Мы (не) вместе

23:37. Надо ложиться спать. Завтра две контрольные, которые необходимо хорошо написать, иначе задолбаешься пересдавать. Тэхён закрывает браузер, запоминая на какой серии остановился, и захлопывает крышку ноутбука. Тот отправляется на пол возле кровати, а Тэхён укладывается на подушку, натягивая одеяло до подбородка. На потолке сияют небольшие звездочки белого цвета, которыми светит небольшой ночник-проектор на тумбочке. Парень, не раздумывая, заказал его, когда увидел огромную скидку на сайте на это чудо. Он давно хотел такой, и вот он у него. Ким в голове прокручивает все ли он сделал и все ли выучил, готов ли он к контрольным. Вроде да, главное не переволноваться, а то все вылетит из головы. Этого допустить нельзя. Тэхён ответственно относится к учебе, потому что потерять место на бесплатном обучении не хочется. Хотя, на четвертом курсе это уже не так страшно, как на первом, но все-таки иметь хорошие оценки для парня важно. Тэ уже почти провалился в сон, когда настойчивый и громкий звонок в дверь заставил вздрогнуть, вырывая из дрёмы. 00:21 — показывают светящиеся зеленым часы на тумбочке. Замешательство длится недолго, только один человек может заявиться к нему в такое время, и при этом без звонка. Сердце невольно застучало быстрее, и Тэхён закусил губу. Звонок опять взорвался настойчивой трелью. Ким не хотел открывать. И хотел очень сильно. Но решил, что лучше не стоит, позвонит и уйдет. Завтра контрольные, и надо выспаться… Телефон вибрирует сообщением под подушкой. «ТэТэ, я знаю, что ты не спишь. Открывай» Тэхён вздохнул и облизал губы. Он не приходил уже почти две недели, зачем сейчас пришел? Хотя понятно зачем. И Ким начинает ненавидеть свое тело за то, что внутри стало все сжиматься от предвкушения. Они же изначально договорились, что все будет добровольно и свободно, так почему же сейчас Тэхён не хочет открывать? Хоть и хочет. Об этом Ким не будет думать сейчас, уже и так все сто раз обдумано. Но все же встает с кровати, с раздражением замечая, какой же у него все-таки противный дверной звонок. Он натягивает свободную черную футболку, которая прикрывает ягодицы в серых боксерах. Проводит пальцами по темно-пепельным волосам, пытаясь пригладить непослушную копну, и идет к двери. — Да хватит звонить! — рявкает Ким хриплым голосом. За дверью слышится смешок, и видимо, палец убирают с кнопки звонка. Тэхён щелкает двумя замками и открывает дверь. Чон Чонгук и его ухмылка, здравствуйте. На парне черная толстовка, капюшон закрывает черные волосы. Черные кроссовки, крепкие ноги обтягивают темно-серые джинсы. Он стоит, упираясь двумя руками на косяки по бокам двери, и да, ухмыляется, растягивая один уголок рта. Глаза блестят от алкоголя и удовлетворения от того, что ему все же открыли. Челка почти прикрывает пирсинг в брови, куда вставлена штанга с двумя маленькими шариками по краям. Чонгук облизывает медленно губы и тихо говорит: — Привет, ТэТэ. Ким складывает руки на груди, и выдыхает: — Привет. — Я зайду? — Ты время видел? — А что с ним не так? — Спать пора, вот что, — раздраженно говорит Ким. — У меня завтра две контрольные. — Извини, я не знал, — совершенно не раскаиваясь, тянет Чон, в усмешке блестя белыми зубами. — Конечно, не знал. — фыркнул Тэхён. — Не пробовал позвонить? — Не пробовал. — И я про то же. — ТэТэ, покорми меня, — милым голосом выдает Чонгук, хлопая глазками. Тэхён прикрывает глаза рукой, трет лоб. Блять, Чон просто внутри все переворачивает. От непробиваемого эгоиста до милого кролика одна миллисекунда. — Что, там где наливали не кормили? — усмехается Тэхён. — Ты как всегда прав, ТэТэ. Покормишь? Ким кусает губу и смотрит в глаза Чонгуку. Там уже милый кролик в озабоченного зверя превращается, потому что оба знают, что не закончится все одним поздним ужином. И Тэхён понимает, что