В поисках правды

Когда темнота, последовавшая за вспышкой, ослабила хватку и уже не так плотно слепляла глаза, Сильвер ещё не до конца понял, что с ним, где он, как здесь оказался и, похоже, несколько секунд потратил только на то, чтобы вспомнить собственное имя. Окружение врывалось в его ощущения поочерёдно. Сначала он понял, что лежит. Затем — что его колет трава, что пахнет сыростью и разопревшей хвоей и что земля холодная. Сильвер привстал, затем сел и растёр лицо пальцами. Лес. Самая чаща. Кровь гудела в ушах, как старый холодильник. "Уж не пришиб ли меня кто по голове сверху... — невесело подумал ёж. — Пока мы там... пока... что..." "Хаос-Контроль!" "Сол-Империум!" — Значит, вот что могут эти Изумруды? — произнёс он, ни к кому не обращаясь. За ближайшими кустами что-то зашуршало. — Соник? Сильвер оглянулся. Из-за деревьев звал девичий голос, но вот Соника в поле зрения как раз совсем не было. Он поднялся и отряхнулся, с неприязнью отметив, что земляную сырость на шерсти ещё придётся потерпеть. Навстречу вышла девушка — ежиха, которую они первой вытащили из тюрьмы. — Не Соник, — заметила она с каким-то даже разочарованием. На ходу поправляя красное платье и укладывая ровнее красивые розовые колючки, она выглядела огоньком на чёрно-зелёном фоне леса. — Да ладно, я же не хуже, — неожиданно для самого себя отшутился Сильвер. Девушка взглянула на него не то сердито, не то растерянно, и вдруг виновато нахмурилась и отвернулась. Сильвер почувствовал, что краснеет, а заодно понял, что не знает её имени. — Ладно, всё в порядке. Ты, кажется, тоже славный, — ежиха снова посмотрела на него. — Как твоё имя? — Сильвер... — представился психокинетик, потерянный между облегчением и ещё не прошедшим смущением. — Эми Роуз! — Эми чуть поклонилась и тут же выпрямилась, как пружинка. — Но друзья зовут меня просто Эми. Так что и ты можешь. — Как скажешь! Они оба улыбнулись; но во взгляде Эми всё же читалось, что она чем-то расстроена. Окажись кто на месте Сильвера — может быть, это осталось бы незамеченным. Она оглянулась и посмотрела вверх, на небо, почти полностью скрытое за кронами деревьев, и без того по-вечернему тёмное, да ещё закутанное в этот ужасный шёлк. Оно смотрело на неё сверху вниз, измученно, нехотя, надменно и равнодушно. — Куда же нас занесло... — наконец произнесла она тихо. — А... то, что с нами произошло — это что-то, связанное с Изумрудами? — Да, ты разве не знаешь? Хаос-Контроль и... Подожди, их было двое! Эггман, подлец, сам уже не справляется... — в усмешке мелькнуло ребячливое злорадство. — А, так это и есть ваш псих и гений одновременно? Тогда с него станется... Вообще-то, Соник с Тейлзом говорили что-то о том, что в наше измерение их направил его двойник, но как будто как раз из нашего мира, и якобы он был на нашей стороне... Врал, стало быть. Эми смотрела с откровенным недоумением. — Какое измерение, кто отправил? Что произошло, пока я пыталась их найти по всему городу? В голосе девушки тяжело зазвучала обида, на сей раз скрываемая хуже. Сильвер запнулся. — Ты сам-то откуда взялся? — наконец спросила Эми, раздражённо выдохнув. Он вкратце передал, что произошло с ним за последние два дня — два дня, оказавшиеся вдруг в сотню раз насыщеннее всей остальной его жизни. Выражение лица Эми по мере повествования всё менялось, и чтобы Сильвер не замечал её смятения и печали, она понемногу ушла за его спину. — Всё в порядке? — Да, просто... Я так давно их знаю и всегда так хочу находить приключения вместе с ними! И опять осталась в стороне... Который раз! Со вчерашнего дня я просто ждала в тюрьме, и почти сбежала, но ничего не вышло! Это просто нечестно, неужели