидую ему немного. У него настроение хорошее почти всегда, а помимо этого он сейчас здоров, может себе позволить погулять. А я даже в школу не ходил все эти дни. Я, конечно, тот ещё любитель побыть в одиночестве, но даже у самого заядлого домоседа когда-нибудь начинает ехать крыша в четырёх стенах. — Ты как?       — Я — не очень. Самочувствие ужасное, устал дома сидеть. Но, думаю, в ближайшие несколько дней я точно не выйду. Горло болит, спать постоянно хочется. Температуру только сбиваю, а всё остальное — так себе, — говорю я. — И вообще, раз уж ты так обо мне беспокоишься, зачем заставил на сквозняке стоять? — я спросил это вовсе не со злобы. Я и сам рад был с Даней увидеться, пусть и таким необычным способом. Всё-таки по телефону я говорить не особо люблю, в отличие от моего ухажёра, а сейчас мы как бы… Дистанционно провели время вместе: как бы и встретились, но как бы по телефону поговорили.       — Ничего страшного, я тебя только увидеть хотел. Не боись, долго стоять не заставлю! — слышу Данин смех. — У тебя, кстати, есть верёвка длинная или что-то типа того? — его вопрос меня удивил. Не припомню, чтобы в моей комнате хранились такие штуки. Я всё-таки не скалолаз и не фетишист. По крайней мере, верёвки мне никогда не были нужны, а зачем они вдруг Поперечному понадобились — понятия не имею. — Я тут тебе просто символический гостинец притащил, чтобы ты выздоравливал побыстрее, а ты мне дверь открывать отказываешься.       — Чего? Это ты мне сейчас предлагаешь верёвку тебе спустить? — только сейчас заметил, что пока Даня мне эту тираду рассказывал, уже успел из забитого школьными учебниками рюкзака достать небольшой, но плотный пакетик. Видимо, чтобы для пущей убедительности помахать им для меня. А то б я не поверил обычным словам!       — Ну да. А что тут такого? — Поперечного факт того, что так нормальные люди вряд ли делают, вообще ни капли не удивлял. — Я просто передам тебе бандерольку. Ты только спусти какую-нибудь верёвку или что-то вроде того. Можно её из тряпок сделать! Ты спустишь, а я привяжу и всё! Поднимешь себе. И тебе приятно, и я буду знать, что выполнил свой супружеский долг, — он смеётся. — Давай, не дрейфь! Тебе долго на балконе стоять нельзя, а чем быстрее ты со мной согласишься, тем скорее пойдёшь греться под одеяло. Это же несложно! Ты же знаешь, я отсюда не уйду!!!       И правда. Я этого не знаю, я в этом уверен на все сто процентов. Ещё едва ли не с самого первого дня знакомства в моей памяти плотно закрепился один единственный факт — никого настырнее и наглее Дани я в своей жизни не знал. Только его идея вовсе не казалась мне надёжной и хорошей. Жаль, что переубедить в этом Поперечного мне не получится. Одна только его фраза «либо ты забираешь свои мандарины, либо я сам полезу по трубе к твоему окну» заставила меня согласиться на эту опасную авантюру. Повезло, что жил я не так высоко, всего-то на третьем этаже, так что проблема передачи запрещённого товара была не таких больших масштабов. Проще говоря, миссия была выполнимой.       Пришлось удалиться от окна и вернуться в комнату, потому что проблема поиска чего-нибудь длинного и более-менее прочного целиком и полностью легла на мои плечи. И я не придумал вообще ничего лучше, чем просто привязать друг к другу концы простыней — они длинные и, наверное, не должны развязаться. По крайней мере, Даня сказал, что его пакетик не тяжёлый, так что подтянуть наверх я его смогу. И я ведь… Действительно начал делать из несчастных простыней верёвку. В жизни ничем страннее не занимался!       После несложных манипуляций мой импровизированный канат был готов. Вместе с этим нехитрым приспособлением я подошёл к окну на балконе. Связь с Даней мы решили разорвать, потому что руки у него заняты были. Пришлось жестами общаться. Медленно, но верно конец первой простыни спустился ближе к первому этажу. Стоило привязать ещё одну тряпку, чтобы уж точно не прогадать, но уже как-то поздно было. Повезло, что Даня у меня та ещё шпала — на носочки встал и кое-как дотянулся до конца, на который смог привязать свой пакетик. Я не представляю, как это вообще выглядело со стороны, и понятия не имею, как много человек вообще смогли это лицезреть… Думаю, мы выглядели как минимум нелепо и странно. Забавно.       Спустя минут десять наших общих стараний я наконец поднял незаконную посылку на свой этаж; пакет был действительно небольшим и относительно лёгким, но что самое главное — он был в моих руках. Хотя не так давно принадлежал тому пареньку, что, запрокинув голову, с довольной лыбой смотрел на меня. Я решил, что содержимое пакета осмотрю позже, когда с Даней попрощаюсь, а также полностью избавлюсь от улик, указывающих на то, что я вообще был на балконе и играл с постельным бельём. Дане нужно было идти домой, но я его остановил — позвонил сразу же, как возможность держать в руках телефон появилась.       — Ну вот и всё, а ты ломался, как девчонка! — первое, что я услышал из динамика. — Долг я свой выполнил, теперь с чистой совестью могу идти домой. А ты не болей. И окна больше не открывай.       — Стой! — Поперечный хотел завершить звонок, уже даже развернуться успел, но я его вовремя остановил. Он обернулся, а я молчал. Молчал в течение нескольких секунд. — Спасибо тебе большое…       — Давай, скажи, что любишь меня, — мурлычет Даня после короткой паузы.       — Люблю, — произношу я смущённо в ответ. Он этих слов ждёт всегда. Порой забываю напоминать о том, что он у меня один единственный такой на голову отбитый, и о том, что нравится мне таким.       Я знаю, что эти слова Дане очень льстят. Он любит, когда я его хвалю, когда обзываю как-нибудь слащаво. И даже со своим плохим зрением я знал, что он стоял там, внизу, довольный, как кот, с широченной улыбкой и счастливыми глазёнками. А перед своим уходом он также довольно прощебетал:       — И я тебя тоже. Выздоравливай, Рапунцель.