опять проиграл, потому что сам хочет, и уж точно не ужинать. — Заходи, — выдыхает Тэхён, и отходит в сторону. Он только закрывает дверь и разворачивается, как его сразу же прижимают к входной двери. Чонгук бедрами прижимается к бедрам старшего, одну руку запускает в пепельные волосы. — А после ужина будет десерт, Тэхён? — хрипло шепчет в губы Чон. — Сильно сладкого хочешь? — спрашивает Ким, облизывая губы. — Очень. Иначе у меня начнется кома от недостатка сахара в организме. — Скорее, спермотоксикоз, — усмехается Ким, который уже начинает дрожать от медленных круговых движений бедер о бедра. — И это тоже. Чонгук начинает поцелуй плавно, лижет губы, прикусывает нижнюю, и затем проникает языком в рот, встречая ответное движение от Тэхёна. У Чона вкус пива, сигарет, и арбузной жвачки, которой он, видимо хотел перекрыть неприятный букет отравы, которую в себя сегодня запустил. Ким за талию прижимает младшего ближе, сжимает толстовку в руках. Он и правда соскучился по этим губам. Которые, когда не двигаются в разговоре, и не несут всякую чушь, доставляют невообразимое удовольствие. — Мне в душ надо, — выдыхает Тэхён, прерывая поцелуй. — А я не шутил насчет ужина. — Пошли. Они проходят на кухню, Чонгук сразу падает на свой излюбленный стул, с которого отлично видно как Ким перемещается по кухне. Тэхён подходит к холодильнику, достает рис с овощами и мясо. Накладывает в тарелку, ставит в микроволновку. Включает чайник, и достает кофе, который в его доме появился только из-за Чонгука. — Ты не пробовал хоть раз позвонить перед приходом? — недовольно бубнит Тэ, насыпая гранулы в кружку. — У меня завтра две контрольные, мне выспаться надо. Чонгук усмехается и стягивает капюшон с головы. — Выспишься. — Ага, конечно, — фыркает Ким, добавляя две ложки сахара. — Мне спать осталось шесть часов, а с тобой я посплю только три. — Ооооуу, — довольно тянет Чон, — мне нравится, что ты так высоко ценишь мои способности. — Пф, да, блять, — усмехается Тэ, заливая воду в кружку. — Ты только хомячить будешь около часа, а потом мне будет не уснуть, потому что ты крутишься как ненормальный. — Допиздишься, ТэТэ, — хрипло говорит Чонгук, сверля спину старшего блестящим взглядом. — Измотаю так, что уснешь как убитый. Тэхён закусывает губу, и опять ненавидит то, как его тело подводит его, слыша этот голос в такой интонации. Он поворачивается к младшему и скрещивает руки на груди. Встречает взгляд темных глаз и смотрит в упор. — Я-то может и усну, но точно не высплюсь. Тебе что, завтра на учебу не надо? Чонгук морщит нос и закатывает глаза. — Не будь занудой, Ким. Старший только фыркает и отворачивается, чтобы достать тарелку из микроволновки. — Я хотел с тобой поговорить, — говорит Чон, спокойно наблюдая за Тэхёном, который ставит перед ним тарелку и кружку с кофе, кладет рядом палочки. — О чем? — Ты же ходишь на факультатив по фотографии? — Ну да. — С тобой в одной группе есть девушка, Ким Суён. Знаешь ее? Что-то внутри неприятно сдавило в области сердца. Тэхён нахмурил брови, и смотрел на Чона, который ждал ответа. — Знаю. — Вы хорошо знакомы? — Ну так, — пожимает плечами Ким, смахивая со лба мешающую челку. — Иногда разговариваем. — Можешь познакомить меня с ней? Вот оно, пролетает мысль, это и есть конец? — Зачем? — Тебе подробно описать, — дергает проколотой бровью Чонгук, растягивая губы в лукавой усмешке. — Нет, спасибо. Но мы не так близко знакомы, чтобы я ее с парнями сводил. — Придумай что-нибудь, просто познакомь нас. Она такая горячая девочка, уже две недели на нее слюни пускаю. Хочу замутить с ней. «Горячая девочка», «слюни пускаю», «замутить». Всего пять слов, но так неприятно внутри, что начинает мутить. — Посмотрим, — кидает Тэхён и уходит в ванную комнату. Закрывает за собой дверь и прижимается к ней спиной. Уже не хочется