они и правда попросту забывают обо мне?! — на последних словах она почти перешла на крик и даже размахивала руками, но опомнилась, что ведёт себя не совсем любезно, ведь её новый знакомый виноват ни в чём не был. Вздох. — Ладно, не забивай голову. Сильвер молчал. — Он вам не говорил обо мне? — Кто? — Соник... — А, эм... Нет, вроде? Они вообще ни про кого не рассказывали, так-то. И о тех ребятах, с которыми мы под конец встретились... Вы же их знаете? — Шутишь? Ах, да... Ну, раз так... Пусть. — Мысли немного путались. — Слушай, отсюда надо как-то выбираться! Темнеет... Сильвер посмотрел на небо. Оно смотрело в ответ — темно, напряжённо, с гадким высокомерным упрёком. Это дало ему ощущение, будто сама ночь объявила им войну, и теперь ни за что нельзя сплоховать, чтобы она не сочла их проигравшими. Сосредоточенность и серьёзность вновь наполнили его совсем юное и неопытное, но доброе и мужественное сердце. Он вспомнил, что всё это время шёл по ложной дороге, что только столкнулся с реальным врагом глаза в глаза и тут же упустил его из виду, что все борющиеся за прекращение всех этих непонятных бедствий сейчас разбросаны невесть где, а время, может быть, уже на исходе; что вершится, в конце концов, какой-то произвол, и над миллиардами людей повисла какая-то незримая, тяжёлая угроза, а они не знают даже, чего ждать от надвигающейся ночи. И этот портал, и эти двойники, и Изумруды, о двойственной природе которых до сих пор не знали ни в одном из миров... И он решил, что так быть не должно. Просто не должно. Это неправильно. Сильвер резко обернулся на новую союзницу. — Послушай. У нас и правда проблемы. И отчаиваться теперь нет времени и особенно смысла. Я посмотрю сверху, где мы и куда нам идти. Эми внимательно слушала каждое слово. "В чём дело, мне опять кажется, что что-то такое происходило... — подумал ёж. — Ночь, и я ищу что-то, и она... Хотя там, на берегу, с Блейз, ощущалось как-то... острее, или больнее, или..." — А мы правда до сих пор не виделись? — вдруг невзначай спросила Эми, на лице которой будто отобразились его размышления. Он опять замолчал, ошеломлённый: совпадение ли?.. — Извини. Я перебила? — Нет. Нет, всё в порядке. Только... одной тебе здесь лучше не оставаться, так что, думаю, придётся тебе лететь со мной. — А, в этом дело? Раньше меня уже носили на руках, так что это не проблема. — Х-хорошо. Холодный воздух засвистел в ушах. Ветки хлестнули по плечам; пришлось зажмуриться. Но теперь они были выше. Верхушки деревьев часто утыкали землю, и шелест и качка их напоминали море... Сильвер поднялся выше. — Думаю, если разогнаться, выход найдётся быстрее... — Как угодно. Кто привык к скорости Соника, привыкнет ко всему. — Отлично. На упоминании Соника она томно положила голову ему на плечо. Ветер засвистел ещё громче. Но внизу не было и намёка на чьё-то присутствие, край леса тоже всё не показывался; кое-где пустовали полянки и попадались болота с иссушенными мёртвыми стволами. Через несколько минут поисков они остановились, думая, куда направляться дальше. Эми почувствовала, как её вспыльчивость и горячность уравновешиваются воодушевлённой, но сдержанной решительностью Сильвера; может, было бы ещё лучше, если бы её желудок так не ныл сейчас от голода, разливая по телу надоедливую слабость, перемешанную с жаждой действия и боя. — Посмотрим там? — предложила ежиха, указывая в сторону. Психокинетик послушался. Совсем скоро Сильвер убедился в силе женской интуиции. В груди разлилось и заискрилось странное чувство сродни опьянению: посреди кудрявой шевелюры бесчисленного количества деревьев виднелась широкая полоса приземления и большая оборудованная площадка. ...