ничего. Хочется тарелку эту с рисом надеть на голову Чону, выпихнуть его из квартиры и закрыть за ним дверь. Навсегда. И сердце свое закрыть. Только жаль, что это сложнее, чем с дверью. Ким стоит под струями воды, трет себя мочалкой, а впереди процесс подготовки для Чонгука. Он прекрасно понимает, что у них так сказать «секс по дружбе». Хотя нет, точнее «секс по знакомству», какая там дружба? Но Тэхён допустил большую ошибку, потому что начал испытывать что-то большее к Чону, чем просто желание потрахаться. Но он же не «горячая девочка» и на него не «пускают слюни» с желанием «замутить». К нему приходят чтобы потрахаться, и довести до крышесносного оргазма, каждый раз. Зачем он вообще на это подписался? ________________________ Когда Тэхён выходит из душа, свет на кухне уже не горит. Он проходит в спальню, придерживая полотенце на бедрах, чтобы то не сползло на ходу. На кровати лежит Чонгук в одних черных боксерах. Его руки заложены за голову, глаза закрыты. Ким позволяет себе зависнуть ненадолго на этом прекрасном теле. Крепкие ноги с охрененными бедрами, на которых он скакал, и не раз. Плоский живот с шестью кубиками, которые четко очерчены, рельефные грудные мышцы, широкая шея и красивые сильные руки, что так искусно умеют доставлять удовольствие. Красивое лицо сейчас спокойно и расслаблено, и без привычной усмешки выглядит даже милым. Тэхён часто смотрел на спящего младшего, чтобы застать эти моменты милоты. Потому что как только открываются веки, темные лукавые глаза стирают ее сразу же. — Налюбовался? — тихо спрашивает Чон, не открывая глаз. — Может, уже сверху на мне будешь разглядывать? Тэхён покачал головой и начал подходить к кровати. — Нет, надеялся, что ты уснул, а я смогу спокойно поспать в гостиной на диване. Ким уперся коленями в кровать и смотрел на Чона сверху вниз. Чонгук открыл глаза и повернул голову, встречая взгляд карих глаз. Усмешка по губам, и все, нет милого Чона. — Врешь, — шепчет Чонгук и тянется рукой к полотенцу на бедрах Кима. То легко спадает, остается зажатым между краем кровати и коленями парня. Чонгук поднимается на колени и встает вплотную к Тэхёну, глаза в глаза смотрит. — Все ты врешь, ТэТэ, — выдыхает в губы Чонгук и начинает поцелуй, плавный и тягучий. Конечно, он врет, но ни за что не признается. Просто отвечает сразу, глаза закрывает, и чувствует как сильные пальцы сжимают его ягодицы. Мнут, гладят, затем легкий шлепок разбивает тишину комнаты. Тэхён мычит в поцелуй и отрывается от чужих губ. — Мама не учила, что врать нехорошо, — вкрадчивый шепот пробирает до костей, как и горячий взгляд вместе с соблазнительной усмешкой. Второй шлепок по другой ягодице. Тэхён выдыхает и закусывает губу, плавится от взгляда напротив. — Значит, я буду учить, Тэхён. Чонгук обнимает парня за талию, резко тянет на себя, переворачивает и кидает спиной на кровать. Нависает сверху, бедром раздвигает длинные ноги, устраивается между ними. Снова целует, опираясь на локти по бокам от тела Кима, бедра к бедрам, и двигается плавно. Тэхён гладит широкую спину, чуть ногтями ведет, проминает гладкую кожу. Он уже возбужден, и боксеры младшего раздражают, потому что трутся о нежную кожу, а хочется чтобы кожа к коже. Чон губами ведет по щеке, посасывает мочку, языком ведет, прикусывает хрящик. — Ты же поможешь мне с Суён? — шепчет прямо на ухо Чонгук. Тэхён застывает и открывает глаза. Внутри разгорается злость и обида, он упирается ладонями в грудь Чона, заставляя того приподняться. — Ты, блять, прикалываешься надо мной?! — шипит Тэхён, сверкая глазами. — Я голый лежу под тобой, со стоящим членом. Ты трахнуть меня собираешься, и шепчешь мне на ухо про какую-то Суён?! — Я просто спросил… — Да иди ее трахай, и слезай с меня, — рычит Тэхён, толкая в грудь. — Или может мне поговорить о других парнях? А лучше кончить, выкрикивая другое имя. Идеально будет. Челюсть Чонгука напрягается, когда тот стиснул зубы. Глаза потемнели, и не от возбуждения. — Каких других, блять? — хрипло прошептал Чон. — А какая тебе разница, какие другие у меня в голове, раз у самого Суён перед глазами, когда ты трешься о меня своим членом. Всё, вали, Чон. Весь настрой сбил. Тэхён хочет встать, но крепкие руки перехватывают его запястья. Отрывают ладони от груди, заводят вверх, над головой. Чонгук прижимает Кима к кровати грудью и бедрами, не дает вырваться. Ниже опускает голову, их носы почти соприкасаются. Смотрит в глаза и глубоко дышит, будто пытается успокоиться. — Тэхён… Я ляпнул, не подумав. И подо мной ты, и ты сейчас в голове. Не кто-то другой. От серьезности в голосе Чона, старший сглотнул. Нечасто таким увидишь младшего. Хоть и не извинился, но внутри стало спокойнее. И снова губы на шее, нежно и влажно целуют, будто убеждают в словах. Тэхён расслабляется и отклоняет голову в бок, хочет верить. Поэтому сразу же отвечает на поцелуй, когда влажный язык толкается в рот. Поцелуй становится быстрее, с напором, бедра Чонгука уже имитируют толчки. И Тэхён знает, что младший на пределе. — Сними их. Неприятно. Чонгук встает на колени между разведенных ног, стягивает боксеры к коленям, освобождая свое возбуждение. Тэхён поднимается, садится напротив и обхватывает стоящий член Чона рукой, проводит пару раз по стволу, смотрит снизу вверх. Чонгук верхними зубами полностью закусил нижнюю губу, глаза блестят из-под прикрытых век, предвкушают. Ким открывает рот и вбирает головку, посасывает, ласкает языком. Скользит губами, берет глубже, не торопясь. Пальцы сжимают пепельные пряди, ладонь давит, просит взять глубже. Тэхён берёт, прикрывая глаза. Помогает себе рукой, и слышит сверху тяжелое дыхание, чувствует давление на затылок. Ускоряет движения головой и рукой, мычит, пуская вибрацию по члену, толкает головку за щеку. — Мммм…да, Тэ… Поощрение продолжать воспринимается с удовольствием, потому что Киму нравится, когда Чонгук начинает плавиться от его губ. Когда уже не в силах сдерживаться, начинает толкаться бедрами навстречу, шипеть сквозь зубы. И да, когда Тэхён поднимает взгляд, то знает, что Чонгук наблюдает за ним. Он любит смотреть, как Тэхён берёт у него в рот, потому что по словам самого младшего, губы Кима идеально смотрятся на его члене. Чонгук прерывает Тэхёна, за волосы оттащив его от себя. Тэхён облизывает губы, вытирает подбородок от слюны. Чон встает с кровати, скидывает боксеры полностью, и достает из тумбочки смазку и презерватив. Вновь накрывает своим телом Тэхёна, укладывая того на спину. Давит смазку на пальцы, кружит ими по дырочке, чувствует, как края легко поддаются нажиму. Он знает, что Тэхён подготовил себя в душе. Пальцы скользят внутрь, Ким выгибается под Чонгуком от приятной давящей заполненности. Начинает дышать часто, чувствует движения внутри и как горячие губы всасывают его сосок, зубы слегка прикусывают бусину. — Ещё… Чонгук осторожно вводит третий палец, Ким мычит, запускает пальцы в черные волосы, ногтями ведет по коже головы. Насаживается сам, и тянет Чона наверх, впивается в губы поцелуем. Чонгук отвечает, двигает пальцами внутри, сгибает и находит простату, от чего Тэхён вскрикивает в поцелуй, кусая младшего за нижнюю губу. — Блять, ты постоянно кусаешься. — А нечего… массировать простату… когда мы целуемся. Чонгук усмехается, и опять целует, уже специально кусая Тэхёна за губу, и чуть оттягивает ее, не прерывая зрительного контакта. Ким бьет его по спине ладонью и Чон разжимает зубы. — Понравилось? — Очень, — выдыхает Ким. — Замени уже пальцы своим членом. — Именно для этого я здесь, ТэТэ. Чонгук поднимается и открывает блестящий квадратик, раскатывает презерватив по члену. Добавляет смазки. Притягивает Тэхёна к себе