Коридор за коридором. Мимо камер, вдоль стен, по самым затенённым углам. Эми Роуз, полная неожиданных талантов, крепко взяв Сильвера за руку, утянула его в невидимость; им оставалось только проскакивать как можно скорее, чтобы тени не выдали их. Разбитые лифтовые шахты. Спуск на нижний этаж: вместо грохота и выстрелов — тишина, да темнота, освещённая только сказочной бирюзой. Портал. Картинка за ним тем яснее, чем настойчивее вторгается в рассудок что-то, пытающееся дозваться, достучаться, позвать на помощь... Алтарь. Выцветшие минералы не идут ни в какое равнение с теми, что они собирали всю дорогу. Почти серые, почти чёрные, так что едва получается понять, какой же цвет принадлежал каждому из них совсем недавно, а над ними — зажатый, заточённый, менее обессиленный, но уже потускневший — зелёный. И так темно и неуютно — как в склепе. Сильвер чувствовал себя случайным свидетелем смерти ему незнакомого, но хорошего и любимого всеми человека. И подумалось: отчего этот большой изумруд только один? — Это ужасно, Сильвер! Они совсем истощены. Их энергия... Её направляют на что-то очень дурное! — И их никак нельзя вернуть к жизни? — Ну... знаешь, как-то раз они тоже померкли, но тогда все были спасены благодаря Сонику, как и во многие другие разы. Понимаешь, Изумруды — это чудесные талисманы, и они способны обратить мысли, чувства и желания в настоящую силу! Эми мечтательно и грустно посмотрела в сторону. Сильвер несколько мгновений обдумывал сказанное, но из этого сумбурного объяснения мало было понятно. "Знаешь, как часто я «проварачиваю подобные штуки»? Часто, и как можно чаще! А ты, я полагаю, новенький? Ну что ж, добро пожаловать, мой друг! К тому же, раз уж ты познакомился со мной, то от подобных приключений тебе больше не отделаться. Хочешь не хочешь, а я магнит для всяких беспорядков!" Надо же, этот славный, но безбашенный парень здесь настоящая знаменитость, а девочка словно и правда считает, что не может жить без него и искренне желает, чтобы и он не мог без неё обойтись. Или он ошибается и делает поверхностные выводы? — Эми, слушай. Сейчас мне нужна твоя помощь. Ты разбираешься лучше меня. Я только понимаю, что Изумруды просят нашей помощи — сам не знаю, как, но понимаю. Может быть, мы могли бы вызволить их? Настроиться с ними на одну волну и перенаправить, избавить от того, зачем их используют? Сейчас исправлять положение предстоит именно нам, и мне нужно, чтобы ты дала нужное направление. Эми, казалось, даже засияла от воодушевления. Без неё сейчас никак! — Ты... Ты прав. Должно получиться! Нужно попробовать! Портал начал дрожать и пропускать вид комнаты, похожей, по словам синего ежа, на стадион, а минералы стали чуть ярче, как если бы у них открылось и тут же ослабло новое дыхание. Очевидно, портал был напрямую связан с ними и их энергией... От кончиков пальцев и к кончикам игл прошло по всему телу странное чувство, не имеющее названия, но достаточно сильное и отчётливое, чтобы дать то самое нужное направление. Эми прикоснулась к алтарю, Сильвер встал напротив и последовал её примеру. Они пытались говорить, сосредоточивались... Вместо собственных мыслей возникли чужие: испуганные, измученные, рассерженные, умоляющие. В груди сжимало вязкой, тоскливой болью, и единственным облегчением становилась яркая, как звезда на ночном небе, мысль: мы пришли помочь. Это была мысль своя — очень твёрдая и ясная мысль. И снова действовалось как-то по наитию. Психокинез возбудил всю чувствительность скрытых в перчатках рук, обнаружил сияющие бирюзовые линии в манжетах и заставил пульсировать светом загадочные круги на ладонях; эта сила высвободилась — и стала