на бедра, разводит ягодицы в стороны, подставляет головку к входу. Смотрит сверху вниз, улыбается обманчиво-ласково, сверкая зубами, от чего Тэхён смотрит с подозрением. — Я тебя так и не отшлепал за вранье. Зато вставлю по самые яйца, сразу. — Чонг…аааахх… Резкий толчок, и Тэхён срывается на стон, потому что Чонгук заполнил его собой полностью, как и пообещал. Пара секунд боли сразу же сменяется приятными ощущениями, а потом и наслаждением, потому что Чонгук сразу задает быстрый ритм. Он ладонями сжимает бедра Тэхёна, двигает ими, насаживая на себя, толкается навстречу бедрами, заполняет собой полностью. Ким выгибается и стонет, в руках сжимает простыню, закатывает глаза. Такая охрененная заполненность, эта твердость внутри, что выбивает хрипы и стоны из горла. Он соскучился за эти дни, ему не хватало этого. И это еще одна вещь, которую Чонгук не узнает. Но Тэхён отчаянно подается навстречу, кусает губы, затем облизывает. — Ещё… Быстрее… Куки… Чон ускоряет толчки, прожигает взглядом блестящее от испарины тело под ним, меняет углы проникновения. Задевает комок нервов, улыбается довольно, когда Тэхён красивой дугой выгибается, напрягая мышцы бедер и пресса. Теперь каждый толчок как разряд тока по телу, сладкий и острый, заставляет хотеть освобождения, скручивает пах, поджигает все внутри. Тэхён дрожит, он хочет разрядки. Такой долгожданной и приятной, чтобы тело стало невесомым, так, как Чонгук умеет довести его до края. Влажное хлюпанье смазки и шлепки кожи о кожу смешиваются со стонами и мычанием обоих парней. Чон обхватывает ладонью член Тэхёна, что истекает смазкой на живот, и начинает надрачивать в темпе своих толчков, что ускоряются, когда Чонгук чувствует скорую разрядку. Чон рычит сквозь зубы, дергает головой, чтобы смахнуть капельки пота, что стекают со лба. — Кукииии…дааа…пожалуйста… Последние пара резких толчков и движений руки на члене толкают Тэхёна к краю, и протяжный стон разносится по комнате. Чонгук удовлетворенно улыбается, смотря, как Тэхён закатил глаза и дышит часто, облизывая губы. Он выпускает член старшего из руки, которая испачкана его семенем, и снова сжимает бедра второй рукой. Он сам на пределе, Тэхён видит это, когда открывает глаза. Темный взгляд будто до души пробивает, он такой тяжелый, такой возбужденный, блестит ожиданием скорой разрядки. — Сожми меня крепче… Хриплый шепот вызывает дрожь, и Тэхён сжимает мышцы. Он знает, что как бы туго ни было у него внутри, иногда младший любит, чтобы давление чуть ли не до боли, когда двигаться сложно и чуть больно. И да, он чувствует пульсацию в себе, когда Чонгук изливается в презерватив. — Бляяять… Тэ… Ммммм… Тэхён улыбается, когда видит как сжимается челюсть Чона, выделяя еще сильнее скулы и как тот тяжело дышит, прикрывая глаза. Он сразу же выходит из Кима и падает тяжелым от оргазма телом рядом со старшим. Тэхён смотрит в потолок, на звездочки, и думает о том, что все это надо заканчивать. Надо, иначе каждый раз с Чонгуком он впускает его все глубже в сердце, потому что не может быть бесчувственным, когда так хорошо. ______________________ Утром Тэхён бегает по квартире, когда Чонгук спокойно спит в его теплой постельке. Конечно, он не выспался, и причина этого спокойно спит, пуская слюни на его подушку. Тэхён поспал меньше четырех часов, и откладывал будильник на «ну еще пять минуточек» шесть раз, в итоге чуть не проспал. — Да где, блять, этот носок? — шипит Тэхён, перерывая ящик с носками, и пытаясь найти пару к тому, что уже у него в руке. — ТэТэ… А завтрак будет? Сонный голос из подушки раздражает еще больше. — Ага, блять, уже бегу. Я опаздываю, и все из-за тебя. — Ну, ты же не жалеешь, что впустил меня? Жалеет, очень. И не жалеет, потому что улетел от экстаза вчера, потому что спал в крепких руках. Но ничего из этого Ким не говорит, лишь