изменять пространство по усмотрению выпустившего её разума. Каждый из камней попал в бережную и крепкую хватку бирюзовых искр. Но что-то мешало... — Их что-то держит... Не физически, а как-то иначе... Эми подняла голову, ослабив душевное напряжение, которое вкладывала в горячее чувство. Досада, в силу характера, тут же переросла в раздражение. — Тогда уж буду действовать наверняка! Взяв откуда-то массивный молот, изящно соответствовавший её стилю, Эми размахнулась и с криком ударила по алтарю. Прошла вибрация, минералы снова мелькнули прежним цветом — и тут же померкли снова. Но дело явно было не в самом ударе. Во мраке комнаты замерцало сияние. Роуз тихо охнула, увидев нежно-розовые искры, растворяющиеся вокруг неё. Напротив неё такие же изумлённые, как у неё, золотые глаза провожали взглядом голубую дымку, напоминающую гаснущее пламя. — Эми? Девушка чуть пошатывалась на ногах, опёршись руками об алтарь. — Ты в порядке? — Да. Ещё раз, Сильвер. В этот раз должно получиться! В зелёных глазах сверкнули искры уверенности и неутомимого задора, и ему показалось, что он уже видел где-то почти точно такой же взгляд. Они оба снова взялись за дело с новым усердием. Азарт разогнал кровь, всё вокруг перестало существовать; энергия, выцеживаемая по капле, приливала крепнущими волнами и пробирала до костей, прокатываясь от нервов вниз по позвоночнику, пока, в конце концов, не ударила в голову ослепляющей вспышкой и не выбила из лёгких короткий вскрик. Всё затряслось. Сильвер и Эми схватились за головы.

***

Блейз заставила себя открыть глаза. Страшная головная боль уже стала привычной. Хотя много ли хорошего в таких привычках?.. Гористая местность. Голая земля. Шахты. Очень старые, наверняка заброшенные. Кое-где деревья, чаще кустарники. Скоро их, однако, становится в два раза меньше, потому что зрение наконец приходит в норму. Во всём теле слабость, в ушах шум крови. "Я прошу тебя, поднимайся. Вставай. Очень прошу. О небо, если эти вспышки так будут выбивать тебя из колеи, мы не дойдём. Нужно только встать, ведь тебе уже легче. Я прошу..." Так, уговаривая себя — опять же, по привычке: привычке рассчитывать только на себя одну и не ждать ниоткуда помощи, — Блейз смогла наконец принять вертикальное положение. Вдох, выдох. "Ну вот, уже всё не так плохо. И даже почти хорошо". Почти под самыми ногами земля обрывалась. Блейз отшатнулась. Пришлось подавить ещё один приступ головокружения, когда в разум вторгались один за другим варианты её гибели, если бы что-то пошло не так, сложилось иначе и... и довольно тратить время на эту чепуху. "Ведь видишь, всё в порядке". Принцесса предпочла покончить с навалившимися на неё страхами, но под сердцем толстыми кольцами свилось что-то пока безымянное, но уже мешающее дышать и припрятавшее до поры маленькие ядовитые зубки. За спиной послышался шорох. Пирокинетик резко развернулась и зажгла на правой руке несколько пурпурно-рыжих язычков. В нескольких метрах стояла тёмная угловатая фигура, на фоне тусклого пейзажа походившая, скорее, на случайно попавшее на холст чернильное пятно. Больше всего похоже, что ёж. Он стоял почти неподвижно и так же неподвижно уставились на неё его зрачки. Вернулось неприятное чувство, кольнувшее душу ещё на базе, когда она первый раз ощутила на себе этот прямой изучающий взгляд. Красные радужки — как догорающее вечернее небо, когда последнее золото солнца ещё не исчезло совсем, но и нельзя сказать, что оно ещё здесь. И выражение — необычное, но парадоксально близкое: усталость и неистощимость, сильная боль и ещё более сильное равнодушие к этой боли. Ощущение одновременно угрозы и родственности подпитывало досаду от тщетных поисков фальшивых минералов: теперь везде можно было ждать обмана. Через несколько секунд безмолвная игра в гляделки наконец прекратилась. Незнакомец приблизился и остановился на безопасном расстоянии; Блейз велела своему пламени развеяться. — Ты пришла с Соником? Вопрос это был или только уточнение, понять было трудно, но тот факт, что он, по меньшей мере, разговаривает, был облегчением. Кроме того, отпала необходимость приветствия: он в нём, похоже, не нуждался. — Верно. Ёж молчал ещё пару секунд, будто обрабатывая ответ. — Кто ты? — Моё имя Блейз, — принцесса ощутила себя смелее. — Хранитель реликвий Империи Сол. Она представилась насколько возможно нейтрально, но интуиция подсказывала, что горечь последних слов от него не ускользнула. "Боль, которую вы чувствуете — следствие обмана. Вам придётся сразиться с обманом плечом к плечу". — Шедоу. И Шедоу бросил, наконец, изучать её и отошёл, прикидывая, где они. Про себя отметил, что его новая знакомая обладает крепкой силой воли: хранители к таким импульсам ещё более чувствительны, чем он сам, а силы встать они нашли в себе практически одновременно. Слова на ветер не расточает — всем бы хранителям такой серьёзности. По всему видно, что лучшим своим союзником считает себя же. Вот они теперь два сапога пара... Однако, в отличие от него — вся запакована в закрытую одежду, да ещё с собранными волосами. Свои методы отгораживаться от мира. Но в отличие от Наклза — не отшельница. Воинская выдержка, королевская стать, кошачья осторожность. "Сработаемся", — заключил ёж. Он уже узнал место, в котором они оказались. Чёрные ветхие рты шахт почти приветствовали его, и особенно — свежий обвал, откуда он не слишком давно еле выбрался живым. Но только связь была безнадёжно оборвана, и это напрягало. Будто адресата попросту нет. Ни одна попытка покупать волну не привела ни к чему. — Я знаю, как добраться отсюда до базы, — вернулся он к новой напарнице. Та недоверчиво посмотрела на обрывы. Не успела она среагировать, как её подхватили — достаточно крепко, чтобы удержать, но достаточно бережно, чтобы не навредить, — и земля сама ушла из-под ног. Девушка даже перестала дышать: они скользили вниз по отвесному склону. Оказавшись внизу и поставив Блейз на землю, Шедоу покосился на её каблуки. Даже выше, чем у Руж. В чём только радость ломать об это ноги? — Сможешь быстро бежать? — Смогу, если это нужно. — Тогда за мной. "Да ты прям как один мой старый приятель! Из того тоже слова клещами не вытянешь. Учитесь веселиться, ребят!" "Уж не о нём ли Соник тогда обмолвился..." — подумала Блейз уже на ходу и решила, что, раз он не враждебен, нужно пытаться говорить. — Послушай. Так же как Изумруды Сола, я из другого измерения. Со мной ещё двое. Реликвии моего мира были украдены. Соник и Тейлз прибыли в наш мир из вашего и сказали, что их направил туда странный человек, называющий себя Эггманом Нега и утверждающий, что наши миры уже готовы слиться в единое целое, и теперь вся вселенная на грани жизни и смерти. Они говорили и о собственно Эггмане, и что тот человек очень похож на него. По всей округе появились враждебные роботы, и облака такие же странные, как здесь. Затем мы переместились сюда. На базе их действительно было двое. Но сражаться приходится почти вслепую. Ты или кто-то ещё — знает, что происходит? Они вышли в неубранное поле. На горизонте маячили мельницы, кое-где не совсем целые. "А она, похоже, правда не отсюда. Уж если не слышала о докторе..." — Раз это дело рук Эггмана, то происходит какая-то дрянь. Портал, похоже, работает за счёт энергии Хаоса и энергии твоих Изумрудов. Уверен, он должен быть под управлением