фыркает и натягивает наконец найденные носки. — Ты со мной? Или остаёшься? — Неее, я поваляюсь. Ты так вкусно готовишь, есть что в холодильнике? — Подлиза. Есть. И ключ не забудь… — …да, да, в почтовый ящик. — Я ушел. Тэхён выбегает из квартиры, закрывает дверь, натягивает куртку на ходу, и очень надеется, что автобус сейчас не уйдет у него из-под носа, иначе он точно опоздает. ________________________ Первая контрольная написана, и вроде все прошло хорошо. Тэхён сидит в столовой, и уплетает лапшу так быстро, будто год голодал. Оказывается, отсутствие завтрака и жаркий секс ночью способствуют отличному аппетиту. И когда Чимин садится напротив него, Ким с интересом разглядывает содержимое его подноса. — Даже не думай об этом, дружок, — фыркает Чимин, и берет палочки в руки. Тэхён жалобно моргает и смотрит на друга. — Только пироженку, — тянет Ким и хлопает глазками. Чимин трясет своей темной шевелюрой и машет рукой, типа «валяй». Тэхён довольно улыбается и забирает бисквит с масляным кремом себе на поднос. Доедает остатки еды и не обращает внимание на сосредоточенный взгляд Пака. — Что, опять ночью с Чонгуком кувыркался? Тэхён перестает жевать и смотрит на друга. — С чего ты взял? — шепелявит Ким с набитым ртом. Чимин фыркает. — У тебя круги под глазами, а значит ты не выспался. Плюс ешь за троих. А тут вывод один, Чонгук приходил в гости. Тэхён пожимает плечами и доедает лапшу, вытирая губы салфеткой. — Тэ, пора прекращать… — Я знаю, — сквозь зубы говорит Ким. — Такие отношения не для таких как ты. — Каких «таких», Чим? — спрашивает Тэхён. — Хороших и открытых. Такие отношения для таких, как Чон. Похуистов и эгоистов, которые не боятся вляпаться в любовь. — Какая нахер любовь? Я его не люблю. — Это пока, — кивает Чимин. — А продолжишь, и все возможно. Не нужно было вообще все это начинать… — Я знаю, — твердо повторяет Тэ, запуская зубы в бисквит. — Хватит нотации читать, мамочка. — А кто, если не я? Нафиг вообще Юнги притащил этого Чона к нам в компанию. — Ну вообще-то, — говорит Тэхён, облизывая губы от крема, — и я тебя притащил к нам в компанию, и с братом своим познакомил. Намджун до сих пор вычитывает мне за это, когда ты его бесишь. Чимин улыбается от упоминания своего парня. — Неправда, он меня любит. — Может и любит, но это не мешает ему беситься. — Ты тему не переводи, — говорит Пак, пережевывая овощи с мясом. — Чонгука нахер, найди нормального парня для нормальных отношений. — Где, позволь узнать, доктор Пак? — Да где угодно, — повышает голос Чимин. — В любого ткни, лучше Чона будет. Ему только секс нужен от тебя, и все. — Как и мне от него. В этом и есть смысл наших отношений. — Ну да, только ты оргазмы получаешь, а он от тебя теплую постельку, горячие завтраки и ужины, ключ от квартиры и доступ к телу по звонку. Какие-то у вас неравные отношения. Тэхён опускает взгляд, и глотает сладость, которая почему-то начала горчить на языке. Он запивает чаем, и закусывает губу. Пак прав, все так и есть. Тэхён позволяет, Чонгук пользуется. И Ким на самом деле хочет это закончить, но не знает как. Не знает как лишиться этого тела над собой, и крепких рук, что прижимают к этому телу в те ночи, когда Чонгук остается у него. Но разум понимает, что все это не нормально, и Тэхён может «вляпаться», по словам Чимина. И он уже. Почти. — Я все знаю, Чимин, — твердо говорит Ким и смотрит на друга. — И все это скоро закончится. — Каким же образом? — щурится Пак. — Потом узнаешь. Тэхён допивает чай и встает. Берет рюкзак и закидывает на одно плечо. — Я побежал. У меня еще одна контрольная сейчас, надо почитать. На субботу у Нама все в силе? — Да, в семь у нас. — У него. — У нас. Друзья щурятся друг на друга, потом смеются. Тэхён машет рукой и выходит из столовой. Пак серьезно смотрит в след другу и, вздыхая, доедает свой обед.