самого дока, но потом почему-то вышел из-под контроля. Вот они нас и вышвырнули подальше. Сами Изумруды питают Оружие. Что за Оружие, неизвестно, но точно ничего хорошего. "Вопросов стало заметно больше, чем ответов, и те не очень обнадёживают..." — Эггман Нега говорил о себе как об альтернативной версии вашего доктора из нашего мира. Но я никогда не встречала его прежде. — Мог солгать. Я вообще считал это идиотским спектаклем одного актёра, пока не увидел их вдвоём. Роботник вполне мог сам сделать себе двойника. В любом случае не легче. — Верно. Но для чего тогда им было отправлять за фальшивыми Изумрудами? — Чёрт его разберёт. Шедоу чуть не споткнулся: в плечо вгрызлось что-то острое. Полуцелая металлическая конечность тут же полетела в сторону — к остальным приближающимся обломкам. Что-то ещё выстояло после Чёрной волны Руж... Они наскакивали с паучьей прытью; Блейз едва успела оторвать один от собственной шеи. Пришлось отбиваться, прежде чем идти дальше. Изящные и точные пламенные удары неожиданно слаженно чередовались с грубыми и размашистыми, но не менее эффективными атаками. Бедные колосья, не успев созреть, мялись, ломались и подпаливались. Расправившись с жутковатой стайкой, они оба отдышались с полминуты. На немой вопрос в глазах принцессы Шедоу ответил только взглядом. Но только что они увидели друг в друге сильных воинов; установились взаимное уважение и спокойная уверенность. Как нельзя лучше. На то, что ещё какие-нибудь железки не загрызли местных, оставалось пока только надеяться. Поле кончилось, окаймлённое холмистыми лугами. Уже начали попадаться деревья. Блейз заметила, что Шедоу время от времени прикладывает руку к голове и будто прислушивается, причём всякий раз разочарованно выдыхает. Выдоха не было слышно, но скривлённые губы и соответствующее выражение выдавали принцессе — чуткому дипломату, знающему цену таким знакам — его раздражение и тревогу. Решила не спрашивать. Деревья зачастели, и запах леса ударил в нос, прочищая воспалённые мозги и замученные предгрозовой духотой лёгкие. Сам этот сложный, резкий запах уже предзнаменовал приближение к новому штурму крепости, ко встрече с опасностью — глаза в глаза. — Приём? Высвисты птиц, топот каблуков, шипение реактивных ботинок, шелест ветвей, ветер в ушах, нарастающее гудение в голове. Словом, тишина. — На подходе, Руж. Я не один. Нет. Всё, конец связи. Шедоу оборвал связь и сам удивился, насколько нервно это сделал, а заодно заметил, что порядочно замедлился. Боль возвращалась, причём явно с желанием отомстить за не проявленное к ней внимание. Взглянув на бегущую рядом Блейз, он понял, что это замедление не смутило её, и виной тому были не каблуки, а проступающая во всех чертах подавляемая боль. В конце концов, осталось бежать совсем немного?.. Шедоу поразило новое осознание: за всё время он ни разу не сверился с радарами, чтобы проверить, верно ли они движутся, но они так и не сбились. Изумруды звали. Звали потихоньку, звали ослабленно. Звали настойчивей.

И закричали.

Они оба остановились. Ничего не сказали, потому что всё было предельно понятно. Или потому, что разжать зубы, разжмурить глаза, оторвать руки от головы, удержаться в устойчивом положении было выше их сил. Ослепительно-белая боль. Оба виска простреливает навылет с каждым новым сердечным ударом. И деревьев опять в два раза больше... Блейз ощутила, что её предплечье сжимают крепкой мужской хваткой похолодевшие пальцы. Над самым ухом — рычащий крик, призывающий силу Хаос-Контроля. Лес, поглощающий последние крупицы света и оставляющий их в удушающей темноте, под надменным взглядом безразличной к их усилиям и надрывам ночи, пропал.